Что? Это вы мне? Наглец! У меня нет никакого желания с вами знакомиться. Знакомиться с незнакомыми неприлично. Ни за что! За кого вы меня принимаете? Куда? К вам домой? Ни за что? А это далеко? Вообще-то я замужем… Как вы смеете? Нет, вы же все равно не отстанете… Опусти шторы… Выключи свет… Да не сюда,
За окном вагона почти сутки тянулся пейзаж, вертикально расчерченный телеграфными столбами – то лес подбегал вплотную к железнодорожному полотну, то поле уходило за горизонт, но было что-то главное, однотипное в этой движущейся картине – расхристанные весенней распутицей дороги, избы малых поселков и деревень, крытые серой толью, да пустые купола полуразрушенных храмов. Пейзаж, который вполне можно
"Бабу в номер!", кричал очередной посетитель нашей гостинице. Гостиница это громко сказано , так , небольшое бывшее общежитие , а теперь гостиница. Я работаю тут уже второй год , с того самого момента , как приехала жить в этот город . Город был не самый большой , предприятий мало и устроится на работу я долго
В 1994 году заведующей рекламным отделом фирмы, где я работал бухгалтером, была женщина в возрасте тридцати семи лет. Ее звали Нина. Она была достаточно крупной дамой с темно-каштановой гривой волос и замечательной фигурой. На нашей фирме было ни одного мужчины, который не хотел бы ее. Высокая зрелая женщина с грудью четвертого номера и длинными стройными
Принцесса выбрала дом наугад и вошла. Сразу от входа начинался большой зал. Кентавр могла спокойно стоять в комнате и не касаться головой потолка. "Вполне может быть", — подумалось ей, — "что и сидящий на мне человек не достал бы головой до него". Мебели не было. На пушистом ковре, покрывавшем все пространство комнаты, валялось множество подушек,
Они едва знакомы, но уже поняли, что подходят друг другу. Они разговаривают по своим телефонам, лезвием подправляют по несколько букв в своих паспортах, меняют коды на замках портфелей, идут друг к другу, ведь они хотят встретиться, чтобы перевернуть, не раздумывая, свои жизни. В своих тесных душевых кабинках они стоят, подставляя лица струям горячей воды; им
Это я! Люся! Надеюсь, ты меня ещё помнишь. Помнишь тот зимний вечер, когда при лунном свете дня ты нежно взял меня за сиськи, сказал: "Люблю одну тебя!" К тебе пиздою я прижалась, рукой нашла твой пистолет, внутри там у меня порвалось, тебе всего семнадцать лет. За абрис смело взял меня, сказал: "Пойдём со мной родная,
Вадим сидел за монитором уже второй час, перескакивая с одного колготочного сайта на другой и выкачивая картинки. Везде было много обновлений. Каждый ресурс постарался выставить к Рождеству свежие материалы, обыгрывая новогоднюю тему. У Петровича глаза разбегались от обилия девушек в колготочках с элементами одежды Санта клауса, стоящих, сидящи, лежащих возле ёлочки. Вадим подумал, что нашим
"Сколько раз я тебе говорил не кончать раньше меня?!" — Спросил Макс у Ленки. Кстати о них двоих: Максу было лет 17, если я не ошибаюсь, он довольно не плохо выглядел так как занимался Каратэ и иногда качался. Ленка же была секс символом класса и может даже всей школы, она была длинноногая блондинка, с внушительных
ГЭРИ БРАНДНЕР За сценой, как обычно после концерта, царил хаос. Кондиционеры выключили, так что в воздухе висели пыль, табачный дым (на таблички "Не курить" никто внимания не обращал) и запах пота. Крепкие парни в джинсах и футболках с надписью "Рак мозга" смеясь и ругаясь, разбирали и упаковывали звукоусилители, динамики, осветительное оборудование, дымовые машины и прочие
"Карандаш забил я туго — Угощу любого друга. Это вовсе не катушка, Это маленькая пушка. Это жерло и лафет, Это два снаряда, Вот сейчас взлетит паркет — Мама будет рада! Забил заряд я в пушку туго, А он не вылезет оттуда" Пушка, В. Канер Я стихи писал с натугой, Но явилась вдруг подруга, Взгромоздилась на
— Тьфу ты, я раз десять наверное кончить успела, пока доехала, — сказала моя сестра Олечка, сидя на переднем сиденье моей машины. Я вез ее с вокзала домой, Олечка приехала ко мне из Питера, где жила с нашей мамой. Она была яркой и запоминающейся девушкой шестнадцати лет, правда, немного худоватой на мой вкус. Ее рыжие
(Не знаю как все сложится, и как все Будет но написал я Это для Максима Н) Для меня ты Один , для других ты ни кто. Я надеюсь на это и все же ……. Словно ветром гонимый листок, ты уносишься прочь. Оставляя меня в тишине, недосказанных слов. И опять я грущу замерзая Один. Как же