Возвращение домой

Уехав учиться за границу, я не видел свой родной город 6 лет. У меня давно были планы работать в Лондоне, но все-таки я ужасно хотел домой. Через месяц после окончания колледжа, мгновенно собрав вещи и купив билет на самолет, я полетел в Москву.

Все так изменилось… Надо сказать, я не предупредил родителей, что приеду, поэтому мой неожиданный визит был для них наиприятнейшим сюрпризом. Разобрав вещи и не много отдохнув я решил сходить в родную школу. Ой, сколько же я школы не видел! Стою на пороге знакомого кабинета и вижу: моя классная руководительница сидит и что-то пишет, а вокруг неё вертится какая-то девушка.
— Здравствуйте, Ольга Артемовна!- сказал я и вошел в класс.
— Здравствуйте- сказала она, сначала меня не узнав,- А вы кто?
— Вы меня не узнаете?
— Кирилл?! Ты ли это?!

Мы обнялись и за спиной моей учительницы я увидел лицо молодой девушки. Она смотрела на меня очень удивленно, и я понял, что это Марина, она училась на один класс младше меня и являлась внучкой Ольги Артемовны. Она сказала, что рада меня видеть, но сказав это попрощалась с бабушкой и ушла. Я тоже собрался уходить. Как только я вышел из школы на меня накинулись мои старые друзья, начали расспрашивать как я жил за границей, и как там вообще. Но мне было не до этого, я хотел догнать Марину и спросить у нее как у нее дела. Дело в том, что 6 лет назад, узнав что я уезжаю, она поцеловала меня так страстно и я понял, Марина любит меня, а я от нее уезжаю. Вот именно потому я хотел спросить как она.

Вырвавшись из объятий пацанов я побежал за Мариной. А она спокойно шла, прикрыв лицо руками и плакала. Я догнал ее и схватил так, что она испугалась. Посмотрев в ее глаза, я увмдел все то же чувство как и 6 лет назад. Я не сдержался и поцеловал ее так, как никогда никого не целовал. Она ответила встречным поцелуем.

Взявшись за руки мы пошли в парк, нашли то место, где собирались все наши друзья, никого здесь не найдя. Я уселся на бревно. Марина села рядом, мы сидели, обнявшись, и целовались. Так продолжалось минут 20. Но вдруг я почуствовал что-то ноющее внизу живота. Мой член встал! Мне захотелось трахнуть Марину прямо здесь и сейчас, но все же держался.

Марина спустя 6 лет похорошела. Ее упругая грудь чуть ли не вываливалась из бюстгалтера. Пухлые губы манили, а ножки ее были так сексуальны что я невольно пре

рыты и по ноге текла смазка. Освободившись от плена джинс, я взял ее на руки и насадил Марину на мой фалос. Я руками развожу ее ножки чуть шире и начинаю ласкать ее киску, то целую, то щекочу язычком, то чуть проталкиваю его внутрь. Она стонет и извивается, уже полностью перестав себя контролировать. Ощущения просто космические.. «Ну, возьми же меня!..» Словно прочитав ее мысли, через мгновение я оказываюсь над ней. Я чувствую, как мой горячий, твердый дружок упирается ей в киску. Я крепко прижимаю ее к себе и медленно, очень осторожно вхоже в Марину.С ее губ срывается стон. Ей больно, но какая сладкая это боль… Она зарыдала, но тут же меня успокоила меня, сказав, что любит меня и так ждала этого дня. Мы занимались сексом целый день. Мне так нравится ласкать ее лоно, она выгибается, ей так хорошо. Но время к вечеру. К счастью родители уехали на дачу, и мы с Маринкой занимались сексом все выходные. Нам было
хорошо вместе.

Но мне позвонили и сказали, что взяли на работу. И нам пришлось расстаться.Она плакала, говоря, что я не должен уезжать. Но почему я не должен она не говорила.

Уже через 3 месяца мне позвонила Маринка и сказала что приедет ко мне, если я не против. Я был бы даже рад, если она приехала. И она приехала. Но войдя в мою квартиру, я понял какой причиной так обеспокоена моя Мара. Она была беременна. Но все же мы вспомнили тот день, и занялись любовью.

Возвращение домой

Брат моего бывшего мужа Владимир работал дальнобойщиком и в один из его рейсов я и мой двоюродный брат Сергей, чтобы он возвращаясь из рейса заехал к нашим родственникам и забрал нас в город в котором мы живем и еще помог перевести кое какие вещи дело было поздней осенью. Владимир заехал за нами и мы поехали домой, не доехав километров 300 до нашего города, Владимир вынужден был остановиться на ночёвку в поселке у знакомого Владимира, знакомый принял нас радушно накормил ужином, за ужином выпили водки, после проведенных 10 часов в кабине автомобиля, тишина и немного алкоголя потянули меня ко сну, я ушла в выделенную комнату разделась и легла спать.

От усталости и без привычки ездить так долго в тяжелых автомашинах, я уснула моментально и мне снился сон сексуального характера, о том что меня ласкает мужчина, гладит тело целует груди и промежность, наши сексуальная игра была так реальна, что начала возбуждаться, в этот момент я почувствовала что-то не реально большое, я попыталась освободится, но что-то тяжёлое прижало к кровати и в моё влагалище еще глубже вошел предмет, я вскрикнула и открыла глаза, в темноте комнаты освещенной уличным фонарем я увидела лицо брата Сергея.

Он обнимал меня прижимая к кровати и продолжал вталкивать, свой член в моё влагалище. Мне показалось, что в этот момент он порвет мне влагалище, было такое чувство, что его член выталкивает мои легкие через горло, Сергей стал медленно вынимать свой член из моего влагалища и также медленно его вводить, через пару минут неприятного ощущения стали уходить, влагалище подстроилось под член Сергея и я стала ему помогать, проще говоря стала ему подмахивать и примерно через 5 минут я первый раз кончила, во влагалище образовалась дополнительная смазка от выделяемого во влагалище сока.

Сергей почувствовал, что я кончила и во влагалище стало более эластичней стал вводить свой член в меня на всю его длину. Было ощущение, что его

запах меня опьянял и сексуально возбуждал.

После того как Сергей кончил, он всем своим весом навалился на меня его член оказался на моем животе между нашими телами и я чувствовала его твердость и подергивание, что вновь стало меня возбуждать, мне захотелось взять его в руки. После того как у Сергея спала эрекция он втал с меня, извинился быстро вышел из комнаты, я попыталась встать для тогочтобы, умыться и поговорить с Сергеем, но у меня не получилось, ноги были ватные и не слушались, я рухнула на кровать и через мгновение уснула. Утром меня разбудили и мы поехали в город в котором мы живем, Сергей вышел из машины раньше, Через неделю я встретилась Сергеем, мы обсудили дальнейшие наши отношения друг с другом, и в дальнейшем между нами ни когда не возникало проблем в сексуальном отношении.

Сергей является мне двоюродным братом по отцу, и если у них общий ген, то мне понятно сексуальное влечение моих родителей.

Возвращение домой

Когда я уезжал домой, а уезжал я на том же номере поезда, то я с горечью вспомнил свою Анечку. Заходя в поезд за пять минут до отправления, я подумал, что из попутчиков мне сейчас достанутся, какие бабульки или еще хуже, храпящий какой-нибудь дед, тем более что мне досталась только верхняя полка. Когда я зашел в свое купе, то я там увидел трех женщин, ну где лет 35-40 каждой. После того, как они все трое посмотрели на меня оценивающим взглядом, мне стало как то не по себе.
Когда поезд отправился, и проводник проверил билет, а милиция сделала своей обход, эти девчата, назовем их так, решили познакомится, оказалось, что они друг с другом не знакомы, но я в это слабо поверил. Ну да ладно. Так когда мы перезнакомились, их звали Лариса, Ирина и Оля, они предложили выпить за знакомство. Хоть я и не любитель выпивки в поездах, ну как здесь отказаться, в такой компании да еще и такой классный коньячок, который оказался у Ирины. Бутылка была 0.7 так, что в принципе на всех должно было хватить, для начала легкой и не принужденной беседы. После первой стопки, я стал догадываться, чем все это закончится. После третьей, Лариса предложила играть в карты на раздевание. Благо игру они выбрали подходящую для меня- дурак. Это единственная игра, в которой мне везет. И на этот раз фортуна мне улыбнулась. После нескольких туров, Лариса уже сидела только в нижнем белье, а на Оле и Ирине, кроме нижнего белья оставались только блузки, которые прикрывали не без того пышные прелести этих девушек. Здесь я хотел немного приостановиться и описать моих попутчиц.
Итак, Ирина длинноногая, крашенная блондинка, волосы до плеч, с пышной, не обвисшей грудью, соски которой чуть бы не смотрели вертикально вверх и смазливая на личеко. У нее был безупречный маникюр и педикюр, что не скажешь о двух других девчатах. На руках у нее были накладные ногти, довольно таки большие, накрашенные в ярко красный цвет, как и на ногах. Фигура у нее идеальная. Стройные ножки. Я с самого начала обратил на нее внимание. На ней также было одето красивое нижнее белье, трусики едва прикрывали ее пизденку, а сквозь блузку просматривался лифчик, вернее если это можно было так назвать, т.к. эта часть одежды прикрывала только соски и околососковые круги.
Оля, грудь наверно четвертого размера, немного обвисшая, немного полноватая, с идеальным маникюром. Наверно у нее уже есть дети, судя по ее фигуре. Белье на ней надето самое простое, без изысков.
Лариса, простая среднестатистическая женщина. Грудь небольшого размера, небритая пизденка, т.к. белье на ней одето полупрозрачное, красивая прическа, ухоженные ногти на руках и ногах., но не накрашенные.
Больше всего, как вы наверно заметили, мне больше понравилась Ирина, как потом выяснилось, я ей тоже пришелся по душе.
Итак, в процессе игры, когда мы дошли до процесса снятия моими попутчицами нижнего белья, а именно Оле это пришлось делать первой, я все еще сидел в шортах и в майке. Оля начала бастовать, что мол не хочу и не буду, но выпитый уже весь коньяк сделал свое дело и она первая выпустила на свободу свою грудь. Я и две другие девушки, жадно смотрели на нее, т.е.в принципе уже было понятно чем все это закончится, оставалось сделать только один шаг, но только вопрос в том, кто его сделает. Тут не выдержала Ирина, она сидела рядом со мной, повернулась ко мне, и сказала:
— Андрей, это не честно, что девушки уже почти полуобнаженные, а ты все еще одетый.
— Ну это же игра. — ответил я.
— Ну хорошо, у меня к тебе предложение, давай я разденусь, а ты вслед за мной, и к черту эти карты, я хочу тебя.
С этими словами, ловким движением руки сняла с себя все оставшееся белье, и осталась совсем обнаженная. На ее теле не было ни одного волосика, даже на половых органах. Ее примеру последовала и Оля, одна только Лариса осталась сидеть в нижнем белье. Мне не оставалось ничего делать, как тоже начать раздеваться, но Ирина и Оля решили мне помочь. Они в четыре руки быстро с этим справились, и Ирина жадно вцепилась в мой хуй, который был уже на готове. Оля полезла целоваться ко мне, и делала она, я замечу, мастерски, как и Ирина, делавшая мне в это время минет. Я бросил взгляд на Ларису, и увидел, что она сняла с себя трусы, и ласкает там себя пальчиком. От такого вида, когда вокруг тебя, три обнаженные женщины, я почти моментально закончил, и хочу сказать, что Ирина не была к этому готова, и сначала даже поперхнулась моей спермой. А ее у меня было много, т.к. уже два дня я не с кем не трахался, т.к. моя Анечка, первая попутчица куда пропала.
После того как я закончил, а девчата нет, и они явно требовали продолжения, и к тому же уже Лариса присоединилась к ним. Оля, отодвинула всех, и сказал:
— Я умею поднимать упавшие члены, и приводить их в боевую готовность. Дайте я с ним поработаю, и ты Ирина, первая его получишь, т.к. ты сделал первый шаг к этому разврату. Да, у кого-нибудь презики есть?
— Да, есть. — сказала Лариса и достала из сумки упаковку. В ней наверно было штук сто.
— Зачем тебе столько? — спросила Ирина.
— Да подруги попросили привезти, а то они в аптеках у нас в городе смущаются покупать.
— Ладно, это хватит нам на сегодня- сказала Оля и принялась за работу.
Я лежал на полке полностью охуевший, а Оля трудилась над моим другом, и делал она это умеючи, т.к. через пять минут он уже стоял как вкопанный.
— На Ирина, получили. И оторвись по полной, ну и мальчику доставь удоваольствие.
Ирина взяла презик, быстро его одела дрожащими руками, немного остановилась в раздумьях, и после этого села на меня. Она взяла мой член и направила его себе попку. С небольшим усилием он вошел в нее. Видно она уже не раз занималась анальным сексом. Она стала прыгать на мне. Мне эти скачки чем-то напомнили наши игры с Анечкой. Тем временем Оля, желавшая тоже получить порцию удовольствия, взгромоздилась мне на лицо, подставив свою пизденку мне для ласк. Я не растерялся и принялся за работу. Запах у нее был просто божественный, я очень люблю женские запахи. А ласкал ее клитор, сосал ее губки, она в так моим ласкам ерзала на моем лице. В то время Лариса, скажем так, оставшаяся не у дел, достала резиновый здоровый член, и на противоположной полк

30;А если кто-то зайдет?
— Пусть присоединится к нам.
Лариса была в одной рубашке. Она наклонилась, и моему взгляду открылся вид, небритая пизденка, наверно не разу, и немного заросшая попка. Анус был ее расширен, т.к. она только что ебала себя здоровым членом. Я немного думая, засадил ей в жопу. И ачал ее драть как в порнухе. Благо опыт был с Аней. Лариса как в воду смотрела. Как только мы вошли во вкус, из соседнего вагона к нам вышел мент.
— Опа, а тио вы здесь делаете?
— Не видишь, трахаемся! — запыхавшись ответила Лариса.
— Присоединяйся! — сказал я.
От такого предложения, может отказать только дурак. И он не долго думая, вытащил свой член, ну не то что бы он большой, ну и не маленький. Лариса его с жадностью заглотила по самые яйца. И так мы ее вдвоем стали насаживать на свои члены. Лариса глухо стонала, т.к ее рот был занят другим делом. Сначала кончил мент, а через несколько минут мы с Ларисой. Т.к. я был без презика, всю сперму свою я слил Ларисе в зад. До тех пор пока она не кончила член мента она так и не выпустила. Закончив такой разврат, мент пошел дальше, при этом сказав, если нам что-то, чтобы мы приходили не стеснялись, а мы с Ларисой выкурив еще по одной сигарете пошли назад в купе. Вернувшись назад, мы увидели очередной разврат, Оля и Ирина лежали друг на друге валетом, и ебали друг друга здоровыми резиновыми членами. Где они взяли второй я так и знаю, но выглядело это потрясающе. Кончив одновременно, они еще полежали минут пять в такой позе, потом встали и Ирина нам сказала:
— Вы что там обкурились вообще?
— Нет, — сказала Лариса, — мы там немного груповухой занимались, мне двое насаживали, Андрей и еще мент. Да девчат, давайте без резины трахаться, все равно меня Андрей уже так в жопу отодрал.
— Ну Ларис, тебе его член и вытирать от своего дерьма, если такое осталось. — сказала Оля.
— Да без проблем — ответила Лариса, и начала сосать мой член, правда на котором и так ничего не было.
После дезинфекции, Оля вновь принялась за работу, т.к. ей хотелось почувствовать в себе нормальный живой член, а не эту резину. После не долгих боев, мой член сдался, вернее поддался ее ласкам, и я был готов вновь. Оля легла на стол, при этом отодвинув новую бутылку коньяка, не знаю откуда взявшеюся, раздвинув ноги, тем самым приглашая меня отодрать ее.
— Выеби меня со всей силы, Андрюша.
— Да без проблем, да только потом не говори, что больно.
У тут началось. Я начал так ее драть, что доставал своим членом до матки,иногда выскакивая, попадал ей в задницу, от чего она ее больше выла. Сзади ко мне пристроилась Ирина, и начала ласкать мне анус. Делала он это просто чудесно. Я никогда такого не чувствовал. А бедная Лариса, опять взяла два резиновых члена, и начала одновременно трахать себя в обе дырки. Я в процессе траха Оля, потихоньку потягивал коньяк. Вечно это продолжаться не могло, и в какой-то момент я вместе с Ольгой начал кончать. Закнчив очередную партию разврата, мы разбились по парам, я и Ирина, и Оля с Ларисой, расселись по разные стороны купе. И тут, я не перестаю удивляться Ларисе, отхлебнув коньяка вдруг выпалила:
— Андрей, а ты хоть раз золотой дождь пробовал?
— Нет, а что ты хочешь предложить?
— В принципе я не против.
Ирина и Оля сидели как завороженные. Они явно не ожидали от Ларисы такого. Я встал, подошел к Ларисе. Оля встала и перешла на другу сторону. До этого у меня подобного опыта не было, и я к этому как-то не стремился. Я даже не знал как это делается. Лариса встала, достала кленку, постелила на полку и легла.
— Давай поссы на меня, меня это заводит.
Я достал своей еще не окрепший член я начал ссать на нее. Лариса стала покрываться капельками моей мочи, при этом она с жадность ловила каждую каплю, оказывавшуюся возле ее рта. Я это увидел, и направил струю ей прямо в рот. Она с жадностью пила и пила пока я не закночил. После этого она встала, вытерлась полотенцем, взяла коньяк и с горла залпом выпила грам сто наверно. После этого убрала с полки кленку, села и скзала:
— Ну как вам девчат?
— Ну я так не смогу — ответила Ирина.
— Я тоже пас.
После этого мы пошли покурить с Ларисой, это раз мы покурили без проблем, вернулись в купе, и тут Ирина предложила небольшую игры, или вернее форму траха. Кто первая меня доведет. Они стали раком, попками ком не, и я должен был по три качка в жопу каждой сделать, после этого перейти к другой, и так пока не кончу в одну из них Если кончу вне них, тоя буду обязан языком всех их довести. Ок. Начали. После третьего круга выиграла Ирина. Она так умело управляла анусом, что я был готов взорватся еще на первом круге, но решил продлить удовольствие. Правда после этого, видя их неудовлетворенные глаза, я их всех по очереди довел до оргазама, при этом они Оля умудрилась засунуть мой уже почти упавший член себе в пизденку, и получить скажем так двойную порцию кайфа. После этого я с Ириной лег спасть на одной полке, а Оля с Ларисой на другой.
С утра, каждая отсосав по разу у меня, мои славные попутчицы вышли за одну станцию до моей. Так мы с ним и расстались.

Возвращение домой

Сначала три года профучилища, потом работа по контракту в Украине — одним словом, взрослой я увидела ее уже в 1995 году, когда приехала домой из Германии на отпуск. Правда, жила она к тому времени уже отдельно, снимала, как мне сказали, дачку в Юрмале.
Имея ориентиром дзинтарскую "шашлычку", я довольно быстро нашла двухэтажный деревянный домишко. Открыла калитку. Весь дворик был завален крупными желтыми листьями.
Она увидела меня в окно и выбежала встречать. Мы очень обрадовались друг другу.
Ленка сильно изменилась: раздалась в бедрах, обзавелась волнующе-высокой грудью, я бы даже сказала — заматерела, если такое уместно сказать о двадцатилетней девушке. Но вот большие темно-карие глаза остались те же самые, из детства.
— Видала, как я устроилась? Настоящая помещица! — радостно говорила она. — Дачники уже съехали, хозяева тоже убрались в город, а я договорилась и буду жить тут до весны — бесплатно, за то, что присматриваю за этой халупой.
Мы прошли через большую комнату, в которой стоял только огромный белый диван.
— Идеальное площадка для неслабого групповичка, — заметила я.
— Еще бы! — хмыкнула она в ответ. — Дар благодарного клиента. А вот, собственно, моя берложка.
Мы нырнули в маленькую комнатку. Стол, два стула, кушетка, на которой мы возились еще детьми. В углу — примитивно сколоченная полка. На столе — ворох бумаг, чайник, пара искусственных фаллов, сахарница. Занавесочки на окнах.
— Правда, неплохо?
— Неплохо, — сказала я.
— А это видела? — она с гордостью указала на полку. — Сама сколотила!
Полка была старательно обклеена полосками ламинированной бумаги.
— Мне ее очень не хватало. Теперь диски можно поставить, книги. Ну, и стаканы иногда… Наши знают, что ты поехала ко мне?
— Нет. Вы что тут, крепко поцапались без меня? Мать говорит…
— А, пусть говорит! — Ленка махнула рукой. — Она все время что-нибудь говорит. То она говорит, что ей стыдно со мной на люди показаться, потому что у меня, видишь ли, такая юбка короткая, что анус виден. То они с отцом стесняются, что за мной заезжают на крутых тачках. То находят презер в сумочке, то еще что-нибудь… Ну так и не копались бы! Одним словом, не укладываюсь я в их представления о приличном образе жизни. Стало невмоготу, я и ушла.
— Как же ты зимой-то будешь?
— А что зимой? Печка у меня есть. Дрова найдутся — вон, старых ящиков сколько!
— Но ведь домик-то летний?
— Ничего, как-нибудь натоплю! Да и мужички помогут. Это они платить не любят, жмутся. А там подвезти уголька или подбросить бельишка — это пожалуйста!
В общем, видно было, что решение о переселении сюда для нее окончательное. Но зачем, во имя чего так болезненно и резко нарушать привычный ток жизни? Тогда я понять этого была не в состоянии.
— Видишь ли, — она задумчиво посмотрела в окно, туда, где стоял высокий раскидистый клен. — Ебаться, жить и расти надо просто. Просто и естественно как дерево.
В детстве мы были не особенно близки — сказывалась почти пятилетняя разница в возрасте. И ссорились часто, и ревновали друг друга к отцу, а все же она мне доверяла. Однажды ночью, помню, она пришла ко мне на кровать и, ласкаясь, рассказала таинственным шепотом, что дружит с деревьями, которые растут в нашем дворе.
"Они радуются, когда я прихожу, — говорила она, нежно и страстно целуя мою письку, и глаза ее восторженно блестели в темноте. — А иногда я прошу у них совета и они говорят…"
"Как же они говорят?" — сквозь стиснутые зубы спрашивала я, извиваясь.
Она вонзала свой язычок на всю длину и некоторое время крутила "мельничку", размышляя. Потом подняла лицо:
"Не знаю… Они шумят, а я слушаю и знаю, что они хотят сказать мне…"
— Слушай, дерево, у тебя колготки поползли.
— А, знаю! — она равнодушно посмотрела на свои длинные ноги. — Понимаешь, в последнее время я немного болела, ну и отменила несколько свиданок. В результате — дохлый гонорар.
— Сколько?
— На круг — 58.
— Пятьдесят восемь! Слушай…
— Нет, Галыч, не обижайся, но я не возьму. Я знаю, как тебе достаются марки в этой гребаной Германии. Небось, всю попку разворотили проклятые боши?
— Ну… потрахивают, конечно. Только не боши, а чаще всякие там турки. Я же в дешевеньком, хоть и с душем.
— Хозяйка…
— Крутая лесбо, приходится ублажать. Без этого никак.
— Часто?
— Да нет… И больше демонстрации. Две девочки, коврик, само собой — секс-причиндалы.
"Глубже, девочки, глубже! На всю длину! Быстрее, айн-цвай, айн-цвай!" — это, да? — Ленка хохотнула.
— Ну… приходится вонзать. А что?
— Да чего ты краснеешь? Думаешь, для меня тут что-то новое? Может, ты воображаешь, что я не знала, чем ты с папаней занималась в сарайчике?
— В каком еще сарайчике?
— В таком… "Тачка с членом", — передразнила она голосом отца. "Ножки пошире! Поехали!"
— Ты что — подсматривала? Да?!
— Да брось ты, Галь. Полдвора подсматривало, как родной папаша мою старшую сестрицу отоваривает.
— О, Боже!
— Ты правда не знала?
— Конечно, нет! Постой-ка… Так это ты мамаше наябедничала?! Из-за тебя они чуть не разошлись, а меня из дому выпихнули? Ну ты и су-ука!
— Пдожди, Галыч, не психуй! Пойми и меня! Мне же обидно было, что он только на тебя внимание обращает, только с тобой в связывание играет!
— Да знаешь ли ты, что из-за тебя, идиотки, мать меня теперь смертным боем ненавидит?
— Зато он тебя любит, души не чает. До сих пор вспоминает.
— Тебе-то отуда знать?
— Он это в дневнике пишет.
— В каком еще дневнике?
— Который он под обшивку дивана в спальне прячет. Там все про его любовниц, про разные случаи с матерью, про тебя.
— Про любовниц?
— Помнишь Людмилу Александровну?
— Врачиху?
— Да. Натянул… дважды. Также Зинаиду из гастронома, Паньку-девственницу барал, Королеву с третьего этажа — в зад. Там все подробно описано.
— И про меня?
— Про тебя каждая мелочь, вплоть до щеточек и крема для клитора.
— Какой кошмар!
— Ты совсем как наша мамаша:… сосать — пожалуйста, но говорить об этом — фуй, какая гадость! Почему не принять собственные желания? Сколько можно осуждать саму себя за эту давнюю связь? Ты думаешь, я не понимаю, почему ты покуриваешь?
Я не знала, что ответить.
— Не бойсь, не заложу! — снова хохотнула Ленка. — Я и сама того, не без греха… А про отроческие забавы — я тут с одним психологом свела знакомство. У него на все один ответ — отреагировать немедленно! Знаешь, что это значит? Проделать теперь, и осознанно. Думаешь, я не знаю, как тебе хочется повторить кое-что из прошлого? Видела ремни в диване? Сделано вполне профессионально. Получше, чем дурацкая бельевая веревка, которой вы забавлялись!
— Ну и что ты предлагаешь? — спросила я почти против своей воли.
— Во-первых, пропустить по стакашке за встречу, — ответила она, наполняя стаканы тягучей жидкостью из витиеватой бутыли. — Во-вторых, лечь на дивашку, привязаться ремнями и расслабиться.
— И что потом?
— Потом придет Он — как бы тот, самый первый и самый обожаемый.
— Откуда он возьмется?
— Подъедет тут к семи один старикан, у нас стрелка.
Что-то подмывало меня рискнуть:
— Черт с тобой, я согласна! Реагируем!
Ремни оказались гораздо более качественными, чем сам диван. Почему-то мне подумалось, что изготовлены они не иначе как из шкуры молодых важенок. Они нежно, но непреклонно охватили мои лодыжки, кисти рук, широкой петлей обжали талию, сделав — я в этом была абсолютно уверена — куда более соблазнительной широкую чашу моих бедер с аккуратно постриженым кустиком вол

Я дернулась всем телом, но ремни держали крепко: это был голос отца!
— Да, заехала тут одна телка.
— Ничего?
— Сейчас увидишь. Только стесняется лицо показывать.
— Да на кой мне ее лицо? Надеюсь, цена ее устроила?
— Ну а как бы я ее иначе привязала? Давай, приступай. А я пока листья во дворе посгребаю.
Я почувствовала знакомые руки, тщательно обследующие мой живот, внутреннюю сторону ляжек, груди. Ах, сука, что придумала! Во мне боролись злость и восхищение собственной младшей сестрицей. Примешивалось и что-то еще. Оно росло, становилось все сильнее, и, наконец, я поняла: во мне нарастало бешеное возбуждение. Ведь все было совсем как когда-то, может быть, даже лучше. Сейчас будет долго исследовать мое тело, изучать его. Я знала даже последовательность его движений: шея, уголки губ, уши. Несколько нежных поцелуев, покусывание мочки. Правая рука вслепую бродит в зарослях. Груди, соски — Боже, как мгновенно они набухли! Вот и упругое колечко его губ, палец, прорывающийся в скользкие недра. Сосет, посасывает, постанывает, трется лицом, щекой. Длинные музыкальные пальцы с аккуратно обстриженными ногтями широко растягивают вход там, внизу. Резковато, со мной он бывал осторожнее. Со мной! А сейчас перед ним просто очередное тело, теляк, телка. Наверное, я крепко изменилась за эти семь с половиной лет. Естественно. Повзрослела, сформировалась. Чего ж церемониться с такой крупной и растраханной пиздой?
Попеременно посасывая то один, то другой сосок, он ввел во влагалище почти всю ладонь и медленно проворачивал ее там. Было приятно, очень приятно. Знакомая рука. Потом подошла очередь крема. Кремчик тоже выбран неслабый — я сразу ощутила доводящее до безумия жжение. Сейчас только бешеный трах мог бы утихомирить пожар между ног.
К счастью, он тоже уже дышал тяжко, с трудом. Все-таки, возраст. Стал неловко взгромождаться на меня, грузно навалился, развел губы и несколько раз безуспешно попытался вправить восставший член.
Я безумствовала под ним, жаждала, стонала.
Наконец, он ворвался и началась гонка. Он накачивал меня напористо, мощно, думая только о своем наслаждении — такое женщина всегда чувствует. Если бы он знал, кто под ним, было бы по-другому, но я не уверена, что было бы лучше. Мне почему-то нравилось, что он просто использует меня для своих нужд. Я почувствовала первую волну и стала кончать — обильно, остро, отчаянно. Трусы не давали кричать.
Он не обращал внимание на мои корчи. Сосредоточенно трудился. Он всегда подолгу не кончал.
Ноги мои были широко разведены и закреплены ремнями, поэтому он смог подвести руку снизу и вонзить палец мне в зад. Нет, не для того, чтобы доставить мне дополнительное удовольствие — просто ему так нравилось. Ускоряло наступление оргазма.
Меня опять захлестнула волна. На самом ее излете он стал мощно, обильно кончать. Изливаться. Извергать. Потом расслабился, затих и некоторое время лежал на мне мешком, успокаивая дыхание.
Я тоже старалась не дышать, наслаждаясь весом его тела, прижимаясь к нему, впитывая его запах. Как уютно, какое чувство безопасности, покоя!
Наконец, он сполз, покряхтывая, довольный. Зашелестел одеждой, прошлепал к дверям.
— Ле-е-на-а! — голос казался благодушно-веселым. — Я го-ото-ов!
Послышался ответ Ленки, затем оба вернулись в комнату.
— Ну как?
— Ништяк. Вполне стоит своих баксов. Где ты ее выкопала?
— Через знакомых. Экс-профи, пару лет оттрубила в Германии, в дешевом бордельчике для чурок. Хозяйка поставила на анал.
— Что значит "поставила"?
— Эти, с Ближнего Востока, любят ебать белых девочек в попку. Поэтому в таких бордельчиках всегда есть парочка жопниц. Нравится им это или нет — никто особенно не спрашивает. Просто хозяйка подбирает зад покрасивше и дает распоряжение охране его разработать. Сначала используются просто пальцы, потом в ход идут искусственные и просто собственные члены. Это занимает две-три недели — и готова попница. Хочешь посмотреть?
— Конечно!
Ленка ловко отстегнула один из ремней и, резко закинув мою ногу вверх, оттянула половинку:…
— Видал?
Я ощутила длинные музыкальные пальцы, ощупывающие, изучающие, растягивающие мой вход.
— Н-да, впечатляет! Куда положить деньги?
— Да скрути их трубочкой и засунь ей туда, — равнодушным тоном посоветовала эта змея.
Я услышала шуршание бумажек, потом тугой жгут вошел в мой задний проход и несколько раз подвигался там словно член.
— Надеюсь, ей приятно! — засмеялся отец.
— Спросим у нее самой? — отозвалась Ленка.
Она просунула руки под капюшон, аккуратно отклеила пластырь и извлекла из моего рта трусы.
— Тебе понравилось, подстилка? — спросила она меня.
От ярости у меня буквально потемнело в глазах. Она отлично знала, что после того, как отец увидел мою разъебанную попу, я не посмею признаться, кто я. Ведь для него я была примерной дочерью, отличницей, поступившей в Мюнхенский университет!
Я молчала.
— Снять с тебя капюшон, блядюшка? — снова спросила Ленка.
Я в испуге замотала головой.
— Видишь, она не хочет! — повернулась Ленка к отцу. — Стесняется. А хорошо ты ее отоварил! — я почувствовала ее пальцы, нащупывающие вход и мои малые губки. Наконец, она ухватилась за них и принялась безжалостно подергивать. Потом настала очередь клитора.
Я сцепила зубы и молчала — отец мгновенно узнал бы меня по голосу.
— Ну, мне, пожалуй, пора, — поднялся он. — Мать будет волноваться. Нет, не провожай. Созвонимся!
Хлопнула дверь, и Ленка разразилась громким хохотом, попутно отстегивая мои ремни.
— Ну что, классно я вас обоих разыграла, а?
Я села, не зная, что сказать. Это было действительно классно, тем более, что несколько минут острого страха теперь лишь усиливали наслаждение от пережитого. Очень медленно я остывала, успокаивалась.
— Деньги-то достань! — хмыкнула Ленка. — Ты их заслужила.
Я извлекла трубочку, развернула. Там оказалось 200 баксов. Некоторое время мы молчали. Теперь, когда возбуждение от игры спало, сестра снова казалась тихой и умиротворенной.
— Послушай, что же ты будешь делать тут одна, зимними вечерами? — спросила я.
— Видишь ли, я немного пишу — стишата. Пока это не совсем то, что хотелось бы, но со временем…
Да, со временем.
— Ну, и конечно минеты, минеты, минетики, — добавила Лена..
Она была признанной вафлисткой, моя младшая сестра. Немного иная специализация, чем у меня.
Пока мы беседовали, пили чай, высыпали звезды. Мы вышли из дому. Было тихо. Только деревья слегка гудели свое в вышине.
Путь до электрички недлинный. Полумертвый курортный город, погруженный в темноту.
— Приезжай еще, — говорила она, прощаясь на перроне. — А то просто не с кем словом перемолвиться. Можешь приехать и с мужиком — отоварим по первому сорту… Конечно, привет маме-папе… — Она хмыкнула. -Не забывай!
Электричка дернулась, поплыли назад дачи, деревья, стройная фигурка в длинной хламиде на перроне.
Я не знала, плакать мне или смеяться. Больше всего мне хотелось сейчас же вернуться в Германию, к туркам, в бордель.

Подробнее:
Выкрутился? Часть 2

Проснувшись, я долго не мог понять, что со мной и где я. Жутко болела голова. Я лежал на постели в...

Закрыть