Спрашиваю это я у литовцев: — Мужики! Че ж вы такие заторможенные? — Это еще что, — говорят они, — видел бы ты наших эстонских знакомых… Вильнюс. Старый город. Каждая девушка похожа на Брунгильду, каждого юношу хочется назвать Олафом. Скандинавия — да и только. Чинные компании ведут неспешные беседы в маленьких кафе. Аромат кофе щекочет
Ко мне домой мы добрались уже за полночь. В доме не души, муж в отъезде, домработница давно ушла. Кнопкой дистанционного управления я открыла гараж, въехала и вновь закрыла дверь. Пэм встала с сидения, сладко потянулась. — Ты хочешь спать? — спросила я удивлённо. — Ты что! Совсем нет! Как можно спать в такую ночь! —
…И не надо прислонять к животу ухо и задавать идиотский вопрос. Не надо! Мальчик я или девочка? Мальчик я, мальчик! Или девочка? Попробуй здесь в темноте разобрать. Моя мамаша непременно хочет, чтобы я был парнем. Мальчику проще — мальчику замуж выходить не надо. А мне чего-то не хочется. Мужики все ненормальные какие-то. Мой дед, например.
Пиратской публикации моего рассказа в сетевом журнале посвящается. Претензий к "Перекрестку" у меня нет, но факт остается фактом. Дожился на старости лет! Уже и в "Перекрестке" недавно напечатали. Без спросу! Хотя без спросу оно как то лучшее выходит. Судите сами… Было энто давно. Как раз кады рассияне выбирали Ельцина, нашего перзидента. Попал я в компанию
—"Весна ! — Вот и еще одна весна в моей жизни" — радостно улыбаясь лучику утреннего солнца,проникавшему сквозь занавеску окна , подумал Александр.- "Сегодня особенный день, яркий и неповторимый — ведь у меня сегодня день рождения ." C этой мыслью он поднялся и принялся старательно умываться и чистить зубы — у него сегодня вообще необычный
Ваш билет, пожалуйста. Я с готовностью протянул билет. Проводник взял его, посмотрел, кивнул и упрятал в кожаную папку-раскладушку. Затем взял билет у моей соседки по купе, миловидной шатенки лет тридцати пяти. Что-то в билете привлекло его внимание. — Вы одна? — спросил он. — Нет, со мной дети.— А где они? — Через купе. —
Прошло уже тридцать лет, а я до сих пор вижу его глаза, огромные и ясные голубые глаза Джорджа Доусона, его улыбку, которая всегда казалась мне чересчур смазливой, и слышу его заливистый смех. Я часто вспоминаю, как летом мы наперегонки мчались на стареньких велосипедах к большой про- точной реке, которая оставалась холодной даже в самый жаркий
Глава первая. Как соблазнить девушку, если она несоблазнительна. Если девушка, предмет ваших бессонниц и беспробудных эротических снов, не отдается после первого артиллерийского залпа ваших выпученных от желания глаз, не отчаивайтесь: она не Саддам Хуссейн, второй бомбежки не переживет. Нацеливайте свои орудийные прицелы в самое уязвимое девичье место и палите (примечание — палить надо без промаха).
Она не знала, что с ней происходит. Возможно, ей удалось поспать, хотя уверенности в этом не было. Она понимала, что уже не идет, но не могла сообразить, сидит или стоит. Одно не вызывало сомнений: над бесконечным пространством песчаных дюн вставало солнце. Не имели значения даже голод и жажда. Реальны были только небо и песок. —
Когда я была маленькой, то нашим соседом по площадке был военный. Офицер-общевойсковик. Его образ запечатлелся с той поры: стройное подтянутое тело, красивая форма, блестящие сапоги и отличные манеры. Он здоровался всегда первым, даже со мной, десятилетней соплюхой. На всю жизнь я осталась неравнодушна к военным. Настоящий мужчина для меня тот, кто носит военную форму. Я
Однажды я валялся на своем диванчике и думал, о чем бы таком написать. Потом вдруг осенило, я же о сексе давно не писал, тем более нового материала накопилось. Тут некоторые могут подумать, что я озабоченный на сексуальной почве маньяк. Отвечу. Совсем нет, хотя и не понимаю, что здесь плохого. Итак, поговорим о сексе. Открыто. Ничего
Рассказывать, каким образом я оказалась в Америке — долго, и наверняка, вам неинтересно. Сейчас многие русские девушки разными способами рванули на Запад. Примерно так же и я однажды оказалась во Флориде. Работать приходилось очень много — я была официанткой в прибрежной закусочной. Это довольно тяжело, но я ходила на подготовительные курсы в колледж и надеялась
Глава первая Не было ничего удивительного в том, что у Вани Рассудина на правой руке, там, где она закругляется, переходя в плечо, — была родинка в виде треугольника, или в виде сердца, если читателю так кажется поэтичнее. Не было ничего удивительного, потому что у кого же их нет, хотя и не на плече и не