Сестра.

Здравствуйте. Хочу поведать вам одну историю… Дело было летом…

Есть у меня троюродная сестра. Даже сестренка… Ей 15 лет. Мне 21… Она очень красивая, у нее пышные формы, голубые глаза и она брюнетка… Мои родители с ее родителями уехали на дачу, где-то дней на 8. Они попросили меня посидеть с сестрой. Мама оставила нам много продуктов, деньги и кредитную карточку на "Черный день". Настал день отъезда. Мама обняла меня так, что мы видимся в последний раз.
— Коля, продукты в холодильнике, деньги в тумбочке, кредитка сам знаешь где.
— Понял мама. Идите давай те.

Мама с папой ушли. Машины (Так звали девочку ) родители ждали у машины.

Маша с грустью посмотрела в окно.

В тот день она была в коротких голубых шортиках, которые с трудом скрывали красные кружевные трусики и так округляли ее попку, что я просто пялился на ее булочки, еще она была в розовой футболке, через которую было видно прекрасные сформировавшиеся груди. Она не замечала, как я смотрел на нее, она без отрыва смотрела в окно.
— Машка, что грустим?

Она посмотрела на меня с непониманием. Я обнял ее. Она даже не отстранилась.
— Хочешь кушать?-спросил я

Она кивнула головой.
— Так, что у нас есть?У нас есть все.

Она слегка улыбнулась.
— Не томи меня своим молчанием. Скажи что-нибудь !!
— А что говорить?Зачем?Я скучаю по маме,

и отключилась.
— Странно, а почему у тебя ниже живота следы потертости ?
— Трусики наверное натерли.

Я разглядывал ее стройную фигуру и она это видела.
— Маша, скажи серьезно, что ты делала?
— Я… Просто. ..

Она заплакала.
— В этом нет ничего стыдного. Скажи мне, ты там еще девочка?
— Да, а что?
— Ничего!Одевайся давай, пошли в кафе.

Продолжение следует …

Сестра

Расскажу реальную историю.

Меня зовут Рада. Мне сейчас 25. У меня есть сестра, Настя, она младше меня на два года.

Я потеряла девственность в 16 лет, с одноклассником. Это было полное разочарование. Секунд 40 пыхтения и острая боль. Потом у меня было несколько партнеров по сексу. Четыре, по-правде. Я ждала удовольствия, наслаждения, того, что видела на лицах актрис в эротике и порно. Но ничего подобного я не испытала ни с одним из них. Я чувствовала мужской член внутри себя, даже иногда было приятно, но до стонов никто меня довести не сумел.

ЭТО произошло на мой 17 день рождения. Мы отметили его бурно и помпезно, выпивали, в основном шампанское. Вечером все гости разошлись по домам, а я, немного пьяная, засела за комп. Есть у меня такая слабость, люблю поиграть в разные игрушки. Я играла в M2TW уже часа полтора когда в мою комнату вошла сестра с бутылкой вина. Сказала — «Давай выпьем!». Мне было по-фигу, игра занимала меня в тот момент сильнее реальности, и я согласилась. Мы выпили по бокалу, потом по второму…

Мы болтали ни о чем. Трещали без умолку. Перемывали косточки знаменитостям, ребятам и девчатам из школы и соседям. И вот, разливая пятый бокал Настя сказала — «Если хочешь, я сделаю тебе приятно… « Я сначала не поняла о чем она говорит. Подумала, что она хочет сделать мне массаж или типа того. Я была не против.

«Давай — ответила я. Настя улыбнулась и сказала — «Ложись на кровать». Я стянула с себя майку и легла на живот. «Дурочка, ложись на спину» — сказала сестра.

Я хотела спросить, как она собирается массировать мне спину, если я буду на ней лежать, но подчинилась. Я перевернулась и с удивлением почувствовала, что Настя стягивает с меня трусики. Она руками раздвинула мои ноги, устроилась между ними и стала рукой поглаживать мой клитор.

Я хотела ее спросить — «Какого ты делаешь?»,

в ответ и… поцеловала меня. Я целовалась до этого, но просто потому, что так принято. Удовольствия поцелуи мне не приносили. А тут… она целовала меня искренне, с желанием, и я ответила на ее поцелуи, было здорово чувствовать ее язычок у себя во рту, а она, тем временем, засунула свой пальчик в меня… Прямо ТУДА…

Одной рукой она держала меня за голову, впиваясь поцелуями в мои губы, другой ласкала меня ТАМ, внутри… Я просто обнимала ее, руками и ногами. Двумя пальцами она ласкала меня внутри (точку G), а большим ласкала мой клитор. Я стонала и извивалась под ней от удовольствия…

Прошло немало времени, очень приятно прошло, и я кончила второй раз. Именно тогда я почувствовала разницу между клиторальным и вагинальным оргазмом.

Настя еще немного полежала на мне, легко лаская мое тело, потом шепнула — «С днем рождения… «. И ушла в свою комнату.

Сестра

Он сидел, взявшись руками за голову, почему это происходит именно с ним, почему именно он полюбил свою сестренку, она ведь еще маленькая. О, Боже, но как она красива, почему она так красива, нет, почему она его родная, видно суждено ему было. Ему казалось, что от веса мыслей, кровать прогнется и сломается под ним, в комнате стояла полная тишина, весь многоквартирный дом уже спал, было 3 часа ночи, когда он в очередной раз взглянул на часы.

Он снова лег в постель, пытаясь забыться, пытаясь не думать о ней, в его глазах это была лучшая девушка в мире, всегда веселая, общительная, такая невинная, которая все еще верила в сказки в принцев, ей уже 18, а она будто дите малое. Может это все-таки братская любовь, всего секунду он обдумывал это, но вспомнив, как с жадностью и ненасытностью он слушает ее, как смотрит на нее, будто верующий на святыню, он в очередной раз понял, что любит ее настоящей мужской любовью. Еще и эти сны, из-за которых он теперь не хочет спать, только вчера ему снилось, как его сестренка, его любимая девочка спит на белоснежной кровати, будто ангел на облачке подумал он.

На ней была белая пижама, состоящая из брюк и рубашки на пуговицах, не смотря на столь мальчишескую одежду, кожа ее лица, как и в обычной жизни, была гладкой, светлой, без единого изъяна, этот лик был обрамлен натуральными русыми волосами. Глаза были в тот момент закрыты, а реснички шевелись, щекоча ее нежную кожу, губки малинового цвета, также шевелились от каждого вдоха и выдоха, ротик был ее приоткрыт, может она простыла и не могла посапывать своим прекрасным носиком. Он не хотел ее целовать, не хотел ласкать, он просто держал ее руку сидя на краешке кровати. Встряхнув головой, что бы прогнать мысль о столь жестоком для него сне, он задумался о другом, о том, когда он понял, что без ума от нее, месяц, два, нет, наверное, уже год. С каждым днем влюблялся в нее все сильнее, после школы он каждый день заходил к ней в комнату и они проводили часы вместе, обсуждая новости. Часто помогал ей с уроками, так как оба они учились на отлично, он сам, а сестренка, от части, благодаря брату.

И эти минуты, точнее часы были самыми счастливыми, изо дня в день, он любил ее настоящей чистой любовью, ни разу даже не думая о ней, как о женщине, просто любил, но неделю назад все перевернулось, все завертелось…

Уходя со школы на два урока раньше, он мечтал поделиться с ней своими успехами, зайдя домой, и как обычно не постучавшись, он открыл дверь ее комнаты, он стояла перед шкафом выбирая что- то, на самой же не единого кусочка ткани, на звук двери она повернулась, секунда, до ее крика, секунда, до того, как она прикрылась руками, а затем и спряталась за дверь шкафа, тянулись для него вечностью. Он не мог понять так ли он разглядел или больше додумал, как было прекрасно ее тело: небольшие груди уже не девичьи, но еще не женщины, гладкий плоский животик, переходящий в красивейший на земле треугольник, который венчали девственные губки с еле видным разрезом, ее ноги такие стройные – это было идеальное тело, и пусть ее губки были в мелких волосиках, это придавало определенный шарм. Ничего не сказав, он вырвался из комнаты, сел возле нее на пол, обхватив голову руками, и твердил только одно слово: прости.

На глаза наворачивались слезы, как он ее испугал, и как теперь они будут смотреть друг другу в глаза, как будут разговаривать друг с другом, после этого – после самого красивейшего момента в его жизни. В голове лишь эти две секунды, как она красива, его член начал подниматься, что сказать, он мужчина, осознав, что он возбуждается от своей сестры, он резко ударил себя в пах и завизжал от боли. На его крик выбежала сестренка, она была уже одета, в свою обычную домашнюю одежду, трико и футболка, взглянув на нее, он увидел, что и ее глаза были заплаканы, встретившись с ними он протянул: извини, все еще корчась от боли, ей он сказал, что споткнулся. Она простила, попросив стучаться впредь, сказала, что ничего страшного не произошло, но в голосе уже чувствовался холодок. И дальше все, как по накатной, она перестала смотреть на него сидя за столом, времени поболтать уже не было, лишь изредка пересекались в квартире, а он не хотел настаивать. И вот уже неделю, он не знает покоя, то ее тело перед глазами, то мысли о их размолвке, вызванной всего одним мгновеньем. Каждый раз, как в его штанах происходило движение при мысли о его ангелочке, он вставал под холодный душ, или истязал себя иначе, тем самым отвлекаясь от греховных мыслей.

В эту ночь он все же уснул, к 5 утра, проспав и забив на школу, вот уже третий день подряд, родители тоже заподозрили не ладное, но благо он не выходил никуда, иначе бы они подумали, что он наркоман. А родители поняли, что мальчик влюбился, и любовь его несчастна, но не знали в кого, и сестренка не понимала, точнее, делала вид. Отец пытался поговорить, но тщетно.

Вечером этого же дня, все собрались на сем совет и заставили его дать обещание, что он пойдет в школу завтра утром, она снова не смотрела в его глаза, то опуская их, то переводя в никуда.

Придя с уроков, по привычке подошел к ее комнате, и хоте

зьями. Два мощнейших удара в скулу малолетнего подонка, друзья, зная, чей он брат, даже не шевельнулись, теперь было ясно, чем же этот идиот хвастался. Взяв его за шкирку, через 10 минут он завел его в квартиру, синяк под глазом уже начал синеть, губа была разбита в кровь, изо рта его рвались крики с просьбами отпустить, но брат был беспощаден, сестренка выбежала на эти звуки, уже перестала плакать, но еще не привел себя в порядок. Увидев эту сцену, на ее лице сверкнула сначала жалость, затем улыбка, одноклассник, встав на колени, извинился перед ней, пообещав, что перейдет в другую школу. Когда обидчик вышел из квартиры, он обняла брата за шею, его руки же висели, он не знал, что будет, если он ее обнимет. Он шепнула ему на ухо, я люблю тебя мой герой, поцеловала его в губы, впервые за всю сознательную жизнь и чуть ли не вприпрыжку убежала к себе.

За ужином он ел левой рукой, не показывая родителям правую, на которой были не двузначные ссадины, но сестренка это заметила и вечером, после того как все уснули, она пришла к нему в той самой пижаме и с аптечкой. Он был уже под одеялом, все еще окрыленный утренними событиями, а тут она, сама. Он пытался строить из себя мужчину, но она не дала, и силой заставила отдать ей израненную руку, после обработки спиртом, она нежно дула на царапины и что-то бурчала под нос, он не слышал, он смотрел на нее и слух просто выключил.

После они просидели несколько часов, наверстывая упущенное, она рассказала, почему не могла смотреть ему в глаза, ей было стыдно и все, а сегодня все прошло, пожелав друг другу спокойно ночи, она вновь поцеловала его в губы и надо ли говорить, что тогда он был самым счастливым человеком на земле.

Все вошло в обычную колею, только было одно но, он заметил, что и она теперь смотрит по другому, и говорит иначе, с какой-то нежностью, любовью, а может, показалось. Нет, ведь поцелуи сыпались, как утром, так и просто, как да он выходил из комнаты, теперь они были вместе и даже начали гулять вместе на улице, он ее охранял и при этом она охраняла его. Внешне все было хорошо, но он боролся с собой, он хотел сказать ей, как сильно он ее любит, не как сестренку младшую, а как девушку его мечты, эпизод с ее обнаженным телом уже был вырезан из памяти и не тревожил, слишком много новых чувств, что бы думать о тех секундах. Надо сказать, что она никогда себе не позволяло открытых нарядов дома, или каких-то жестов, намеков и прочего, поэтому для него она была так чиста и невинна.

Еще одна ночь у ее кровати, и в голове зреет решение, он сел на кровать, взяв ее руки в свои, и тихонько сказал, я тебя люблю, она молчала. Он продолжал, я уже очень давно почувствовал, что ты мне больше чем сестренка, ты мой идеал, ты мое всё и мне плохо от этого, это неправильно, но я не могу поделать ничего с этим вот уже больше года. Ты не могла не заметить, как я смотрю на тебя, как говорю с тобой, как слушаю тебя, как сильно люблю тебя, она молчала. А его глаза снова обволокла пелена слез, отпустив ее руки, он понял, что все испортил, и не вернуть ничего обратно, и следующая мысль была о суициде, так всем будет легче…

Встав и не видя ничего перед собой, попятился к двери, она молчала, он вышел. Зайдя к себе, он обдумывал способ, которым уйдет из жизни, пятый этаж и думать не о чем, пришло ему в голову. Дверь его комнаты в очередной раз проскрипела, она на цыпочках зашла к нему, обняла и прошептала, я тоже люблю тебя, мой герой. Его руки нежно легли ей на талию, при этом крепко ее держа вблизи себя, а она продолжала, люблю, люблю, мы не можем, это неправильно, снова слезы, теперь они падали ему на плечо. Не плачь любимая, все что он произнес, она успокоилась, но не отпрянула, и он бы ей не дал, так они простояли минут пять, не в силах противостоять традиции момента, в котором они должны были поцеловать друг друга, он сделал первый шаг. Немного отодвинув от себя, он посмотрел в ее глаза, уткнулся своим носом в ее носик, а в следующий миг, уже касался ее губ, своими губами. Это был их первый поцелуй, нежный, чистый и не долгий, после чего они снова обняли друг друга, и ничего не сказав, она ушла к себе.

Сестра

Эта история произошла несколько лет назад, когда мне было 17 лет. Мои родители уезжали на неделю в командировку, и всю эту неделю мне предстояло провести с моей 16тилетней сестрой Аней. Надо сказать, что выглядела она отлично: большая для её возраста грудь, упругая попка. Иногда она ловила мой взгляд и улыбалась. Я ловил себя на мысли, что мне её хочется, но останавливал себя: это же моя сестра.
И вот, наконец, наши родители уехали. С утра я пошёл в ванную, чтобы принять душ.
Там мне вдруг пришла мысль: "а что если попробовать уговорить Аньку на секс? Пока родителей нет" — от этой мысли у меня начал вставать. И вдруг я увидел, что она подглядывает за мной в небольшое окошко, соединяющее ванную комнату и кухню. Наши взгляды встретились, её лицо покраснело и исчезло из виду. Это меня чрезвычайно возбудило! Я решил выйти из ванной не одеваясь. Аня сидела на кухне, уткнув лицо в руки. Я подошёл к ней очень близко, упёрся членом ей в плечо. Она слабо дёрнулась. "Не стесняйся -сказал я, -я тоже тебя хочу". Она нерешительно повернула голову и вдруг поцеловала мой член, затем ещё раз и ещё раз. Взяв в рот головку, начала обсасывать её. Затем принялась сосать мой член вовсю, лизать его, целовать.
Затем выпустила член изо рта и начала перебирать во рту мои яйца. Я понял, что скоро кончу, и сказал ей об этом. Она улыбнулась и принялась ещё яростней сосать член. И тут я кончил, сперма попала ей в ро

друг друга. Потом она попросила, чтобы я вылизал ей киску. Она стала на четвереньки и принялся водить языком по её мокрой вагине, затем продвинулся выше и начал засовывать язык в её нежный анус. Аня застонала, повернулась, наклонилась и опять взяла в рот член. И я вновь обильно кончил ей на лицо.
Затем мы вернулись в спальню, включили найденный у родителей диск с порнухой, отдохнули и вновь принялись за дело… И это был только первый день!

Сестра

Она полностью обнажена. Просто и безо всякого превознесения красоты своего тела, показушности, или наоборот неестественной стыдливой скованности, стоит посреди комнаты, опустив руки "по швам", и её босые ступни утопают в ворсе мягкого огромного ковра. Отец привёз его три года назад из… из… Как же бешено сердце колотиться!.. Её влажные после душа волосы растрепались, беспорядочным покрывалом расстелились по спине, и — я точно знаю — с их кончиков стекают по горячей коже холодные крупные капли воды.
Мы смотрим друг на друга, конечно же, как два идиота. Вся разница только в том, что я — идиот одетый, а она — идиот голый.
Внезапно тишина разрывается, и часть моего сознания возвращается из поднебесья.
— Я не слышала, как ты пришёл. Может, всё-таки выйдешь… — произносит она, улыбаясь одновременно смущённо и хитро.
Да, ей несомненно нравиться моё лицо. Ещё бы! — взгляд быстро перемещается ниже на кустик тёмных курчавых волосков, потом чуть поднимается — прощально пробегает по обнажённой невыносимо прекрасной груди, шее, возвращается к глубоким зелёным глазам и стыдливо тонет в ворсе ковра где-то посредине между нами, а лицо… Целая гамма эмоций. Смущение, радость и огорчение одновременно. Губы упорно не хотят разлипаться. В горле как всегда предательски пересохло.
— И-извини, я не х-хотел… не знал что ты… неодета, — мямлю я, не отрывая взгляд от пола. В голове от своей же речи несутся оскорбления. "Что это со мной? Ведь никогда не заикался! Надо… взять себя в руки. Просто голая девчо… девушка. Тем более сестра. Ты на неё не смотришь вот уже… — Считаю секунды. Их мало. Всего четыре. — Просто не смотришь! С

казывается голова сестры. Увидев меня, прислонившегося плечом к дверному косяку, голова смеётся и показывает язык. Грожу ей пальцем. Скорчив ещё одну рожицу, голова исчезает за закрытой дверью и на ажурном непрозрачном стекле, возникает неподвижная тень, от которой внезапно отделяется и падает оболочка. Словно сестра стоит возле двери, не двигаясь, и прислушивается… Словно она знает, что я сейчас так же неподвижно стою напротив, и смотрю на силуэт её обнажённого грациозного тела.
Словно хочет, что бы я вошёл…
Подношу ладонь к двери. Она не заперта, нужно только толкнуть. Но вместо этого я зачем-то провожу рукой по прохладному стеклу, и тихо шепчу:
— Я тебя люблю…
Почему-то мне кажется, что из-за двери доносится: "Я тоже…"

Сестра

Однажды я приехал к бабушке в деревню.Там жила моя сестра.14 лет,хорошо развита,с большими грудками и шикарной попкой.Мне она нравилась.И вот бабушка уехала в церковь на службу(ночную-рождество что-ли).Мы остались одни.Сначала смотрели телек,а потом начали играть в карты на раздевание.Ну начал я выигрывать,она осталась в ливчике и трусиках-танго,а я в штанах ещё.У меня член встал(он был не малых размеров,18 см в длинну-в 14 лет).Это естественно не осталось не заметным.Раздача-я в пригррыше.Снимаю штаны,а там ведь только трусы,а член стоит как часовой.Раздача-Настя(так зовут сестру)проиграла,снимает ливчик,оооо ето не описуемо,я думал что сейчас же кончу,сдержался.Опять она пригрывает.Начинает снимать свои трусики…….и вот я увидел то чего хотел.Ну ладно,сидим играем.Я решил проиграть,чтоб снять трусы.
Проиграл,снимаю,оттуда выскочил мой член.Ну все,я решил приступать к делу.Встал и подошёл к Настюне,мой член прямо перед ее лицом.Но я присаживаюсь рядом.Смотрю ей в глаза в которых читалось желание.И тут не ожиданно для себя обнимаю ее и впиваюсь в её губы,и надо же,она ответила.Наши языки сплелись.Я поднял ее и понес в спальню.Там я положил её на кровать,и подумал,"Она ведь не сопротивляется".Тут я присел,раздвинул ножки и увидел то чего хотел,я не устоял и приблизился к промежности,оттуда исходил приятный забах,и прямо из щелки что

с привык к члену)я стал водить член внутри,Настя начала стонать.
И быстро кончила изогнувшись,через две минуты кончил и я прямо в попку,и стал доставать член.Настя взяла его в рот и начала сосать,вскоре я бурно кончил,залив спермой все её лицо и ротик.После она Повернулась задом и нагнувшись спрсила-"Что там", я ответил всё ОК.А из попку все ещё капала сперма.

Сестра

Наступили долгожданные летние каникулы. Вот уже несколько дней мы были с сестрой дома вдвоем, родители на целый месяц уехали в отпуск в Крым. Моей сестре тогда был уже 21 год, а мне еще 17. Она была очень привлекательной девушкой, с красивой фигурой и аппетитными формами. Я часто пытался увидеть сестру нагишом, но мне это мне удавалось. Самое большее, я видел ее в нижнем белье, когда она переодевалась или ложилась спать. Когда ее не бывало дома я открывал ее шкаф с одеждой и рассматривал ее трусики и лифчики. Один раз я даже стал онанировать, рассматривая ее белье и кончил прямо на ее трусики, пришлось все вытирать. К тому времени я еще никогда не был с женщиной, был еще девственником и, конечно, очень этим всем интересовался, смотрел журналы с порно картинками, кино и т.п. Мы с сестрой еще никогда не оставались вдвоем на такое долгое время. В тот незабываемый день было жарко, я проснулся довольно поздно. Было так душно и жарко, что я решил не одеваться и пошел в ванную.
Проходя мимо комнаты сестры и глянув туда, я остолбенел от увиденного. Сестра лежала на своей кровати совершенно голая, обмахивая лицо и тело. Она сначала не заметила меня и я мог внимательно разглазеть ее. Она лежала ко мне боком, я видел ее высокую, упругую грудь, согнутые ноги, подтянутый живот. Рядом на полу валялась ее футболка и белые трусики. Вдруг она резко обернулась и увидела меня, но не стала закрываться или прогонять меня. "Жарко как сегодня",-сказала она, встала и подошла ко мне. Я хотел было уйти, но она взяла меня за руку и потянула к себе. "Как я тебе, нравиться мой вид",- спросила она и улыбнулась. И тут я вспомнил про свой вид я ведь тоже стоял совершенно голый, даже без трусов, и она видела меня таким. Будучи в каком-то окаменевшем состоянии, я даже не сразу понял что она спрашивает, и спустя мгновение, произнес: "Да, конечно". "Хочешь займемся сексом как взрослые",- спросила она, проведя пальцами вниз по моему животу. Я кивнул.
Потом мы пошли в ванную и вместе приняли душ. Я все глазел на нее пока мы мылись, но она не давала к ней притронуться и все смотрела на мой вздыбившийся член. Но все же я поймал момент когда она меня не видела, вылезая из ванной, и я протянул руки и положил их ей на попку, но она отошла и вышла раньше меня. Когда я, совершенно голый, вошел к ней в комнату, она одевала на ноги тонкие чулки, которые прикрепила застежками к кружевному, очень эротичному поясу на животе. На ней по-прежнему не было трусиков и лифчика. Мы вместе легли в ее постель и она сразу же приступила к делу. Встав надо мной на четвереньки, она нежно поцеловала меня в губы, ее язык оказался у меня во рту, потом кончиком языка она провела по моей шее и груди, затем она наклонилась так, что ее грудь прикасалась к моему лицу и я стал целовать ее груди, беря в рот, то один сосок, то другой, слегка посасывая их. Я видел, что ей это очень нравилось, и я старался изо всех сил, чтобы доставлять ей удовольствие.
Потом она расположилась у меня между ног и стала лакать мой член рукой, это было ужасно приятно, но я ощутил еще большее наслаждение, когда она взяла член себе в рот, она лизала его, сосала как большую соску. Потом мы поменялись местами, она легла на спину и широко раздвинула ноги, и я впервые увидел женскую промежность, это были влажные большие половые губы, за которыми проглядывали маленькие розовые складочки. Она попросила меня поласкать ее "писиньку." Я раздвинул пальцами губы (я знал, что где-то там скрывается заветная горошина) и увидел выступающий над складками кожи клитор. Я провел по нему пальцем, но не выдержав, наклонился и стал лизать его языком, тем временем мой палец погрузился во влажное, теплое отверстие и я стал двигать им там. Сразу же я услышал как сестра начала постанывать от удовольствия. Вынув палец я стал лизать языком не только клитор, но и всю промежность, самого сморщенного отверстия ануса до аккуратно подстриженных волосиков на лобке, проникая кончиком языка во влагалище на сколько это было возможным.
В какой-то момент сестра стала стонать все громче и двига

шись в них носом я чувствую вкусный запах дезодоранта смешанный с запахом пота.
Так пахли ее кофты и футболки когда я разглядывал и обнюхивал их роясь в ее шкафу. Я начинаю слышать уже знакомые стоны, двигаюсь то медленно, то быстрее, стараясь как можно глубже войти в нее. Ее стон переходит в крик и я уже не в силах себя удержать, я практически теряю сознание и сам начиная стонать и вскрикивать от разбирающего все мое тело оргазма. Мы кончили вместе, правда она уже второй раз, я еще некоторое время лежу на ней, не в силах пошевелиться, мы оба потные от жары и проделанной работы. Но моя сестра на этом не прекращает игру, несмотря на два оргазма и мой поникший член. Она встает с потели, я вижу ее обнаженное тело, груди в красных засосах и сползшие чулки на ногах. Она берет какой-то тюбик со стола и подходит ко мне. Выдавливает себе на ладонь крем из тюбика и начинает смазывать им мой член, это мне так нравиться, что я снова начинаю возбуждаться и я вижу, как мой член увеличивается в ее руке.
Руками я тискаю ее груди, а она, выдавив еще крема, смазывает мне всю промежность, мошонку и задницу и я чувствую как ее палец проникает мне в задний проход, сначала один, а потом она резко проталкивает сразу два пальца глубоко в зад. Я чувствую сначала боль, а потом теплые, скользкие пальцы в заднем проходе мне делают очень приятно. Потом она, сев напротив меня и раздвинув ноги, так, чтобы мне было все хорошо видно, выдавливает крем себе прямо на промежность и лобок, чуть ни весь тюбик. Намазывает себе сначала щель, красную от моих поцелуев. Я вижу как ее пальцы раздвигают большие губы и проскальзывают внутрь, во влагалище. Потом она также как и мне смазывает себе задний проход, всовывая внутрь пальцы. Я вижу темно красную сморщенную кожу ее попки, как пальцы раздвигают отверстие ануса. Закончив смазку, она говорит мне:"Трахни меня еще в попку"- и становиться на четвереньки у кровати, так что ее ноги на полу, грудь на постели.
Я встаю и подхожу к ней сзади, мой член снова торчит как кол и готов к бою. Я пристраиваюсь к ней сзади, у нее между ног, руки положив ей на спину и просовывая их вниз, тиская мягкие груди с твердыми сосками. Потом я одной рукой пошире раздвинул ее ягодицы, открыв задний проход. Тут она сказала:"Только вставляй резко, до конца". Я приставил головку члена к отверстию и резко толкнул член внутрь ее попки, она громко вскрикнула и я начал бурно двигаться в ней. Одна ее рука была у нее между ног, она натирала себе клитор, запуская пальцы во влагалище. Я тоже руками пытался помочь ей, мои пальцы утопали в скользком от крема и ее выделений влагалище. Она начала стонать и так крутить задом, что мой член чуть не сломался. Я понял, что она опять кончает. Скоро и я стал кончать под ее крики …прямо ей в задницу, повалившись на ее спину. Мы были так измотаны и так устали, что больше ничего не могли делать.
После душа мы вместе улеглись в постель и заснули. Но конечно же на этом мои развлечения с сестрой не закончились, ведь до приезда родителей оставалось еще так много времени. Но об этом в следующий раз.

Сестра

Меня зовут Боб мне 16лет. У меня есть сестра ей 17. Мы живем с мамой, втроем.
За плохое поведение и учебу мама всегда наказывает нас ремнем. Иногда она устраивает профилактическое наказание. Она всегда наказывает меня или сестру, собрав нас всех, чтобы видели. Раньше я не обращал внимания на то, что часто вижу сестру без трусов. Теперь я подрос и интересуюсь девочками. Я с нетерпением жду, что сестра провиниться и ее накажут. Мой взор постоянно притягивает темный треугольник внизу ее живота. Мне жутко хочется узнать, что скрывается в густых зарослях между ее ног. Когда я сморю на покрасневший от ударов красный зад сестры, в моем теле быстро нарастает возбуждение. Член напрягается. Поэтому, чтобы мама не увидела мой возбужденный член, я стараюсь, чтобы первым наказали меня. А после любуюсь попкой сестры.
Вечерами я стал подглядывать, как сестра переодевается. Я возбужденно смотрел в замочную скважину на то, как при свете торшера сестра переодевалась. Она сняла всю одежду. Света было мало, но все равно я разглядел ее обнаженную грудь. С темными точками сосков. У сестры великолепное тело. Такое же красивое как я видел в лучших журналах.
Придя к себе в спальню, я упал на кровать. Я представлял, что касаюсь ее тела. Одной рукой я стал теребить член. Я двигал рукой вдоль него, слегка сжимая. Вдруг, по телу пробежала судорога удовольствия, из члена брызнуло. Сначала я испугался, но потом вспомнил, что иногда ночью просыпался от такого же чувства, и что тогда тоже в трусах было мокро.
Мне очень хотелось писять. Я быстро забежал в туалет. К моему удивлению там оказалась Мэри, сидящая на унитазе. Она, оказалось, забыла запереть дверь. Мы ошарашено смотрели друг на друга. Я еще сильнее захотел писять.
— Я сейчас описяюсь, — сказал я, переминаясь с ноги на ногу. — Дай мне сходить.
— Я тоже хочу. Выйди сейчас же, — Мэри прикрыла ноги юбкой.
— Не могу, — я стал прыгать, умоляюще глядя на Мэри.
Мэри загадочно посмотрела на меня. Потом она отодвинулась на унитазе подальше, и широко развела ноги и задрала юбку.
— Писяй. Только меня не облей.
Я быстро скинул штаны, и струя ударила между ног Мэри в унитаз. Мне было неловко. Так как мой член находился перед самым лицом Мэри. Я посмотрел вниз и увидел, как из густых зарослей между ног у Мэри тоже появилась струйка.
Вечером я пошел в туалет. Я уже стал закрывать за собой дверь, как подбежала Мэри.
— Я тоже хочу, — сказала она.
— Я первый, — я попытался закрыть дверь, но Мэри не дала.
— Давай вместе. Места нам хватит, — она улыбнулась.
— Я не могу. Я…
— А ты хочешь по большому, — Мэри снова улыбнулась.
— Да.
— Ну, мы что ни будь, придумаем.
— Дай я сначала, — снова попросил я.
— Я не могу терпеть. И потом, утром я тебе помогла. Не будь вредным. Давай снимай штаны садись на унитаз и отодвинься подальше. Так. Теперь разведи ноги.
Я снял трусы, и сел как она мне сказала. Мэри задрала юбку и скинула трусики. Я не представлял себе, как она собирается писять. В отличие от меня ей сложно было попасть в унитаз. Мэри слегка задумалась, а потом, широко разведя ноги, уселась мне на колени так, что ее отверстие оказалось точно над унитазом. Почти сразу я услышал, как потекла струйка и как облегченно вздохнула Мэри. Она была так близко, что я стал возбуждаться. Мой член стал быстро увеличиваться в размерах. Мэри этого не видела. Она сидела, закрыв глаза. Открыв их, она посмотрела на меня.
— Почему тебя не слышно, — она улыбнулась.
Я молчал. Мой член уже гордо торчал вверх. И тут внезапно меня прорвало. Я начал писять. Так как член торчал вверх, струя ударила прямо на грудь Мэри. От неожиданности она вскрикнула, но осталась сидеть у меня на коленях.
— Что ты делаешь!? — Вскрикнула она.
— Извини.
Я был готов провалиться сквозь землю. Я не мог остановиться. Рукой я прикрыл струю, но моча все равно стекала по ногам Мэри и моим. Мы были полностью забрызганы. Также внезапно как появилась струя и исчезла. Мы сидели с Мэри и молча смотрели друг на друга.
— Теперь придется все стирать. Давай снимай мокрую одежду.
Сказала Мэри и встала. Она стала стягивать с себя юбку и блузку. Вскоре она стояла передо мной совершенно голой.
— Раздевайся. Что уставился. Как будто в первый раз видишь меня голой. Будто я не знаю что ты за мной подглядывал.
Я встал и тоже разделся. Мэри не обращая внимания на меня, взяла одежду и понесла ее в ванную.
— Пошли. Надо принять душ. Ты еще хочешь в туалет? Ты же хотел по большому.
— Нет. Уже не хочу.
— Садись живо. И сходи. Пока я замочу белье.
Мэри вышла. Я сел на унитаз и сходил. Потом пошел в ванную. Там Мэри уже замочила нашу одежду в тазике.
— Ну, как сходил?
— Да.
— Теперь давай в душ.
Я взял мыло и зашел в кабинку душа. Включил воду и подставил лицо под теплые струйки. Вслед за мной зашла Мэри.
— Подвинься. Дай я потру тебе спину.
Она намылила губку и стала натирать мне спину. Сначала плечи, потом поясницу. Иногда поролон скользил по моей попе. Потом поролон исчез, и я почувствовал, что теперь его заменили ладони Мэри. Она стала гладить мне спину, ее руки пере

ц до конца. Внутри было тепло. Я чувствовал, как мягкие стенки сжимают мой палец, когда Мэри напрягалась.
— Вынь сейчас же! — Мэри уже не вырывалась.
— И не подумаю. Я тоже хочу тебя проверить.
— Ты уже проверил. Вынимай!
— Я еще не …все проверил.
Я вынул палец, но лишь затем чтобы, соединив его с указательным, снова засунуть Мэри в зад.
— Что ты делаешь? Прекрати!
— Не прекращу.
Я двигал пальцами внутри ануса Мэри, пытаясь слегка растянуть его. Мэри не сопротивлялась. Мой член был давно уже возбужден и тыкался Мэри в ягодицу.
— Можешь заменить пальцы членом, — тихо сказала Мэри.
Я сначала не поверил своим ушам. Мне такое и в голову не приходило. Но я, вынув пальцы, стал пытаться засунуть член Мэри в попу. После нескольких неудачных попыток это у меня получилось. Приняв мой уже не маленький член, Мэри застонала.
— А теперь двигай им.
Мэри слегка наклонилась вперед. Я стал медленно покачиваться. Член то появлялся, то полностью исчезал в попе у Мэри. Она постанывала. Я испытывал ни с чем не сравнимое наслаждение. Член плотно обхватывали мягкие стенки заднего прохода Мэри. Темп моих движений нарастал. Я быстро вгонял член в попу Мэри под ее громкие стоны. Мои яички бились о ее писю. Вдруг Мэри вскрикнула. Я почувствовал, как стенки заднего прохода сжались, с силой вогнав член, я тоже задергался от удовольствия.
Кое-как выбравшись из душа, мы, завернувшись в халаты, поднялись наверх и легли на кровать Мэри.
— Ты знаешь, что ты только что сделал? Ты трахнул свою сестру в зад, — сказала Мэри.
— Тебе понравилось?
— Еще бы. Не думала, что в зад это будет так приятно. Я много мастурбировала. Но такого.
— Тебе нравиться трахать свою сестру в зад.
— У тебя такая плотненькая попка. Моему члену было очень уютно у тебя в попе.
На следующий день Мэри вела себя так, как будто ничего не было. У мамы был выходной, и весь день мы с Мэри не могли уединиться.
Вечером мама ушла в магазин. Я подошел к Мэри и положил руку ей на колено.
— Не приставай, — Мэри скинула мою руку.
— Дай потрогать, — попросил я.
— Не дам. Не хочу. Трогай себя.
— Ты чем-то на меня обиделась.
— Нет. Но трогать не дам.
Мэри встала и пошла в туалет, я за ней. Зайдя в туалет она попыталась закрыть передо мной дверь. Я захотел зайти.
— Не заходи.
— Почему?
— Я не хочу.
— Ну, пожалуйста!
Мэри сняла юбку и трусики и села на унитаз. Я опустился на колени перед ней. Из густых зарослей появилась струйка. Мэри одной рукой развела губки, открывая красную внутренность. Я, затаив дыхание, смотрел. Сходив? Мэри встала и, не надевая трусиков, пошла в зал. Там она легла на диван, согнув ноги в коленях и слегка их разведя. Я снова попытался дотронуться до ее ног, но Мэри опять оттолкнула меня.
— Смотри, но руками не трогай, — сказала она.
Я возбужденно рассматривал обнаженную писю Мэри. Потом спустил свои штаны и стал онанировать. Мэри с любопытством посмотрела на меня.
— Интересно посмотреть, как вы мальчики делаете это.
Я смутился, но продолжал ласкать свой член.
— Ладно, давай помогу.
Мэри подсела поближе, наклонилась и внезапно взяла мой член в рот. Я был в шоке. Мэри стала сосать член, облизывая. Одной рукой она перебирала мои яички. От нахлынувшего наслаждения я застонал. Струя спермы ударила в рот Мэри. Она не отпрянула, а продолжала жадно сосать и глотала. Оторвавшись, она сказала:
— Какой ты вкусный. Теперь ты поласкай меня языком.
Она откинулась на спину, разведя ноги. Я уткнулся лицом в ее пылающее лоно и стал вылизывать. Там я обнаружил бугорок. Когда я дотрагивался до него языком, Мэри стонала. Я стал теребить его языком. Не прошло и минуты как Мэри, завыв, задергалась в припадке оргазма.
Лаская, ее я снова возбудился и мой член затвердел. Увидев это, Мэри притянула колени к груди. Обхватила их руками и слегка развела.
— Давай его в зад, — попросила она.
Я не заставил долго ждать. Мой член полностью вошел в ее плотный зад. Навалившись всем телом я трахал сестру в зад. Она громко кричала под моими ударами. Она кончила несколько раз, прежде чем я затопил ее зад.

Сестра

Привет зовут Меня Сергей мне 24 года. Хочу рассказать вам как я однажды занимался любовью с сестрой своего лучшего друга.
Моего друга звать Андрей а его сестренку Марина . она старше его на два года , она мне всегда нравилась . Вообще она чертовски сексуальна ( не то что ее братец..) Ну посудите сами рост 170 см , 90/60/90 я правда не мерил но похоже . длинные стройные ноги и длинные светлые волосы , голубые глаза такие манящие что нельзя устоять.
Ну ближе к делу мой читатель или к телу. Значит был жаркий летний денек настолько жаркий что парило ото в сюда. Я как раз только приехал из командировки из Самары куда по работе занесло , и естественно зашел к другу узнать дома ли он или нет ну решить вопрос что мы будем делать вечером. Его дама не оказалось дома была только Марина . предки у них жили на даче из редка навещая . Она сказала что он на работе и должен скоро подъехать я решил пойти пока домой поесть помыться и потом снова зайти.
Был уже вечер пр.,18 часов когда я зашел снова .но опять без результата ( а может и нет..)
Его опять не было дома Марина сказала что он будет очень скоро и предложила подождать его дома . я не возражал так мы знали друг друга очень давно . Но почему то только тогда я заметил как же она была хороша. Ее тело меня просто свело с ума , и понял что она это заметила .
Мы попили чаю поговорили от том о сем . Я все время ловил себя на одной и той же мысли
Я ее хочу. Марина совершенно не стесняясь принимала такие позы пока мы сидели на кухне что меня это просто заводило да и ее одежда тоже вызывало в мне зуд между мог.
Облегающий топик такой что закрывает только грудь и коротенькие шортики в обтяг. Ну как при ее фигуре это просто финиш. Вот так мы просидели около часа на Дроныч ( как мы его в компании прозвали ) так и не приехал , он позвонил что у них на работе кокой то там банкет и что он приедет только к утру . Вот такая ситуация получилась посидел я еще минут 10-15 и стал типа домой собираться а самому не охота просто жуть , и тут Марина предложила еще посидеть я согласился правда для приличия немного поломался . Сели мы в комнате на диване включили музыку но было как то не так что меня сковывало Марина предложила мне выпить , их отец был ценитель разных дорогих коньяков и отказаться от такого предложения было глупо тем более в такой компании . Марина тут же накрыла на стол все что нужно для распития коньяка лимончик конфетки достала из бара бутылочку "Henessy" я разлил по бокалам поднял сказал тост типа за тебя Марина что какая ты красивая и домовитая . Мы выпили настроение сразу поднялось , пропало стеснение . Мы долго еще сидели болтая о разной всячине потом налили еще по бокальчику и тут я увидел ее глаза , в них была страсть ни чем не прикрытая страсть .
Это были глаза хищника который смотрит на добычу во время охоты . Марина залпом выпила весь бокал и села со мной рядом , положив при этом свою руку мне на ногу . Глядя мне прямо в глаза она спросила на прямую хочу ли я ее ? Как я мог отказать такой женщине ? Я без разговоров согласился . Мы слились в долгом поцелуе и крепких объятиях , повалились на диван . Марина лежала на спине а я гладил ее руками припадая то и дело к ее нежной шее .
Мне хоть и нравилось как она была одета но топик и в шортики были тут явно лишними , и c превеликим наслаждением и приступил к раскрытию этого по истине шикарного тела.
Маринины груди были само совершенство небольшие упругие , загорелые концы которых украшали уже торчащие и пылающие сосочки . Ласкать которые языком было для меня , да и для нее одно удовольствие . Для полноты ощущения я тоже разделся и вот два почти обнаженных ( пока еще ) тела придавались любовным играм . Нам было так хорошо что описывать это состояние я не берусь , через это надо пройти самому . Все то что на нас еще было надето это толь ее очаровательные трусики бикини ( кстати мои любимые ) ну и естест венно я тоже был в трусах описывать которые я не буду , не это главное . Так вот под ее очаровательными трусиками скрывалась очаровательная кисочка которую можно было разглядеть через прозрачные трусики , какое это было зрелище я вам скажу . Я не мог оторвать от нее глаз , мне захотелось поласкать ее язычком . Марина нисколько мне не сопротивлялась, а на оборот сама этого хотела не меньше моего . Киса у Марины была что надо ( в моем вкусе ) гладко выбритые губки венчала небольшая корона из коротенько выстриженных волосиков .
Ласкать ее было так приятно что я не знаю кому из нас это доставляло наибольшее удовольствие . Я долго еще не мог от этого оторваться лаская нежный розовый клитор язычком и то и дело входя в ее нал

поплыло , а горячий и пылающий мой член извергал струю за струей горячей спермы , наполняя Маринин ротик .
Когда я пришел в себя Марина слизывала язычком последние капельки ее любимого "сока", чем доставляла мне не меньшее удовольствие . Насладившись этим Марина легла ко мне и мы долго еще лежали в полном восторге друг от друга .
Но на этом все не кончается мой дорогой любитель " клубнички" .
После не большего перерыва нас ждала совместная ванна . Ванна скажу я вам в этом доме была потрясающая , огромная да еще и джакузи . В ней мы поместились без особого труда и стеснения . Марине не доставило большего труда поднять моего дружка в боевой вид и вот она прикоснулась своей киской к нему и я вошел в нее . Киска у Марины была влажной и слегка тесной , это говорило о том что она еще не была затасканной для ее лет. Мне очень понравилось , плотное кольцо сжимало мой член , и я не мог не стонать. Марина при этом тоже стонала а иногда даже вскрикивала . Я чувствовал что я вхожу глубоко для ее маленькой киски но она не давала мне выйти , а с каждым разом продвигая его глубже и глубже . Она скакала на мне и ее груди прыгали вместе с ней . Я не поленился и припал к ним язычком лаская их и слегка покусывая соски , ей это доставляло удовольствие . Руки мои скользили по ее телу . Марина наклонилась к моему уху и чуть дыша просила что бы я ее пошлепал по попке ладошкой .
Я опустил руки на попку и с каждым разом когда мой член проникал в самые глубины ее киски и шлепал ее по попке . Марина от этого приходила в восторг и просили меня делать это сильнее Я не сопротивлялся . Мои руки шлепали Маринину попку , а сома она прыгала , стонала от удовольствия на моем члене , который входил в нее очень глубоко . я доже чувствовал что он во что то упирается …во что то мягкое . кода скачки закончились Марина встала на четвереньки .
И я вошел в нее с заде обхватив ее талию обеими руками , и продвигая свой член все глубже и глубже . Марина тоже помогала мне в этом упираясь при этом киской в моя яички .
Ее стонам не было конца она повторяла " Да , Да имей меня , имей .Глубже ,глубже. Да , о да еще ,еще!!!!" В зеркальных стенах ванны мы видели наше отражение , что доставляло нам дополнительное удовольствие . Мы еще раз поменяли позу на этот раз Марина села на край ванны держась за ней руками , и раздвинув ноги как можно шире . Взяв ее за ягодицы я приподнял ее что бы без труда войти в нее . Марина при этом наблюдала за происходящем , за моим дружком который входил в нее , ей нравилось смотреть на это . Возбуждению Марины не было конца , она уже не стонала он кричала . " ДА! ДА ! Имей меня ДА! Да еще глубже!!Еще!!"
Мы не могли себя сдерживать . Оргазм как много в этом стоне для сердца нашего сбылось , как много в нем переплелось . Да оргазм и мы испытали его одновременно Маринино тело замерло на мгновение она громко вскрикнула и обмякло . Я вынул своего дружка из ее и еле сдерживаясь от прежде временного извержения поднес его к ее животику и обильно полил из него ее прекрасное тело .
Было уже утро когда я уходи домой Марина стояла в коридоре накинув на себя пеньюар .
Она долго смотрела на меня , а я на нее " ты еще зайдешь спросила она ?"
"Обязательно !" ответил я . мы поцеловались на прощание и я ушел . Я тогда долго не мог заснуть прокручивая в памяти все что со мной было . Вечером я опять зашел , на этот раз к Дронычу ,и как не в чем небывало мы с ним пошли в кабак отметить мое возращение из командировки . Он так и нечего не узнал .Хороший у меня друг и его сестра тоже.
Вот такие дела пиплы..

Сестра

Признаюсь, еще недавно посчитал бы безумием взять и рассказать о самом сокровенном, скрываемом долгие годы ото всех и вся. И не знаю, напишу ли сейчас, испугавшись утром ночных откровений… Но слишком уж одиноко сейчас, в эту ночь, наполненную тоской и капелью за окном и тихо спящим городом и тишиной этой комнаты, ставшей с некоторых пор убежищем, отдушиной от всех и вся… Надеюсь, что моя исповедь кого-то заинтересует и не умрет в корзине для скомканных бумаг…
Это было всего лишь в прошлом августе, в последнее воскресенье и в этой комнате, где я сейчас лежу. Тогда утром мы обманули всех: будто бы заторопились на первую электричку в Москву, — а сами сюда — боясь, страшась знакомых и всего вокруг, отстраненные в такси… (вокзал, а сами сюда…) И у поезда, — я вперед, — а Таня, как школьница, потом, — чтобы нас не видали вместе. И, уж после щелчка замка двери, — только наше дыхание: ее и мое. И ее голос: "… Что же мы делаем, Слава… я уже думала… я уже решила, что прошлый раз будет последним … ведь мы уже не маленькие, у нас самих давным-давно дети…, а я… я сорокалетняя любовница своего брата…". А я лихорадочно целуя её лицо, срывая с нее одежду, знал, что ее укоры себе самой , мне, нам обоим — лишь неизменный атрибут нашего греха, продолжающегося, длящегося с той далекой ночи, вспыхнувшей 18 лет назад… И каждый раз, встречаясь раз в год, когда она приезжала в отпуск, и она, и я думаем, что ЭТО последняя, что БОЛЬШЕ нельзя, что ЭТО дико и нет оправдания греху между нами! Но, наверное, уже знаем: наступает новое лето и все повторится вновь — вопреки разуму и рассудку, — в тайне от жены и её мужа, в тайне от знакомых и друзей и всех, всех, всех.
Странно, всегда ярко последнее и первое… нет, я помню все наши встречи, могу перебрать их по мгновениям и минутам, но лишь последняя и та далекая первая ночь почему — то ярки и свежи, не сливаясь друг с другом, будто два акта нескончаемой пьесы, перечитываемой в памяти вновь и вновь… И сейчас, в эту странную ночь с неумолкаемой капелью за окном и одиночеством, от которого хочется кричать, я смотрю на девушку с розой на фотографии и будто бы весь устремляюсь в память; такую далекую, такую близкую, будто и не было тех 18 лет, не стерших, не умоливших не на мгновения того, САМОГО ПЕРВОГО! То было лето, когда я 20-ти летним парнем вернулся из армии. Тот, кто служил, поймет меня и то ощущение свободы и собственной молодости, которыми я был тогда полон! Я читал, смотрел телевизор, встречался с друзьями и наслаждался ласковым долгожданным летом. И со щемящим чувством в душе искал… ту девушку, которую уже давно себе рисовал, вглядывался в проходящих мимо, срывался от волнения на пляже… но подойти так и не смел, оставшись, в сущности, тем же робким школьником, замкнутым, комплексующим перед девчонками. И сейчас, спустя годы, вдруг понимаю, что если бы встретил тогда девчонку … то не влюбился бы в собственную сестру! Нет, наверное, тогда это было совсем не удивительно — красивая девушка рядом, даже в одной комнате, разделенной лишь шкафом — а я еще не познавший ничего девственник! Ну разве удивительно, что я нашел сестру вдруг повзрослевшей, вдруг так ладно сложенной, изменившейся за два года из худенькой девушки в волнующую 23-х летнюю леди…? И что скрывать, я невольно стал подглядывать за Таней и буквально дрожал, когда она была не совсем одета или когда видел её в окошечко в ванной! И гасил свои желания ежедневным онанизмом, вдруг ощутив, что дрочу уже не на мифическую девушку, как в армии, а на Таню, перебирал ее белье, вдыхал запах ее подушки. Да, я осознавал, что она мне СЕСТРА, но именно это вдруг распаляло нежданно родившееся влечение. Странно, но мы почти не разговаривали, отвечая друг другу односложно, но чем дальше уходили дни с моего возвращения- какая-то напряженность между нами не исчезала, а лишь росла; а потом я увидел ее на даче… — нет, я не видел больше никого, ни мамы, ни отца, ни двух племянниц 6 и 9 лет, — а только ЕЁ и вдруг понял со страхом и волнением, что влюбился в НЕЁ, в её славные линии бедер, чудесные холмики груди, губы, глаза, в её новую из косичек прическу… и все вспыхнуло внутри, когда она повернулась спиной и я вдруг увидел ЕЁ ПОПКУ, так туго натянувшую собой голубую материю купальника… Я отворачивался и вновь смотрел, смотрел, смотрел. Я подходил ближе , Таня отходила дальше, наши взгляды встречались, но тут же в каком — то испуге разбегались и я чувствовал, что весь загораюсь краской и дрожу. И вдруг маленькая Наташка говорит: "… тетя Таня, а почему у тебя так много волосиков на ногах растут, — смотри, совсем как у дяди Славы! А у моей мамы не растут и на животике тоже нет как у тебя и у дяди Славы…". Таня густо покраснела, повернулась и быстро ушла в дом. Ещё пуще наверное покраснел и я, вдруг увидев какой-то странный взгляд маленькой Наташки на низ моих плавок — о господи! — у меня туго вздыбился член, буквально выдавливался из материи плавок! Я повернулся и увидел лицо Тани, она смотрела на меня из окна домика и, похолодев, увидел как она опустила взгляд на мои плавки, ведь не увидеть, как сильно выпирает из них член, было нельзя!..
В ту ночь я спал плохо, прислушиваясь к ворочавшейся за шкафом Таней, вновь и вновь вспоминая дачу, Таню в купальнике, её восхитительную попку и задыхался от волнения, теребя член: какие — то радужные картинки вставали в воспаленном мозгу, то, что мы с ней купаемся голыми, то, что я обладаю ею. В ту ночь я впервые дрочил в её присутствии: встал, осторожно снял трусы и заглянул из — за шкафа на Таню. Она, казалось, спала. Я долго, затаив дыхание, так стоял. Потом осторожно вышел и постоял перед её постелью голым, дрожа и даже стуча зубами. Потом лег к себе и стал дрочить, облив себя тут же брызнувшей спермой… И уснул. …Утро разбудило меня солнцем и шумом машин за окном. Я потянулся… и вдруг ощутил, что голый! Одеяло в ногах, трусы рядом, — господи, — промелькнуло в голове: — я и заснул так, голым! Потом услышал как звякнул замок закрываемой двери… Таня ушла… Она видела МЕНЯ! Пусть! Пусть, что будет… то будет! И посмотрел на себя. Она видела… Видела, видела — стучало в голове — вот так лежащим перед ней!.. Я встал и почему — то лег к ней в постель. Вдыхая ее запах. Потом обнял её подушку и задвинул её под себя и вдруг уткнулся лицом в тетрадь, которая выскользнула из — под подушки, открыл её и остолбенело пролистал. Листы тетради были изрисованы попками, членами, яйцами, но изображенными как — то неумело, неправильно… Господи!.. как я смотрел на её рисунки, как жадно читал написанное Танькиным почерком строчки, какие — то обрывочные, перечеркнутые, иногда просто отдельные слова и фразы: "…попка мальчика… попка мужчины… она увидела его ягодицы, сильные, мужские, волосатые… она пальцем в поиске мужчины, а он в её пизде… она почувствовала его член в жопе… в Армении девочки целомудренны впереди, но не сзади…". Я уткнулся в тетрадь и читал, читал и остервенело трахал подушку и, даже спустив, продолжал елозить членом по постели сестры… Моё неожиданное открытие потрясло, ошеломило, смутило душу, разум, тело — милая, милая сестренка, может ли ЭТО БЫТЬ, ведь ты недотрога, тихоня, ведь ты такая холодная, неприступная на людях, ведь ты совсем сухарик…?!!! И я вдруг понял, что хочу её ТАК, как никого и никогда, что это вовсе не дико, и что наши грёзы о поисках обоюдны и мы мечтаем об одном! И вдруг таившаяся во мне мысль об ущербности, извращенности моих влечений к женской попке вдруг исчезла, испарилась и застучало другое, — вот оно — вот оно — стучало в висках — я хочу, хочу тебя в задик Танька, Танечка, Тата — ты будешь целочкой для других, для будущего мужа, ты не забоишься со мной беременности — только бы решиться, только бы решилась ты!!!..
И все случилось. И так скоро, что я не мог себе представить…… Через неделю родители уехали к морю и мы остались совсем одни. Одни на целых две недели. Больше, как я помню ТУ НОЧЬ. Душную, жаркую. Бесконечную.
Мы делали вид, что спим. Уже минул час, второй, как захлопнулась за родителями дверь. Тишина и ночь давили, духота бросала в пот, волнение отдавалось дрожью и я будто бы слышал собственное сердце, глухо ударяющее будто бы на всю комнату и боялся пошевелиться; за шкафом было тихо; так тихо как никогда. Что делать, что делать, — как-то обрывочно думал я — нет, нет, это чушь это невозможно… Шёл час, второй, третий, — чернота ночи вдруг сменилась рассветной мглой, защебетала вдруг одинокая птица и вдруг замолкла; о подоконник раскрытого окна ударила капля, потом другая. Я совсем откинул простыню и остался лежать голым. Потом встал, постоял и заглянул за шкаф. Таня лежала на животе, обхватив руками подушку и уткнулась в нее лицом. Белые плечи, спина, голые ноги и скомканная простыня, накрывающая только зад и часть спины. Все было реально в густо-голубом сумраке рассвета. Я постоял над сестрой. Потискал член. И вдруг жадно захотел курить и как был голый осторожно вышел на кухню. … Я стоял у окна кухни; курил и смотрел в раскрытое окно, испытывая сладостное волнение от собственной обнаженности, томления, желания и лихорадочно думал: сейчас войду и лягу к ней и будь что будет! Господи, если не овладею её, то хотя бы дотронусь… И вдруг

казала, чтобы я включил на минутку свет, и вдруг добавила: "Не бойся, включи, я закрою глаза…". Свет залил кухню и нас с Таней. Я повернулся к ней задом, нагнулся и стал подметать уже чистое место… ну, ну, ну… смотри же на меня, моя попка перед тобой — судорожно неслось в голове и я наклонился еще сильнее, слабея от слабости, собственного бесстыдства (ведь только вчера я рассматривал себя в зеркало сзади и дрочил, представляя, что это видит сестра…) И тут я чуть склонил голову и мельком взглянул назад: Таня смотрела! Смотрела, смотрела широко раскрыв глаза, неестественно бледная в лице, будто бы от него отхлынула вся кровь! "…Я…я… помогу тебе…- вдруг услышал я ее тихий голос, — только закрой глаза, ладно?".
Я глупо стоял, полусогнувшись, задом к сестре и даже уже не изображал, что мету; краешком глаза, а потом даже не увидел, а услышал как шелестит простыня и ложится на стол… "Ой, вот здесь осколки, сейчас соберу — как — то выдохнула она из себя и я чуть полуобернувшись увидел её совсем голой, быстро севшей на корточки у стола, бедра ее будто бы надулись, груди задрожали, соски были яркими, узкими, острыми, ореол вокруг них малиново-бледный, на таком белом фоне. "Давай помогу…" — сказал я и повернулся — "… Возьми совок…" — ответила она. Я взял, нагнулся, она стала заметать и вдруг локтем задела мой член; соударение было плотным и глухим, — член заболтался из стороны в сторону, сразу же отделился от яиц и дернулся вверх, наливаясь силой, вставая; мгновение она смотрела на него, потом резко выпрямилась и отошла к окну. Я увидел её всю. Сзади, со спины, она была чуть бежевая от загара, и только белая-белая в попке с родинкой на левой половинке… Боже мой! — немножко волосатой как и у меня!.. И я вдруг заговорил, сбиваясь, быстро-быстро, — о том, что люблю её, о том, что у меня еще не было девушки, о том, что видел ее тетрадь и о том, что никто-никто не узнает, если мы станем заниматься с ней сексом и что очень хочу ее в попку… Таня стояла и молчала, а я говорил, говорил, смотря на ее наготу и слабость, уже не прикрывая ладонью своего обезумевшего от страсти члена, задранного высоко к животу. И от нервов, от невероятного напряжения, от переполняющего вожделения, вдруг шагнул к Тане, встал на колени и прижался губами к ее ягодицам, оглаживая ладонями ее бедра и целуя, целуя теплые, мягкие, половинки ее попки, то облизывая их, то немного покусывая. "…Слава, Слава, не надо, не хорошо же… что… что ты делаешь… мы же сестра и брат…!!!" — зашептала она и тут я нежно раздвинул ладонями ее ягодицы и проник языком в дырочку, чуть волосатую в ореоле, чуть солоноватую от ее пота. Таня глухо вскрикнула и чуть выпятила попу! Как драгоценность, мягкую, теплую, я ласкал руками округлости ее ягодиц и вдруг засосал там, будто бы целую ее в губы, ощущая волоски на губах и анус ее чуть раскрылся, словно бы Таня целовала мои губы задом!.. Нет, я не видел, но почувствовал как она обеими ладонями затерла себя по лобку; замирала на мгновение, потом быстро-быстро терла, потом еще и еще и это трение пальцев о волоски было явным, звучным как и ее прерывистое дыхание…
И вдруг камешек в стекло, потом еще один, но уже в раскрытое окно, шелест кустов под окном и сдавленное хихиканье каких — то детских голосов: " Во дают! Смотри, баба голая и мужик!". Таня дернулась, вырвалась и побежала из кухни. Я услышал топот ног из кустов и потом тишину. А потом какой — то глухой звук в коридоре за дверью кухни и вдруг рыдание сестры; я рванулся туда… и в темноте коридора меня оглушил удар. Сестра била наотмашь, по щекам, лбу, плечам, груди, животу, члену. "Оставь, уйди, дурак, идиот, не трогай меня, дрочи сколько хочешь, я не блядь!" — она выкрикивала это, перемешивая слова с ударами, а я остолбенело стоял, потерявшись от страха, что нас видели, смешавшись от истерики сестры. И вдруг протянул руку и включил свет. Мы замерли и посмотрели друг на друга. Её губы задрожали. Она снова наотмашь ударила меня по ягодицам, потом еще и еще; у нее тряслось все: груди, живот, бедра, и вдруг она ударила меня по члену и тот встал, задрался, залупился; она обхватила его за ствол ладонью и начала резкими движениями дрочить его; я вытянул вперед низ живота и взял ее груди рукой; я впервые мял груди, а она впервые член и тут я начал спускать, орошая ее руку спермой. Таня как завороженная смотрела, как сквозь ее пальцы сочится беловато густая жидкость, отпустила руки и из головки члена ударила сперма, будто бы выстрел как из пушки в ее живот, ляжку, на пол.
… Таня нагнулась и стала затирать лужицу спермы, а потом то, что было на ее животе и левой ляжке. Потом достала из своей тумбочки бутылку начатого коньяка, налила полстакана и залпом выпила… "Вчера Ленка принесла… давай напьемся…". Все было как-то нереально, будто бы не наяву: наша обнаженность, яркий свет, будто бы это был какой-то сон, который я видел всегда, почему-то знакомый и волнующий… Горячая, янтарная жидкость коньяка разлилась по горлу, груди, животу необыкновенным теплом. Мне захотелось сказать, что — то нежное, ласковое и я вдруг сказал: "Я люблю тебя… ты очень красивая…". "Я знаю… вчера видела… и раньше, до армии видела… ты, ты если, когда хочешь, меня не стесняйся … ладно..?" . Неожиданно заговорило радио, мы как — то вздрогнули, я подошел и обнял сестру, ее руки заскользили по ногам, спине, стиснули попку. Я целовал ее щеки, лоб, …волосы, губы, шею… она шептала: "Господи, господи как хорошо… только засос не оставляй… ляг на живот … ладно"… Она села на мои бедра, обхватив меня коленками, ее пальцы буквально раздирали мои ягодицы, мне было сладко больно, но я хотел этого, а когда ее мизинец вошел мне в анус, я выпятил зад и сестра заскакала на мне: один ее палец был в моей попке, а другой на своем клиторе… Я повернул голову и посмотрел: груди, складки живота Тани тряслись, лицо было густо красным… ой, ой, … у… ух… отвернись, не надо… ой — смешалось все: ее и мои вскрики, голос диктора по радио, лай собаки за окном… … Мы проснулись днем. Наверное, одновременно. Она посмотрела мне в глаза, отвела взгляд и уткнулась лицом в мою грудь. Воспаленные глаза, тушь, размазанная вокруг век, бровей, запах пота, смешанный с дезодорантом и лицо — совсем близкое, рядом, потно-сальное, некрасивое от такой близости. Она закрыла глаза и я увидел волосы, белые, густо стелящиеся по шее, на верхней губе и два больших угря на лбу у переносицы… Не знаю почему, но я наклонился и осторожно выдавил их, потом нашел еще один у носа, потом еще у виска. Лицо Тани расслабилось. Я сдвинул простыню… Таня была совсем голая и теперь, в свете дня, какая-то другая, пушисто-белая в животе — как у меня, у нее курчавились волоски. Я протянул руку. Таня подняла коленки и раздвинула ноги. Я щупал, гладил, её там — в промежности, между ног. Потом всунул палец и стал им двигать, Таня стала подмахивать… потише… так… вот так… ну понежнее же, Славка … ой … ой… ещё… так… о …, мне стыдно… ну не смотри только… Бугорок клитора был словно живой, влажный, теплый, липкий. Это было долго. Рука уставала, я остановился, потом делал это вновь и вновь; а потом отбросил руку и приник туда губами, — Таня забилась, закричала, вдавила мою голову в себя руками… соленые волосы в моих губах, зубах, на языке, её рука больно сдавила мой член; я приподнялся, инстинктивно стал переворачивать её на живот, сестра дергалась, не давалась, я наотмашь ударил ее по лицу, она меня, потом я её, потом заломил ей руку назад, и она закричала — дико, некрасиво, громко и перевернулась на живот, я схватил ее ягодицы и… Член вошел. Таня вскрикнула. Я тоже. Член выскользнул, я всунул вновь, — о боже, боже…
… Ну вот, уже и утро. Даже не буду перечитывать, что написал… Наверное, смешно и нелепо, что сейчас напишу… но сейчас пойду на кухню, встану голым у окна и буду ждать свою "даму с собачкой", — девочку лет 14-ти, которая гуляет под этим окном с собачкой и смотрит как голый 38-ми летний мужчина вздрачивает перед ней свою страсть. Постепенно мы осмелеем, — она уже становится на бордюр, чтобы лучше видеть, а я подхожу к самому окну.

Подробнее:
Гермиона Грейнджер и развратный Хогвартс. Глава 1

- Профессор Макгонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня. - Мисс Грейнджер! Гермионе каким-то чудом удалось встать на ноги....

Закрыть