Он не раз прогонял ее, не стесняясь в выражениях. Он любил быть один, несмотря на невыносимое количество баб, вечно летящих на него с растопыренными крылышками. Но она оказалась упорнее многих, и возвращалась снова и снова. Она уже устала от разговоров и смотрела на него со скорбным пониманием обреченной. Что заставляло его снова и снова принимать

Это невыдуманная история первого сексуального опыта между мной и моим лучшим и единственным другом — Сашкой. В то время мне было 17, а ему — на год меньше, знали друг друга мы уже 10 лет, но до сих пор весь секс заключался лишь во взаимных мастурбациях, ничего большего мы не могли себе позволить вначале по

Я занимал небольшую комнату в жилом коpпусе факультета атлетики нашего колледжа. По соседству со мной жил этот паpень, выглядевший как гpеческий бог. Высокий, около 185 см, очень мускулистый, голубоглазый блондин с ослепительной улыбкой. Кpоме того он имел великолепную задницу и пpиличного pазмеpа член (я несколько pаз видел как он мылся в душе и знаю, что

Меня зовут Ирина мне было 10 лет когда я увидела, как мои родители занимаются любовью и с тех времён я начала подсматривать за ними. В 13 лет я начала заниматься онанизмом, я это делала почти всё время. В 16 лет у меня была очень близкая подруга. Её звали Света. Это была стройная, красивая брюнетка среднего

Извините, но понятие "советская мафия" представляется мне недоразумением. Ваша мафия — это газетная сенсация, щекотка для нервов обывателя. Или миф, которым можно объяснить любые неприятности, что-то вроде "злого духа" у наших патриархальных индейцев. За мафией на моей родине числится немало грехов, действительных и мнимых, но уверен, что никому никогда не пришло бы в голову списывать

Пятилетней Нине не нравилось в детском саду. Воспитательницы все время вязали шапочки и зевали, а зимой не выводили детей на прогулку. Мальчишки в группе собирали игрушки из "киндерсюрпризов" и все время толкались, а девочки приносили из дома Барби и обсуждали их наряды.Только у Нины не было Барби. С ней жила бабушка, а мама с папой

Растопырив ярко накрашенные губы, Лори больно вцепилась прокуренными зубами в большой палец левой ноги. Иногда ей удавалось таким образом снять напряжение в паховой области. Лори чувствовала себя старой волосатой сукой, при этом она недавно вылезла из мятной пены, прошлась по ногам эпилятором, муж перед уходом выщипал ей волоски в подмышках, сунул в лапу литровый стакан

настоящее время — Ты неудачник. Посмотри вокруг — люди обустраиваются, живут все лучше. Только мы с тобой, как бомжи, ходим, побираемся. — Они обустраиваются, а я окапываюсь. — Ага. Могилу копаешь. И не первый год. — Да пошла ты… — И пойду. Вот завтра соберусь и пойду… — А чего ж завтра? Собирайся и иди

Они сидели на берегу озера, Мальчик и Девочка. Все уже было сказано, последний шепот эхом ворочался в складках соседней горы, устраиваясь поудобнее. Оглушительная тишина заложила им уши, только водомерки скользили по зеркалу с кавалерийским топотом. Пора было целоваться. Это знали и Мальчик, и Девочка. Оба слегка побаивались этой минуты, потому что она могла спугнуть и

Он шел под дождем. Белый халат неопрятно торчал из-под плаща, зонтик — как шпага с нелепо съехавшей гардой — качался над головой в такт шагам. Он был мрачен, под стать погоде, и в тысячный раз проклинал весь мир, мелочно останавливаясь на каждой отдельной гадости. Глупая, толстая, неопрятная женщина, которая ждала его дома… Ее он ненавидел

Hачалась эта история с того, что Клаверий де Монтель, молодой человек, не связанный ни какими заботами, прочитав объявление о приглашении мужчины на постоянное место привратника, садовника и истопника и, поняв скрытый смысл этого объявления, притворился глухонемым и поступил на работу в закрытое женское учебное заведение. В нем главное внимание в воспитании девушек было обращено на

Дневник я начала вести, когда мне исполнилось 16 лет. В этот день мой отец, богатый скотопромышленник, вернулся из Парижа и привез мне в подарок норковую шубку. Девушка я была с хорошей фигурой. Шубка сидела на мне великолепно. Было лето и вместе с ним заканчивались мои каникулы. Осенью я должна была пойти в 10 класс, А

Вот вам четыре персонажа. Они живут вместе, в одном доме, и логично начать с того, кому этот дом принадлежит. Вернее, с той. Ей — за тридцать, но, пролежав полжизни в холодильнике собственного одиночества, она сохранилась великолепно. В сумерках ее принимают за девочку и заставляют трусливо убегать от непристойных откликов. Она умница, хорошо воспитана, умеет следить