Уборщица

Майк Хадсон откинулся в кресле и задрал ноги на стол, зажав телефонную трубку между ухом и плечом, он просматривал отчет, одновременно ожидая ответа от своего делового партнера. Вот она — жизнь со-временного бизнесмена! Без остановки, двадцать четыре часа в сутки, только вперед, только вперед. Десять лет назад он даже представить не мог, что в какой-то миг центром его жизни станет Токийская фондовая биржа! Майк общался со своим японским компаньоном, как вдруг заметил, что кто-то ходит по коридору. Закончив разговор, он вышел из кабинета, чтобы выяснить, кто еще, кроме него, остался после окончания рабочего дня. И обнаружил только чернокожую уборщицу, старательно выполняющую свои обязанности. Когда Майк неожиданно появился перед ней, женщина уставилась на него и пробор-мотала:
— Как же вы напугали меня, мистер Хадсон.
— Прошу прощения, — ответил он. — Я должен был догадаться, что это вы. Ну, не смею задерживать. — И мило улыбнувшись ей, Майк пошел обратно в кабинет.
Склонившись над бумагами, он вернулся к работе. Через час Майк, зарывшийся в цифрах, едва не под-прыгнул от неожиданности до потолка, когда в его дверь негромко постучали, а потом все та же уборщи-ца спросила:
— Мистер Хадсон, вы не против, если я начну убирать в вашем кабинете? Только он у меня и остался.
— Да-да, конечно. Я все равно почти закончил.
— Спасибо, — она вошла в кабинет и нагнулась, чтобы взять бутылку с чистящим средством со своей те-лежки.
Майк тихо простонал, уставившись на огромную задницу, выпирающую из-под рабочего платья. " Что, черт возьми, со мной происходит?" — спросил он себя. Эта баба лет как минимум лет на двадцать старше его и, мягко говоря, слегка полновата! Майк отчаянно попытался сосредоточиться на документах, но у него ничего не вышло! Женщина повернулась к нему и, широко улыбнувшись, поинтересовалась:
— Что-то вы не важно выглядите. С вами все в порядке?
Майк едва не сошел с ума от возбуждения! Он знал, что это может стоить ему работы, но думал уже не головой, а головкой. Майк встал из-за стола и расстегнул штаны, — глазам остолбеневшей женщины предстал его набрякший член!
К счастью, она не выскочила с воплями из кабинета, лишь негромко заметила:
— Впечатляет. Похоже, мистер Хадсон в этом плане у вас все в полном порядке, не так ли?
Майк сглотнул и, еле двигая языком, промямлил:
— Я…я не знаю, что на меня нашло. Простите, пожалуйста!
Толстуха уже на пути к его столу заметила:
— Брось! Раз так, я ведь тоже черти, сколько времени свежачка не пробовала!
От нее пахло средством для чистки стекол и жидкостью для полировки, но для Майка это не имело ни-какого значения! Пухлой рукой она схватила его за хуй и прошептала:
— — Что с тобой, красавчик? Нравится большая толстая попа Моны? А может быть ее большие сиси?
— Нравятся! — выдохнул он, пока женщина надрачивала его.
— Надо же, — протянула Мона. — Может, ты хочешь на них посмотреть?
-О-о-о, — простонал Майк. — Можно мне, в смысле, не могла бы ты показать их мне?
— Почему бы нет? — хмыкнула она, отпустив его стояк и расстегивая платье.
— Ни хрена себе! — вырвалось у него при виде ее обтянутых лифчиком буферов. — Какие же они большие!
— Они такие же большие, как твоя сраная голова, лапуля! — ответила она, заведя руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. — Ты готов?
Майк, дроча с такой скоростью, что хуй едва не д

няв, что пришло время немного разнообразить их игры, толкнула Майка обратно в кресло со словами:
— Думаю, что у меня есть еще, чтобы ты хотел увидеть, а?
Мона скинула платье и осталась стоять лишь в огромных трусах.
— Видел когда- нибудь пизду у черной, Майк?
Он лишь покачал головой, не в состоянии ответить.
-Отлично, — она стянула трусы. — Сейчас у тебя будет такой шанс.
Майк с отвисшей челюстью наблюдал, как она плюхнулась жопой на край стола, а затем медленно раз-двинула жирные ляжки. Сказать, что у нее между ног было много волос, значило ничего не сказать, — каждый дюйм ее влажной, истекающей соком промежности был покрыт густой черной порослью! Опершись на руку, она легла на стол, а другой — раздвинула срамные губы.
— Очень миленькая. И ждет, когда ты ее поцелуешь.
Майк прилип к ее манде, словно металл к магниту. Волосня лезла в глаза, колола лицо, но он не обращал на это внимания, и, чавкая, вылизывал жирную пизду Моны, заменившую в его системе ценностей То-кийскую биржу! Когда ее дыхание участилось, он поднял глаза и увидел, что она засунула себе в рот собственную сиську и сосет ее. Майк, чувствуя, что женщина вот-вот кончит, выпрямился и по яйца за-сунул свою дубинку в кипящий котел ее пизды.!
Глаза Моны выскочили из орбит, когда Майк стал ее накачивать, словно взбесившийся терминатор.
— Заебись, как хорошо! — визжала она. — Давай, жеребец, затрахай меня своим белым хуем!
— Как скажешь, сука черножопая, — Майк буквально размазывал ее по столу. — Я твою волосатую пизду на британский крест порву!
Гигантские груди Моны гулко шлепались о ее пузо.
— Я сейчас кончу! — Майк был на грани.
— Я тоже! К…кончи вместе со мной, лапочка, доставь маме такое удовольствие!
Сочетание невероятно горячей пизды и огромных, болтающихся из стороны в сторону грудей, было не-выносимым для перегревшихся мозгов Майка. Его хуй дернулся три или четыре раза, выплескивая мощные струи спермы! Почувствовав, что Майк спустил, Мона тоже забилась в сильнейшем оргазме!
Оба замерли не в силах пошевелиться. Наконец Майк рухнул в кресло, а Мона вытянулась на столе, све-сив все еще широко раздвинутые ноги; сперма сочилась из ее только что оттраханной пизды.
— …Ф…фантастика, — пробормотал Майк, пытаясь понять, как это все могло случиться.
— Точно, — женщина вздохнула. — Надеюсь, что ты часто бываешь здесь по вечерам.
— А как же, крошка, — усмехнулся он, — очень часто.

Уборщица

Когда, в 1995 году, я работал на заводе, к нам в цех пришла новая уборщица. Я всегда был немного сексуально озабочен и тут же стал с интересом присматриваться к ней. Это была стройная, красивая, средних лет женщина. Она часто приходила в наш закуток покурить и мы болтали с ней о том, о сем. Мой друг все намекал, что неплохо бы нам выпить вместе, и тут я неожиданно сказал, что у меня на следующей неделе день рождения; и мы договорились отметить его не работе.
Наконец, наступил долгожданный день, и после первой половины дня мы расположились в комнате мастера, расставив стаканы на столе, а бутылки, спрятав под стол. Нас было трое женщин и трое мужчин. Нашу новую уборщицу звали Татьяной. Я, конечно, постарался сесть рядом с ней. В тот день я был на машине и довольствовался минералкой, с интересом наблюдая какими раскованными становятся мои друзья.
Скоро я уже обнимал Татьяну за талию, и она нисколько этому не противилась. Так как я не пил, то и мало ел, и она стала кормить меня с рук. Но я не давался, тогда она взяла конфету наполовину в рот, слегка прижав ее губами, и призывно посмотрела на меня. Я оглянулся и увидел, что почти все смотрят на нас и ждут что будет дальше. Я приблизил свое лицо к ее лицу и наши губы встретились. У нее были такие мягкие, чувственные губы, что я был не в силах оторваться.
Раз, услышали мы, два, три,.. десять,.. двадцать пять…
Мы отодвинулись друг от друга только при счете пятьдесят и услышали, как наши друзья захлопали в ладоши. "Считали, как на свадьбе", — прошептала Татьяна. Я только крепко сжал ее руку.
Вскоре зашел начальник цеха и все заговорили о предстоящей работе. Я сидел в углу и Татьяна привалилась ко мне, закрыв своим телом меня от других. У нее во рту снова был кусочек шоколада и она предлагала его мне. "Увидит", — прошептал я и показал глазами на начальника. В ответ она еще теснее прижалась ко мне. Но я-то был трезвый и, казалось, такая авантюра мне будет не по плечу, но губы сами нашли ее губы и мы снова слились в восхитительном поцелуе. Только через несколько минут до меня стали доноситься голоса моих коллег, которые, слава богу, ничего не заметили. В моем теле пробудилась такая страсть, о которой я даже и не подозревал.
Обед кончился и вскоре все вернулись к работе. Только мы, не в силах расстаться, стояли возле дверей. "Какие у тебя красивые ножки", — сказал я с восхищением рассматривая ее фигурку. Без преувеличения могу сказать, что они были действительно восхитительны.
"Да", — сказала она и, взяв рукой за край платья, приподняла его.
"А выше можешь?"
"Могу", — и она приподняла платье до самой "киски".
Мой член так напрягся, что оттопырил толстые брезентовые штаны сварщика. Она, конечно, заметила и подошла ко мне, став вплотную; и я почувствовал как ее рука легла на бугор на моих штанах и стала легко поглаживать его. Я обнял ее за талию, крепко прижав к себе, и снова наши губы слились. На этот раз она протолкнула в мой рот свой язык. Я еще так не пробовал, но это мне очень понравилось. Ее пальцы, ласкающие промежность, были так ласковы, что член налился сладкой болью.
"Пошли куда-нибудь", — прошептал я.
"А есть куда?"
"Найдем". Я пошел переодеваться, а она ушла к себе.
Раздевшись до трусов я почувствовал на ягодицах чью-то руку. Повернувшись увидел Татьяну, ее

леном, а левой — ступней, взяла мой окаменевший член в руку и вставила его в свою горячую засасывающую дырочку. Мне было прекрасно видно, как член входит в ее щель, пока не воткнулся ей в матку. Тогда она положила ладони к себе на левое колено и закачалась на моем члене. Долго я, конечно, сдерживаться не мог и вскоре стрелял ей внутрь, как из мощной скорострельной пушки.
Поняв, что я кончил, она слезла с члена и легла рядом со мной, положив голову на мой живот, лицом к члену. Рукой она взяла мой член и смотрела на него. Я, конечно, понял, что она не кончила, но что я мог поделать. Правую руку я просунул меж ягодиц и мои пальцы проникли во влагалище. Я решил довести ее до оргазма рукой. И тут я почувствовал ее губы на моем члене. Никто еще не ласкал меня таким образом, а это было так приятно, что я тут же воспрял духом и мой член тут же окреп.
Я подмял ее под себя и мы забились в объятиях, пока нас не свела судорога наслаждения. Мы кончили, но нам обоим хотелось еще. Она снова стала целовать мне шею, губы, живот, опускаясь все ниже, пока не дошла до члена. Я с радостью принял эту восхитительную ласку и мой член снова стал мало-помалу оживать. Теперь мы уже не спешили и стали по очереди пробовать все позиции. Толчки были медленными, как можно дольше мы наслаждались не спеша и продержались довольно долго. Татьяна не выдержала первой и ее влагалище сжалось, облив мой член горячим соком; и тут уж не выдержал я. Мы пошли в ванну и подмылись, а, вернувшись, снова бросились на кровать. Татьяна обняла меня и снова стала теребить.
"Ты хочешь еще?" — спросил я. Она кивнула.
"А если я не смогу".
"Сможешь", — прошептала она, прижимая к груди мою голову. Ее пальцы крепко держали меня за волосы, токая мою голову вниз.
"Как ты хочешь?" — спросил я, хотя уже все понял.
Она только улыбнулась мне и удобно устроившись на спине широко раздвинула ноги. Возле моего рта оказалась ее прекрасная дырочка, которую я тут же с нетерпением стал лизать, стараясь глубже просунуть язык во влагалище, затем отыскал клитор и с наслаждением целовал его, касаясь слегка губами. Все ее тело напряглось и она с силой сжала мою голову ногами, потом она затряслась мелкой дрожью и замерла.
Подтянув мою голову к своему лицу она стала неистово целовать меня. Я взглянул на часы и с ужасом увидел, что до прихода жены осталось всего полчаса. Пришлось спешно одеваться и покидать уютное местечко.

Подробнее:
Деревенская традиция

Приблизительно две недели назад я совершенно случайно зашёл на этот сайт, а также в этот раздел. Почитал немного чужие истории,...

Закрыть