Как-то раз я ехал в поезде из Москвы в Киев. Перед этим я принял душ, все остальные о ком я буду рассказывать тоже приняли ванну. Я садился в поезд, проводница проверяла билеты. По ее взгляду я понял что что-то будет. Я вышел в тамбур покурить. В это время проводница разносила чай (в вагоне всегда два
Глава 1 Это произошло, когда мне было 15 лет. Тогда я поступила в одну из самых престижных школ Питера и сразу же отправилась в деревню к родственникам. За время учебного года мне надоел душный город с его суетой, переполненным транспортом, автомобильными пробками. Поэтому заброшенный домик в вологодской области самое подходящее место для отдыха. К тому
Ирена Самсоновна — супруга Кондратия Матвеевича Цецелицы – человека большого и значимого, во многом разделяла взгляды своего спутника жизни. Они прожили вместе более тридцати лет и за всё это время она не пожалела ни разу, что вышла за него замуж. В свои пожилые годы Ирена Самсоновна выглядела лет на десять моложе своих лет, возможно потому,
После совращения на путь разврата Яны, старшей сестры моей жены, (подробнее смотри рассказ «Янкина попка») наши сексуальные контакты, стали не такой уж редкостью. А уж когда мы переехали в отдельную квартиру, а после моя жена отправилась учиться в Штаты, началось вообще нечто невообразимое. Моя работа находится относительно недалеко от дома. На машине дорога занимает буквально
В моей жизни было многое… Подлости, измены, слезы и просто предательство… Это и многое другое… Прежде чем я пришла к настоящему… Я многим нравлюсь, многие просят фото на память, еще большее количество трясет с меня телефончик… Им всем кажется, что я ТА САМАЯ, что им нужна… А я их проверяю. Как? Очень просто. Мужчина в
Меня зовут Аня, мне 25 лет, и я служу военным врачом в части. Нравы там весьма свободные, о чем и хочу рассказать. В тот день я сидела в своем кабинете и курила, положив ноги на свой рабочий стол. Делать было нечего, я сперва играла на компьютере, а потом решила таким образом передохнуть. Я блаженствовала, покуривая
Ниночка — приятная во всех отношениях умненькая женщина (она хороший собеседник и с ней интересно поговорить на разные темы), ей около 35 (мне было под 45). Черноволосая, без излишней полноты, кожа белая, шелковистая.Вопрос, кем она будет для меня сегодня — просто любимой женщиной, а-ля языческой богиней, или покорной рабыней — решать мне. Она, как и
Мне было 16 лет, я учился в 11 классе средней школы. История, которая со мной произошла, относится к жанру фантастики, но это было на самом деле со мной и двумя моими одноклассницами. С Аней я познакомился в 10, тогда она была новенькой в нашем классе, но сразу проявила себя девушкой вполне общительной и незакомплексованой. Она
Прошла зима, закончилась спячка и с первым весенним теплом в ней вдруг проснулись те желания, которые, казалось бы, заснули навсегда: Это было всего несколько мимолетных часов, но они были как те лучи солнца, от которых просыпается жизнь. — С какого пальца на ноге тебя поцеловать? С маленького или большого? Как ты хочешь? Лежи и ничего
— Ну и покажи мне своего будущего мужа. — сказал Женька Я приподнялась над диваном, дотянулась рукой до древнего, почти антикварного серванта и вытащила фотографию, которая занимала почетное место между стеклами. Женька принялся серьезно ее рассматривать, морща лоб, отчего его лицо приобрело такое выражение, как будто он решает сложную задачу на толчке. — Дохлый какой-то:
В сфере, в которой я занят, об этом не принято говорить в открытую. Но это вовсе не означает, что этого не существует. Об этом не говорят, но от этого никуда не деться. Я занимаюсь профессиональным спортом, этот вид спорта известен диллетантам как "профессиональная борьба". Но мой рассказ не о двух крепких, мускулистых парнях в плотнооблегающих
Я сидел в подсобке на полу и ждал Яму. Подсобка — небольшая вытянутая комната, стены которой заняты сплошными шкафами. В них общежители могут хранить свои вещи, но шкафы пустуют, а может быть и хранят, по правде, я туда никогда не заглядывал.Еще в подсобке есть стол, только стол тут и есть, если считать шкафы стенами. В
Кеведа, Борхес, Гонгора — вот три имени, три великих испаноязычных писателя, три мужчины, соблазнивших меня еще в ранней юности и навеки сделавших горячей поклонницей пылкого и романтического испанизма в противовес отвратительному прагматизму тупоголовых америкашек и нелепой расхристанности отечественной жизни. Факультет романских языков в универе был для меня чем-то вроде скита, лекции — формой послуха. Само