1812. Как поручик Ржевский избавил от скуки благородное общество

Когда стемнело так, что осторожный француз из лагеря и носа не высунет, в старом, построенном еще при Елизавете Петровне, особняке уездных дворян Розановых собрались отважные бойцы Дениса Давыдова. Разбившись на небольшие группки они отдыхали от тягот войны, делились опытом с новичками, поднимали вопросы стратегии.

В музыкальном салоне усатый ротмистр Польского уланкого полка пан Павойский развлекал компанию игрой на рояле. То ли сонатой Бетховена, то ли чем-то собственного сочинения — инструмент был стар, несколько расстроен и пробит в двух местах пулей. Прямо перед усачом-поляком на лакированной крышке бесстыдно раскинула бедра прелестная нагая нимфа, и красавец-офицер надолго припадал губами попеременно то к своей длинной трубке, то к влажной распростертой расщелине искусительницы.
— А слышали ли вы, друзья, — низко рычал медвежьим голосом подпоручик Толчев-Сакен, — Что наш герой — Ржевский — за мужественную схватку свою давешнюю с французским курьером получил два дня отпуска от подполковника?
— И что же он собирается делать? — пьяно рассмеялся штаб-майор Демитрев, в жадных руках которого таяла голая пышнотелая девица, — Неужели лечиться!
— Ржевский?! Никогда! — расхохоталась компания.
— Господа, господа, — воскликнул Демитрев, не прекращая жадно ласкать доступные прелести своей пассии, — У меня грандиозная идея! Как, вы думаете, поступит наш поручик, получив письмо от юной прелестной дворянки, сгорающей от любви к прославленному герою и случайно узнавшей о его нахождении поблизости?
— Вся соль в том, господа, — продолжил коварный офицер, распаляясь, как от своей затеи, так и от сладострастных стонов полностью отдавшейся ему девицы, — что совсем неподалеку есть маленький женский монастырь, славящийся евангельским целомудрием и жестоким уставом. Моя жена туда частенько наезжает.
— Ого! Представляю себе, господа, нашего Ржевского в подобном примере! — загоревшись, оглушил всех Толчев-Сакен, — Давайте сей же час напишем ему! «Прослышав о Вашем прибытии в наши края, я вся потекла…»
— «Потекла»? — на мгновение покинул девичью вагину поляк-ротмистр, чтобы вытереть влагу с усов и затянуться своей длинной трубкой, — Матка боска, какая пошлость.
— Пошлость?! Ржевскому?! — восторженно взорвалось криками все общество — Пишите!

***

По светлому, еще неокончательно пожелтевшему, лесу Дмитрий Ржевский ехал в приподнятом настроении духа — его серый жеребец неспешно переставлял длинные ноги, а сам поручик периодически прикладывался к зеленой мутной бутыли с брагою. Узкая малоезжая дорога петляла, как бесконечная змея, вдоль поросшего высокой травой берега. Не то река, не то болото. Последнее человеческое жилье поручик миновал часа два тому назад. Но на постоялом дворе его твердо уверили, что Иванеево «это прямо, прямо и никуда не сворачивая, за озером».

От приятных дум нашего героя отвлек пронзительный женский визг.
— Вот бля! — не раздумывая ни мгновения, поручик направил жеребца прямо сквозь стену жестких кустов, и, продравшись через это незначительное препятствие, застиг врасплох группу из четырех оборванцев, бессовестно лапавших вырывающуюся бледнокожую женщину. В контраст абсолютной наготе несчастной разбойники умудрились напялить на себя жутко безвкусное многообразие разнородной одежды — рваный крестьянский кафтан, кирасирские высокие сапоги без подошв, выцветшая екатерининская ливрея, серо-зеленая баварская окровавленная форма… Все это наш герой успел отметить, прыгая с седла и подминая под себя двух ближайших к нему негодяев, — Ату-у!

Ошарашенные внезапностью нападения бандиты растерялись и дали Ржевскому время вскочить на ноги и обнажить саблю: — Конец вам, ублюдки!

Первый из оставшихся в строю бандитов нелепо ткнул в сторону гусара старой, пятнами проржавевшей, шпагой. Глупец так и не заметил двух неуловимо быстрых движений клинка поручика — спустя мгновение он выбыл из игры с раскроенным черепом: — Ну все, теперь по честному!

Ни тут то было! Второй гад оказался коварней собрата — прикрылся обнаженным телом незнакомки, которое забросил на левое плечо, освободив правую руку с тяжелым кирасирским палашом.
— Ни хера оборот. Чего то я не пойму, что у тебя на плечах? Жопа?

Перед взглядом Ржевского действительно мелькали то уродливая перекошенная страхом рябая рожа, то бледный округлый женский зад с откровенно выставленной промежностью, полными валиками губок и темной впадиной ануса.

Из-за этого очаровательного щита разбойник и попытался разрубить нежданного спасителя. К счастью, подобный конфуз ничуть не смутил русского гусара. Не растерявшись, он воспользовался выпадом противника и схватив незнакомку за ногу, потянул на себя, сильно ограничив соперника в маневре.
— Ах ты, сука! — от безысходности и отчаяния мерзавец принялся пинать поручика в голень, пользуясь тем, что благородство и воспитание не позволяли офицеру ответить подобной же низостью.

Хорошо еще, что, беспорядочно отмахиваясь своим клинком, негодяй не задел ни Ржевского, ни женщину, ни себя.

Спустя минуту отчаянной борьбы гусар отыграл у соперника вторую девичью ногу, и противники, забыв об оружии, немедленно принялись вырывать друг у друга безвольное женское тело.

Регулярная армия победила. Покрытое кудряшками лоно незнакомки резко метнулось к поручику, сбив с ног, впечаталось в лицо — бросив, мешающий бежать, палаш, последний разбойник стремительно улепетывал, уворачиваясь от встречных деревьев.

К моменту, когда Ржевский смог подняться, его и след простыл.
— Мадам, вы в порядке? — со всей учтивостью немедля осведомился он у жертвы нападения.
— Ох, — с трудом пришла в себя обнаженная красотка, — Что это было?
— Дезертиры, мадам, — пользуясь моментом гусар нагло рассматривал соблазнительные прелести женщины, — Сбежавшие из армии Корсиканца.
— Какое счастье, что вы пришли на помощь. Как вас зовут, герой? — незнакомка удивительно быстро оправилась от нападения и, ничуть не стесняясь наготы, уже с интересом поглядывала на импозантного спасителя.
— Поручик Мариупольского гусарского полка Дмитрий Ржевский!
— Ржевский?! — ахнула женщина.
— Вы слыхали обо мне? — обрадовался наш герой.
— Нет, — разочаровала его голая собеседница, — Просто… Просто фамилия ваша… такая… такая лошадиная.
— Меня, конечно, сравнивали с конем, мадам, — обиделся Ржевский, — Но не из-за фамилии.
— Не гневайтесь, мой герой, — поднялась на ноги женщина, демонстрируя все свое великолепное тело, — Мы здесь в глуши несколько одичали без достойного общества. Даже не представляете, какие чувства возбуждает во мне визит столь благородного офицера.
— Хм, возбуждает вы сказали? — мысленно поручик уже расстегнул пояс и готовился спустить чакчиры, — Я, вообще-то, искал Иванеево, мадам. Но сейчас это не важно!
— Иванеево? — заинтересовалась незнакомка, — Я ведь именно оттуда. Возможно вы ищите меня!
— И я уже нашел вас! — гусар решительно притянул к себе податливое женское тело, обхватил, по-хозяйски запуская пятерн

; О, поручик, — ошалело простонала сотрясаемая мощными фрикциями женщина, — Вы просто бог!
— Мне многие говорили, — непоскромничал Ржевский, запуская язык в распахнутый в немом крике рот незнакомки.

С каждым рывком женщина все глубже и глубже насаживалась на крепкие мужские пальцы, серьезно рискуя целостностью своего заднего прохода. Гусарский ствол сбивал дыхание, едва не доставая до диафрагмы. Язык поручика беспардонно распоряжался внутри партнерши.

Спустя мгновение, насаживаемое с трех сторон, раскрасневшееся женское тело сотрясла первая волна оргазма: — О, боже! О… боже… Боже…
— Я знаю, — прохрипел офицер, выбрасывая обильную тугую струю семени, — Я знаю…

***
— Так что же, все-таки, привело вас к нам? — обнаженная красавица, все еще хранившая яркие следы соития, и не подумала одеться, — Здесь такой медвежий угол!
— Вот это письмо, — оставив место схватки, наши герои шли лесом по еле заметной тропе.
— Мой милый поручик, — рассмеялась женщина, бегло пробежав глазами по предложенному листку бумаги, — Вы попали по адресу. Я великолепно знаю написавшую вам особу. Поверьте, она с нетерпением ждет вас.
— Вот бля! — восхищенно вскричал Ржевский, — Далеко ли нам еще идти?!
— Нет, уже рядом, — при этих словах незнакомки деревья расступились в стороны, явив небольшое обнесенное тыном селение, — Вот она, Иванеевская пустынь.
— Монастырь? — недоверчиво переспросил Ржевский.
— Не совсем, — ответила дама, — Мы называем это «Салоном любви» или, если хотите, «Закрытым женским клубом». Понимаете, женщинам иногда нужно остаться в стороне от чужих глаз…

Тихо скрипнув медленно приотворились тяжелые створки ворот и выглянувший бугай недоверчиво оглядел, принявшего надменный вид, поручика. Его голая спутница ни капельки не заинтересовала охранника: — Он со мной!

Во дворе женщина уверенно направилась к одному из домов и поручик послушно вошел вовнутрь вслед за ней. В первой же комнате они застали врасплох полуодетую девицу в одних панталонах. Громко взвизгнув она вскочила на ноги, прикрыла ладошками свои маленькие бледные грудки, вся сжалась, словно ожидая удара.
— Разрешите представить вам, — как ни в чем не бывало, подвела мужчину его голая спутница, — Моя воспитанница Лизавета.

Поручик вальяжно козырнул двумя пальцами с любопытством рассматривая неодетую девушку, — Дмитрий Ржевский, к вашим услугам.
— Лизанька, — продолжила незнакомка, видя, что знакомство состоялось, — Это тот самый герой, о котором ты мечтала. Грезила и не спала ночами.
— Я, мадам? — искренне удивилась, красная от стыда, бедняжка.
— Да, ты, — жестко отрезала женщина, — Дело в том, — повернулась она к гусару, — Что супруг Лизанькин, князь Р., испытывает страсть исключительно к юношам, и даже в первую брачную ночь едва смог нарушить девство бедняжки. Такой оборот, как вы понимаете, положил ответственность за продолжение именитого княжеского рода целиком на нежные плечи моей подопечной. Но она, к сожаленью, слишком застенчива, чтобы завести любовника. И только вы, мой друг — герой, овеянный славой — можете разрушить барьер на пути к ее счастию.
— То есть, вы предлагаете мне оттрахать милашку, мадам? — уточнил, снимая портупею, поручик.
— Именно так! Самым жестким образом! До визгов и белой пены! Так, чтобы из ушей хлестало!

***
— Моя дорогая, я же вас предупреждала, — возле окна в широком резном кресле с золочеными ампирными орлами сидела немолодая, но сохранившая привлекательность, стройная женщина, — Все мы пользуемся здесь известной степенью свободы, но если вы не прекратите расхаживать абсолютно голой…

При этом, одетая в модное французское полупрозрачное платье, дама не переставала ласкать торчащий член, стоящего возле нее, молодого лакея.
— При всем уважении, графиня, — перебила говорившую нагая гостья, — Придя к вам в Иванеево, я дала обет не надевать никакой одежды, и намерена блюсти его и далее!
— Я понимаю. Это вполне допустимо внутри стен нашего Салона, но вы же в таком виде гуляете по лесу! — от возмущения хозяйка оставила без внимания набрякший ствол слуги, — Вы ставите под угрозу само существование этого тайного места! Бог знает, что может произойти!
— Ах, милая моя, — отмахнулась женщина, — Оставьте это. Вы же пригласили меня совсем за другим.

Около минуты дамы молчали, испытующе глядя друг-другу в глаза. Наконец, хозяйка Салона собралась с мыслями — ее рука вновь заскользила вперед-назад по сильно сдавшему позиции мужскому органу: — Кого вы привели?! Это же Ржевский?! Вы с ума сошли?!
— Вы его узнали? — легко согласилась гостья, — Вы же понимаете мои мотивы…
— Какие мотивы?! — член лакея вновь грустно повис, лишившись поддержки, — Это же волк в курятнике! Кот в рыбной лавке! Как отнесутся к подобному мои дамы?!
— О, за них не волнуйтесь, — коварно усмехнулась гостья, — Мадам Полякова уже составляет список желающих познакомиться с офицером поближе. К сожалению, поручик пробудет у нас лишь до послезавтра — так, что нужно очень точно рассчитать — так чтобы всем досталось…
— С ума сойти! — графиня возобновила свои игры с мужским стволом, — Но что будет с нашим салоном потом?! Это же конец!

После серии нескольких резких движений, дрожащее в нетерпении, потемневшее от прилившейся крови орудие наконец выстрелило, испачкав белым играющие с ним тонкие пальчики дамы.
— Серьезно, моя дорогая? — голая собеседница наклонилась вперед и приватно понизила голос, — Как вы себе это видите? Наш поручик возвращается в полк, и его спрашивают: «Как отдохнули сударь?» А он: «Право, какой отдых, господа? Перетрахал целый женский монастырь! Устал, как раб на галерах!» «Как, поручик, целый монастырь?! ОПЯТЬ?!»

Женщины звонко расхохотались:
— Да, голубушка, вы правы, — довольно промурлыкала графиня, растягивая между изящными благородными пальцами вязкие нити мужского семени, — У этого анекдота борода, как у нашего дворника!