Современная школа воспитания. Продолжение

Я сидела и не понимала что делать. Не успела я прийти в себя, как оказалась зафиксирована на спине с широко разведенными ногами так, что даже предстоящая экзекуция затмевалась невыносимым чувством стыда… Несмотря на то, что я уже давно и по-разному выставляла Хозяину на показ и пользование все свои самые интимные места, каждый раз я становилась пунцовой от стыда и текла как последняя шлюха.

Я понимала неизбежность наказания, причем наказания жесткого.

Поза, в которой я лежала, разведенные ноги… все это говорило о самом болезненном и невыносимом, о предстоящей порке промежности. Черная повязка на глазах была уже мокрая от слез, слез стыда и страха. Низ живота поднывал, а от страха губы тряслись.

Я слышала Его шаги, шорохи, глухие звуки выбора орудия боли. Теперь я мечтала чтобы все началось скорее, чтобы только не ждать, чтобы стыд от мокнущей промежности сменился все затмевающей болью!

Он подходит. Неожиданно холодное прикосновение к области влагалища… какой-то крем или смазка… в последний раз так было, когда он наказывал меня за мастурбацию без разрешения введением огромного вибратора, настолько большого, что он будто-бы разрывал мою узкую от природы щелку! Понимая Его намерение наказать сильно, мне подумалось одно: «Чтож, спасибо, что со смазкой… «.

Вот оно, что-то прикасается ко мне там, я стиснула зубы от напряжения…

Нее, я путаю, этого не может быть… Хозяин?!? Сам ласкает ее, ласкает Своими губами и языком. Из моих уст вырвался дикий стон, ведь он так делает только в самые большие для нас с ним праздники, Это — самая желанная награда…

Я недоумеваю от происходящего и накатывающий оргазм заставляет произнести вопрос: «За что все это, Хозяин?». Он отрывается от моего лона и, ничего не отвечая, подносит свои губы к моему рту и начинает жадно целовать. Он Сам целует меня, которую почти никогда не удостаивает этой привилегии. Вкус Его поцелуя говорит ей о том, что это была не смазка для наказания, а взб

у смыслу и всепоглощающему удовольствию: « Пожалуйста, остановитесь!».

Он будто бы ждал этого и уже стоял рядом, теребя пальцами соски.

«Ты что-то хочешь мне сказать?». спросил ее Хозяин.

«Да, Господин… я вовсе не ХОТЕЛА наказания, вовсе не хотела, совсем, но я его ЗАСЛУЖИЛА и теперь, ХОЗЯИН, прошу Вас наказать меня искренне, прошу наказать жестоко. Разрешите мне быть наказанной той самой плетью, которой даже Вы еще не решались меня наказывать.

Я уже не была зафиксирована и стояла на четвереньках лицом к НЕМУ и ублажая его орально. На мою попу и спину сыпались удары, один за одним.

В голове в этот момент боролись две мысли: как из-за удара не сделать ему больно и что она счастлива.

Потом мы долго молча сидели у камина. Мне было хорошо и спокойно в его ногах и нужно было следить только за тем, чтобы у Него всегда была налита текила, а когда он выпьет ее, в его распоряжении немедленно появлялась моя грудь, посыпанная солью с одной стороны и облитая соком лайма — с другой.