Встреча в пути…
-Ну что, не берут?
-Не — а…
-А ты хорошо просил?
-Еще как! На коленях даже!
В ярком свете тоннеля мальчишка выглядел совсем жалким. Подбородком упершись в голые коленки он сидел спиною прислонившись к стене и то и дело вытирал слезы.
— Я их просил — просил…А они — "нет и все тут", рановато тебе в твои тринадцать — то…Да и повод не совсем об.., как это, забыл…
-Объективен, — напомнил я ему, — меня вот тоже не берут…
-А тебе что говорят? — оживился сразу мальчуган.
-Что, что…То же, что и другим. Сделай то, выполни это. Ну и тому подобное…А тебя — то что сюда потянуло? Не от хорошей жизни ведь, правда?
— Не от хорошей…Да разве это жизнь? — мальчик вздохнул, — дома отец с мамкой в войнушку все играют, по настоящему играют, каждый день…Только вместо гранат они бутылки приспособили. Из — под водки. Достала меня эта "игра"! Вот я и свалил на вокзал. Там много живут таких, как я.
— И где же ты там жил? На вокзале — то?
— Как где? В "каморе", где все пацаны. За день заработаешь рублей тридцать — вот тебе и на хавчик, и на сигареты. У тебя есть с собой сигареты?
— Смеешься? Ты повнимательней посмотри на меня, да и на себя тоже. Откуда по — твоему я бы их сейчас вытащил, даже если бы они и были?
Мальчишка оглядел мое тело и улыбнулся, слегка смутившись.
— И как — же ты зарабатывал там, на вокзале?
— Ну, бутылки собирал, грузчикам помогал, да по — всякому…Бывало, какой — нибудь педик пристанет. Отсосешь ему, или он у тебя — вот тебе и стольник. Удачный день, считай…А потом менты нас накрыли и в спец приемник…Оттуда домой — было повезли, а приехали, посмотрели на этот "театр боевых действий" — и обратно меня к себе…А уж после — в инкубатор.
— В детский дом?
— Ага. Родной такой, уютный, добрый…И накормят, и отмоют, и спать уложат
— Значит нужно вернуться…И тебе, и мне, видать, тоже. Ты из первого интерната?
— Нет, из третьего. А что?
— А то, что я найду тебя! Найду обязательно! Представляешь, решатся сразу две проблемы! И твоя, и моя! Я заберу тебя к себе, чего бы мне это не стоило!
— Ты правду мне говоришь? Заберешь к себе домой? Жить?
— Правду, малыш, правду!
У Коли на глазах снова навернулись слезы, он вытер их кулачком, улыбнулся мне и сказал … " За много лет ты первый взрослый, кому я хочу поверить. Я поверю! Тебе!"
Мы взялись за руки и пошли назад. Он — в свою реанимационную палату, я — в свою. Пошли назад чтобы он успокоил мою БОЛЬ, а я — ЕГО. Чтобы быть вместе там, на Земле, в нашем городе, в моем доме!
С. Кузнецов 29. 12. 2ОО1 г.