Ромашка

Первый раз я увидел ее в троллейбусе, проезжая по Кутузовскому проспекту. Я остолбенел, у меня перехватило дыхание. Она была так красива, что я просто онемел. Я смотрел на нее во все глаза, и через них как бы касался ее, гладил, и очень хотел подойти, познакомиться, но… Ноги почему-то не слушались… В общем, говорю же, остолбенел. Она тоже безотрывно смотрела на меня. Но, ни один из нас не сделал попытки приблизиться, и когда она сошла на своей остановке, оглянувшись на меня, я почувствовал, будто что-то рвется внутри и рванул к выходу… Но двери уже захлопнулись, и троллейбус тронулся дальше по маршруту…

Весь день я был сам не свой, хотелось куда-то бежать, что-то делать, и в то же время я понимал, что все напрасно, где ее найдешь в этом огромном мегаполисе по имени Москва…

Часть 1. Игра

Был самый расцвет застоя. Время для меня просто замечательное. Мне недавно исполнилось восемнадцать, я – студент энергетического института, перспективы блестящие, к тому же, родители работают за границей, так что мне всегда что-то перепадает из заграничных шмоток, напитков и электроники. Вот недавно, кстати, привезли знаменитый двойной альбом «TheBeatles» известный как «WhiteAlbum», в который были вложены цветной почти метровой длины плакат со словами песен из альбома на обратной стороне и четыре большие цветные открытки-фотографии битлов. Где им удалось его достать, ума не приложу! Я был уверен, что весь тираж давно уже распродан лет пять назад. Именно этот альбом и стал потом главной причиной случившегося.

На курсе я – самый молодой, поскольку окончил школу на год раньше, ибо и поступил туда, тоже не успев дорасти до нужного возраста. Все благодаря моей маме, работавшей воспитателем в детском саду, и взявшей меня в свою группу с ребятами старше меня на год.

В нашей группе было несколько москвичей, чьи родители занимали довольно высокие посты в советском правительстве и всяких райкомах-обкомах. Особенно среди них выделялись трое: Толик Лукьянов, Володя Гуревич и Лариса Маркова. Они и одевались не так, и вели себя как-то… ну свободнее, что ли… Увлекались джазом, читали недоступные другим книжки типа «Мастер и Маргарита», «Джин Грин – неприкасаемый» и даже, по слухам, «Архипелаг Гулаг». Была у них и своя компания, обзываемая новомодным словом «тусовка», включающая ребят и девчат из других институтов, в том числе из универа.

Не знаю, что во мне их интересовало, не считая помощи в учебе, но в последнее время они все больше общались со мной, особенно Лариса, среднего роста крашеная блондинка с неплохой фигурой, хотя у нее и был уже парень, тот самый Толик. Иногда я ходил с ними в кино, на танцы, мы собирались послушать пластинки Пресли, Дассена, Гудмена… Они делились со мной дефицитными книгами, однажды я даже чуть не провалил сессию, зачитавшись «Графом Монте-Кристо»…

Мне импонировало их внимание, я казался сам себе взрослее и значительнее. Хотя по поводу возраста ребята нередко подшучивали надо мной, а девчонки из нашей группы недавно при оформлении стенгазеты на двадцать третье февраля, где они каждому парню посвящали какие-нибудь стихи, наиболее отражавшие, по их мнению, его суть, про меня написали словами из популярной тогда песни: «Я пушистый беленький котенок, не ловил ни разу я мышей…»

Впрочем, шутки никогда не были злыми, более того, ко мне относились с легким оттенком покровительства, особенно девушки, и даже, зная, к примеру, что я не пью водку, они перед каждым нашим сабантуем или вылазкой на природу всегда проверяли, взято ли для меня сухое вино.

А сегодня, когда я похвастался на перемене новым «винилом», глаза всей честной компании разгорелись, они тут же установили очередность прослушивания, а потом, внезапно Лариса предложила:

– Мальчики, а давайте возьмем его на ромашку! – После чего парни как-то странно переглянулись, а Толик непонятно ответил:

– Так поговори с девчонками… Хотя такой заклад… – и быстро свернул разговор на что-то другое, а тут как раз перемена закончилась, и мы двинулись в аудиторию.

Я тогда ничего не понял, но переспрашивать не стал, не желая прослыть профаном, не знающим элементарных вещей, но, где-то через неделю, в пятницу, мы опять собрались дома у Вовика для подготовки курсового. Когда все было разобрано и вопросы решены, хозяин квартиры предложил немного выпить. У него оказалось «Токайское» вино в бутылке, похожей на коньячную, кстати, мое любимое. Никто не отказался, и разговор плавно скатился к обсуждению моего уже прослушанного альбома.

– Кстати, ты идешь на ромашку? – внезапно спросил меня Вовик. – Насколько я понял, тебя приглашают.

– Да, девочки согласны, – подтвердила Лариса.

– А что это за «ромашка» такая? – уже всерьез заинтересовался я.

Все почему-то рассмеялись, а потом Толик ехидно спросил:

– Как у тебя с мышами, ловил уже?

Зная, что подразумевалось под этим, поскольку шутка была с изрядной бородой, я даже не обиделся, пробормотав:

– Причем тут это?

– Да при том самом, – опять рассмеялись ребята, а Лариса сказала:

– Ничего, он еще все успеет, да и почему бы не начать завтра?

Вообще-то завтра я собирался в кино на новый тогда, но уже нашумевший фильм «Романс о влюбленных», о чем и поведал остальным.

– Ты это брось, фильм никуда не денется, а вот на ромашку можешь уже не попасть, – возразил Вова.

– Идем, не пожалеешь, – поддержал его Толик, – вот только диски придется с собой в заклад взять.

– Какие диски, – не понял я, не связав наличие у меня «Белого альбома» с какой-то ромашкой.

– Ладно, сейчас объясню, – сжалился Толик, и начал рассказ…

Оказывается на этой их тусовке периодически собирались наиболее раскрепощенные ребята и девчата и занимались… этим самым… ну «ловлей мышей», да еще и не просто так, а по определенным правилам! В общем, парни должны были приносить некий заклад, этакие супердефицитные подарки, типа редких пластинок, коллекционного коньяка, заграничных марочных вин и вообще того, что достать было нереально или очень-очень непросто. Впрочем, это были не вполне подарки, а скорее ставки, за которые девчатам еще надо было побороться.

Правила заключались в том, что девушки, раздетые или полураздетые, ложились на ковер на спину, а игра проводилась в одной из больших квартир тогдашнего истеблишмента, где ковры были не роскошью, а обычным предметом интерьера. Так вот, они ложились на ковер в виде лепестков ромашки, головами в центр, ножки врозь, и приглашали «шмелей» опылить их по кругу…

Изюминка была в том, что если парень-шмель кончал на той же девушке, с которой начал, то он не только сохранял для себя свою ставку, но и получал титул «короля шмелей», что давало ему право на любую девушку до конца тусовки в любой момент. Он имел право просто поманить пальцем, и она безропотно шла с ним. При этом число девушек не ограничивалось, он мог быть хоть со всеми, пока вечеринка не закончится. Кончать же надо было на живот девушке так, чтобы было все наглядно и без обмана, и при этом, не помогая себе руками. Правда и число кругов не ограничивалось. Девушкам же предписывалось заложить руки за голову и не сдвигать ноги, все остальное было на их усмотрение.

В случае неудачи ставка терялась и распределялась потом между «лепестками». За соблюдением правил следил специально назначенный рефери…

По мере рассказа я постепенно обалдевал. В висках застучало, в горле запершило, а в ушах появился звон. Как оказалось, ребята уже не раз участвовали в этой забаве, включая Ларису. Я как-то по-иному взглянул на свою одногруппницу, пытаясь рассмотреть в ней что-то этакое, и не смог. «А как же Толик?» – мелькнула мысль, но я промолчал, в конце концов, все взрослые, сами во всем разберутся.

– Ну что, согласен рискнуть битлами? – поинтересовался Толик, прервав сумятицу мыслей в моей голове.

– Д…да, – выдавил я из себя, едва справляясь с охватившей меня дрожью.

– Только, знаешь, об этом молчок!

– Да что я, маленький?

Все почему-то опять рассмеялись.

– Ну, вот и хорошо, значит, завтра встречаемся у меня в четыре, – подытожила Лариса, и я поехал к себе в общагу.

Надо ли говорить, что в этот день я больше заниматься не смог, и две пары, которые у нас были в субботу, пролетели тоже безрезультатно, учеба не имела ни малейшего шанса хоть как-то оплодотворить мой ум. В голове мелькали всякие видения, в которых голые женщины сменяли друг друга, ублажая меня, и среди них была Лариска. Все это вызывало неслабую эрекцию, которую приходилось скрывать, переместив свой член сунутой в карман рукой в положение на двенадцать часов…

В субботу после обеда я вымылся, оделся в лучшее, что у меня тогда было – джинсы и водолазку, да к тому же спрыснулся привезенной родителями мужской туалетной водой, и уже за полчаса до оговоренного времени вышагивал с дисками подмышкой у подъезда Ларискиного дома, не решаясь подняться. Тут меня и застали Толик с Вовой, подошедшие минут двадцать спустя.

– Ты чего маешься? – поинтересовался Вова, после того как мы похлопали друг друга по плечам. – Чего в дом не идешь?

– Да так, – смутился я, – квартиру не могу вспомнить.

– Это как? – удивился Толик, – Мы же на днях как раз у нее Дилана слушали. – Я еще больше смутился и покраснел, ничего не говоря.

– Ха, да он стесняется, – догадался Вова, и добавил, – Ты не робей, Сандро, все будет ништяк, вот увидишь. – И обняв меня за плечи, повел в подъезд.

Дверь нам открыла симпатичная женщина лет сорока, с ямочками на щеках.

– Здрасьте, Ольга Федоровна, – хором поздоровались мы.

– А Лариса еще не готова? – уточнил Толик.

– Здравствуйте, мальчики. Она уже последний марафет наводит. По-моему так это у вас теперь называется? Может, пока чайку попьете? – улыбаясь, ответила Ларискина мама, пропуская нас в прихожую.

– Ой, нет, – отказался за всех Толик, – мы и так уже опаздываем. Лар, ты скоро?

– Уже иду! – из ванной выскочила Лариска, и чмокнув Толика в щёчку, накинула плащ и выпорхнула за дверь.

Где-то через полчаса мы уже были во дворе громадного дома на Кутузовском проспекте, где проживала номенклатура, и где в одной из квартир собиралась сегодняшняя тусовка.

Дверь нам открыл незнакомый вихрастый парень нашего возраста, по-видимому, хозяин квартиры.

– Славик, – протянул он мне руку, после того, как поцеловал Лариску и похлопал по плечам моих приятелей.

– Саша, – пожав ее, назвался я.

– Ну, проходите, все уже собрались, только вас и ждут.

Внутри грохотала композиция «Посмотри на себя» популярной группы «Uriah Heep», по всей видимости, из неплохих колонок, поскольку, мне показалось, что аж стены дрожат. Мы вошли внутрь.

Квартира оказалась большой, четырехкомнатной и с высокими потолками. В большой комнате примерно пять на шесть метров, центр которой был застелен громадным ковром, с бокалами в руках стояли и сидели трое парней и пятеро девушек, тоже не из нашего института. Все с интересом посматривали в нашу сторону.

– Кому заклады отдавать? – спросил Вовик.

– А вон, Машке, она новенькая и сегодня выполняет роль рефери, – он указал на стройную шатенку в светлой блузке и темно-зеленой юбке, стоящую к нам спиной у столика, на котором лежали заклады, принесенные ребятами.

Володя достал из сумки набор французской косметики, и забрав у меня альбом, а у Толика духи «Climat», двинулся к ней, бросив нам:

– Надо зарегистрировать.

Я стал присматриваться к девушкам, а Славик говорил мне, кого как зовут:

– Вон та, баскетболистка, это Вика, – указал он на спортивного вида высокую брюнетку с копной короткостриженных волос, – это Наташа, – его палец переместился на пьющую коктейль невысокую симпатичную блондинку, тут же помахавшую нам рукой. – А та, что спорит с Жориком, – Галя.

Галя оказалась слегка полной, жизнерадостной хохотушкой с кудрявыми светлыми волосами и большой грудью.

– А это кто? – указал я на четвертую девушку, симпатичную, с круглым личиком и косой, которую она перекинула через плечо, сидя в кресле тоже с бокалом в руке.

– Это Лилька, моя младшая сестра.

«Ничего себе! – вспыхнуло у меня в голове. – Он что же, и с сестрой будет?!..»

В этот момент стоящая у стола девушка, закончив дела с Володей относительно закладов, обернулась к нам, и у меня пересохло во рту, а сердце подпрыгнуло и затрепыхалось где-то в горле… Это была ОНА, та девушка из троллейбуса!

Она вежливо поздоровалась с нами, а Толик выспренно воскликнул:

– Здравствуйте, милая дама, поражен я в сердце прямо! – после чего церемонно поцеловал ей руку.

Девушка покраснела, а потом поглядела на меня, и в ее глазах что-то сверкнуло. Было видно, что она меня узнала. Я, преодолевая робость, пробормотал:

– Саша, очень приятно, – и осторожно пожал протянутую руку.

– Маша, – также тихо сказала девушка и еще сильнее покраснела.

Мы были наскоро представлены остальным гостям, и я узнал, что оставшиеся два парня – это Ваня и Сережа.

Лариска обратила внимание, что я держался с Марией как-то неестественно, и когда я подошел к столу, чтобы, как все, взять себе «мартини» – тоже, кстати, незнакомый мне напиток – с соком тотчас захотела узнать, уж не знакомы ли мы. Но я ответил, что вижу ее только второй раз в жизни, да и то, первый раз мельком.

– Ну-ну, – ухмыльнулась она, – а выглядит, будто ты в нее уже влюбился.

– Вот еще! – вспыхнул я, а сердце предательски забухало, разливая по лицу румянец.

– Ларис, – неуверенно спросил я, – а она что, тоже будет вместе с вами… ну… в ромашке?..

– А что? – удивилась та.

– Да нет… я так, в общем… – промямлил я. – Просто… ну, хотел с ней поближе познакомиться.

– Ага, понятненько, – протянула Лариса, внимательно глядя на меня. – Познакомиться, значит… Нет, ничего не выйдет, ТАК ты с ней сегодня не познакомишься. Новенькие только наблюдают, решая, надо ли им это. Впрочем, раз уж она сюда пришла… есть ведь правило: если выиграешь, можешь претендовать на любую из участниц.

– Что, и на нее тоже?! – обрадовался я.

– Да… и на нее… – медленно проговорила Лариса, продолжая разглядывать меня. – Но ты не обольщайся, это будет совсем непросто, особенно в первый раз.

Я опять покраснел, представив, ЧТО буду делать в этот самый «первый раз», и чтобы закрыть тему, бодро заявил:

– А это мы еще посмотрим!

– Ну-ну, – опять протянула Лариса, а потом отвернулась и пошла к остальным девушкам, с ходу включившись в их разговор.

Внезапно, Галя, закончив перепалку с Жориком, захлопала в ладоши, привлекая внимание:

– Мальчики, девочки, все мы знаем, зачем собрались, так что не будем тянуть резину. Для тех, кто в первый раз, уточняю: мальчики раздеваются вон в той комнате, а девочки – в той. Напоминаю, что все без исключения участники должны быть голыми, чтобы не смущать других, только тогда они могут войти сюда.

Наша команда парней, перешучиваясь, бодро двинулась в указанном направлении. Впрочем, слово «бодро» тут меня не касалось, поскольку мои ноги были словно из ваты, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы удержаться на них, в голове звенела пустота… Я не представлял себе, как смогу выйти на всеобщее обозрение голым, но поплелся вслед за всеми.

Комната, куда мы зашли, оказалась Славкина, а девчонки пошли в комнату Лили. Все не спеша стали раздеваться и скоро остались нагишом, один я все никак не мог снять трусы, что-то мешало. Остальные парни были достаточно спокойны, и члены у них висели между ног в разной степени расслабленности, а мой вызывающе торчал, оттопыривая трусы.

– Да брось ты, со всеми было, – сказал хозяин комнаты (и квартиры), – еще посмотришь, как девчонкам понравишься!

Ободренный тем, что я не один такой, я все же стянул с себя трусы и положил на сложенные джинсы с водолазкой и майкой. Славик предложил еще хлебнуть по-маленькой для бодрости, а после сказал:

– Ну что, пошли тогда, – и мы потянулись за ним к выходу в зал.

В зале обстановка изменилась. На ковре собрались и начали укладываться пять раздетых донага девушек, на шее у которых, на тесемке висели карточки с номерами от одного до пяти, согласно которым они и располагались. Среди них я обнаружил и Ларису, под номером четыре. Я впервые видел свою одноклассницу «неглиже», да и вообще до этого не видел ни одной голой женщины, исключая своих сестер, за которыми, еще учась в школе, иногда подглядывал, когда они мылись в ванной.

Надо сказать, выглядела Лариска божественно: пропорциональное тело со стройными ногами и довольно большой грудью, которая сейчас, когда она лежала, была несколько сплющена под собственной тяжестью. Впрочем, остальные девушки были не хуже. Все они были стройными, и груди у всех, хоть и различались, но вызывали желание тут же начать их ласкать.

От вида нагих женских тел у ребят немедленно начали оживать пенисы, так что скоро я перестал стесняться своего.

Тут я обнаружил, что за столиком с призами стоит тоже голая, в одних носочках Маша, вся красная от смущения. Одна рука ее стыдливо прикрывает грудь, а другая держит какую-то бумагу. Наконец, преодолев смущение от наличия стольких голых ребят с торчащими пенисами и откашлявшись, она начала зачитывать с

я. На кону бутылка коньяка «Мартель», – и она ткнула зажатым в руке листом в стоящую на столе пол-литровую бутыль необычной формы, заполненную золотистой жидкостью.

Парни нехотя оторвались от своих девушек и вернулись к нам, за исключением невысокого коренастого парня, готовившего Лилю, хозяйку квартиры. Он подошел к столу, и сунув руку в стоявшую на нем коробку, вынул круглый жетон с крупно выведенной цифрой.

– Номер пять, – объявила Маша, потом, посмотрев в бумагу, добавила, – Лиля. Тяни снова.

Иван покорно сунул руку в коробку.

– Номер два, – посмотрев на жетон, объявила Маша. – Можешь начинать. – Потом, глянув в бумагу, добавила, – Напоминаю, переход – по часовой стрелке, количество фрикций ограничено: не меньше пяти и не больше десяти.

Ваня подошел к закинувшей руки за голову, как и все остальные девушки, Гале, лег на нее, и заправив в нее свой член, начал движения…

– Раз!.. – вслух считала рефери, – Два!.. Три!..

На счет «семь» он встал, перебрался к лежащей рядом Наташе и вошел в нее… Наташе, похоже, понравилось его проникновение, так как она шумно задышала и задвигалась под ним, виляя бедрами. Уже на счете «шесть» он выскочил из нее, после чего переполз на Ларису. Та тоже начала активно двигаться, издавая стоны и облизывая губы.

Я даже представить себе не мог столь откровенного секса!.. Девушка активно отдавалась… чужому парню, и я искоса посмотрел на стоящего рядом Толика, в возбуждении поддрачивающего, как и многие другие, свой член. Он заметил мой взгляд и сказал:

– Да это все цирк, они нарочно дразнят его, чтобы скорее кончил и проиграл.

– А почему он заново тянул жребий? – спросил я.

– Чтобы не было соблазна. Ты вот посмотри, как у него с Лилькой будет, а потом с Галкой.

Ваня, кстати, уже трудился на Лиле. Она, хотя и была его девушкой, вела себя намного сдержанней, чем Наташка с Лариской. Она тоже слегка постанывала от движений в ней ее парня, но лежала смирно, не двигаясь, и Ваня вышел из нее только на счет «десять».

Следующей была Вика. Иван еще даже не вошел в нее, а она уже томно застонала, а потом начала активно подаваться ему навстречу, извиваясь при этом, и он как ошпаренный выскочил из нее на счет «пять».

Когда он опять вошел в Галю, та, наоборот, осталась лежать бревном, делая вид, что ничего не чувствует, хотя Иван старался вовсю: он буквально таранил девушку, активно сжимая ее грудь, сосал и облизывал соски, целовал в губы. Все было напрасно, и на счет «десять» ему пришлось-таки перелечь на Наташу.

Вот на ней он и сломался, не успел он на счет «пять выскочить из активно подмахивающей ему девушки, как на ее лобок хлынул поток спермы…

– Урраа! – дружно закричали девчонки, только Лилька промолчала, видимо, переживая за своего парня.

– Ну, понял? Если бы он начал с Лильки, та бы все сделала, чтобы он на втором круге кончил в ней, и приз бы остался у них, а не пошел в общую копилку, – блестя глазами, продолжил объяснение Толик. – Отсюда и правило: со своей девушки не начинать.

Тем временем, следы эякуляции с Наташиного живота были убраны, а «на арену» вызван Сергей, поставивший на кон полукилограммовую банку черной икры, большой деликатес и дефицит даже в те времена. Он сразу же вытащил номер «четыре» и подошел к Ларисе.

Все началось как обычно, сделав в ней для разогрева восемь качков, он перебрался на Лилю, и та сразу стала его стимулировать, активно двигаясь под ним и издавая громкие стоны. В ней он выдержал не более пяти фрикций, после чего перешел к Вике. Его девушка дала ему передохнуть, двигаясь не слишком активно, хотя и было видно, что его проникновения доставляют ей удовольствие, после чего перешел последовательно к Гале и Наташе.

Последние изо всех сил пытались заставить его выстрелить раньше времени: стонали, извивались, прогибались, говорили всякие неприличности, так что ему поневоле пришлось бежать из них после пяти-шести качков.

Зато Лариса лежала пластом, никак не реагируя на его ласки и поцелуи вкупе с активными движениями внутри нее… И – опять Лиля: стоны, движения… А потом – Вика: отдых и расслабление… Затем Галя…

Из нее бедный парень выскочил на счет «четыре», но по правилам теперь должен был начинать заново, так что уже при счете «три» он даже не успел выйти из нее и задергался, изливаясь внутри ее влагалища…

– Девушки опять закричали «Ура!».

– А… как же это?! – поразился я, но всезнающий Толик только пожал плечами:

– Важно, чтобы все видели, как ты кончаешь на первой, ибо от этого зависит успех. А так… у всех девушек спирали.

Что такое спираль и для чего она нужна я уже знал, так что переспрашивать не стал.

Следующим по жребию был Вова. Ему довелось начать с Лили, и задача его усложнялась тем, что своей девушки у него в ромашке не было, так что и помощи ждать было неоткуда. Я с ужасом подумал, что ведь и у меня такое же положение.

Однако Вова оказался крепким орешком, несмотря на усилия всех девушек, он прошел полных два круга, двигаясь в каждой, кроме Лили минимальное число раз, и уже заканчивал третий, когда его остановила наша одногруппница. Лариса так активно отдавалась ему, что выскочив из нее на счете «пять», он, не в силах сдерживаться, выстрелил ей на лобок, хрипя и издавая громкие стоны…

Опять «Ура!» и шуточки в сторону проигравшего. Особенно старалась виновница торжества… Парни же сочувственно похлопывали подошедшего неудачника по плечам, успокаивая словами, что уж «в следующий-то раз…»

Хозяин квартиры предложил сделать небольшой перерыв на коктейль и другие надобности. Девчонки немедленно вскочили с ковра и сгрудились возле стола с напитками вместе с ребятами, не обращая внимания или делая вид, что не замечают их торчащие члены. Мой член, так уже просто звенел от напряжения, отдаваясь легкой болью в яичках. По совету Толика я сходил в ванную и хорошенько полил его из душа холодной водой. Стало немного легче. Смущаться наготы я уже давно перестал и думал уже лишь о том, как бы мне продержаться хотя бы один круг и не опозориться.

В соответствии с предварительным жребием теперь была очередь Жорика, его взносом оказался не так давно выпущенный и страшно модный альбом группы «LedZeppelin» под названием «Houses of the Holy». Он подошел к столу и вытащил из коробки жетон с номером «четыре». Девочки уже опять лежали на своих местах, и Лариса, услышав объявленный номер, приглашающе раздвинула перед ним ноги.

Начало не предвещало ничего особенного: он начал двигаться в Ларисе, как вдруг, вместо того, чтобы на счет «десять» выскакивать из нее и переходить к Лиле, он вдруг зарычал и резко задергался, изливаясь в мою одногруппницу, хотя та и не прикладывала к его стимуляции никаких усилий. Объяснение простое: парень перегорел. «Вот и меня ждет то же самое», – мелькнуло у меня.

Разочарованный Жорик встал с Ларисы, и ее влагалище явственно чмокнуло, расставаясь с членом. Никто над ним не шутил, девушки даже не кричали «Ура», а Лариса перед тем, как он вышел из нее, крепко поцеловала в губы со словами:

– Не грусти, со всеми бывает. В другой раз все получится, – хотя при этом и не скрывала довольной улыбки.

Следующим оказался Толик. Он тоже вытянул жетон с номером «четыре», но бдительная Маша, которой не хотелось, чтобы девочки проиграли, сейчас же заставила его тянуть жребий опять, и теперь это была цифра «один» – Вика. Для него это был почти наилучший расклад, поскольку его Лариса оказывалась предпоследней в круге, и он мог сделать на ней передышку, перед тем как постараться разрядиться в Вику, прорвавшись через Лилю.

Первый круг он прошел стойко, но Вика своим поведением не позволила разрядиться в ней, и пришлось ему идти на второй. И вот тут-то его поджидала неудача. Галя с Наташей постарались так хорошо, что даже десять качков в спокойно лежащей Лариске, не смогли сбить его напряжения. Как только он перешел в Лиле, и та начала активно ему отдаваться, испуская томные стоны и подмахивая, он, выскочив из нее на пятом качке и перепрыгивая на уже ожидающую его Викторию, внезапно задергался, орошая ковер не вовремя брызнувшей спермой…

Девчонки, уже опасавшиеся поражения, радостно завопили «Ура!» и захлопали в ладоши…

И вот наступила моя очередь. Я подошел к столу за жребием. От страха, что все пойдет не так, и я опозорюсь, мой член немного увял, а тело пробил озноб. Я сунул руку в банку, помешал ей бирки, и схватив одну из них, обреченно вытащил на свет и показал смотрящей на меня со смесью любопытства и ободрения Маше.

– Опять «четыре»! – воскликнула она. Девчонки оживились и стали пересмеиваться.

– Везет же тебе, Маркова!

– Да на нее всегда все мужики бросаются!

– И сегодня все ее. Ты смотри, Лариска, держись!

– А он, правда, еще девственник? – сыпались со всех сторон девичьи подковырки. Последняя немедленно вогнала меня в краску.

– А ну, девки, хорош смущать парня! – прикрикнула на расшалившихся девчонок моя одногруппница. – Он вам еще всем покажет, правда ведь, Саш? Ты, главное, не торопись, – добавила она, когда я начал устраиваться над ней.

В голове у меня шумело, голоса окружающих воспринимались как некий звуковой фон для единственной мысли, звучащей рефреном: «Сейчас-сейчас-сейчас…» Что именно «сейчас» я бы и сам себе не смог объяснить. Опершись локтями на ковер по бокам от одногруппницы, и нависнув над ней, я начал бестолково тыкаться членом в ее промежность, никак не попадая, куда следует… Внезапно я ощутил, как прохладные девичьи пальчики ухватились за мой член, и проведя его головкой вдоль половых губок сверху вниз, подвели к входу.

Я почувствовал, как мой член уткнулся в какое-то углубление, и дернулся вперед, раздвигая головкой члена нежно обхватившие ее стенки влагалища, и плавно скользя внутри них, пока мой лобок не уперся в лобок девушки. Наслаждение от первого в жизни проникновения в лоно женщины было ни с чем несравнимо, и я замер, пытаясь полностью прочувствовать его. Потом я двинулся назад, вынимая член из ласковых объятий, и почти совсем уже выйдя, вновь толкнулся вперед…

Мне хотелось двигаться быстро и резко, но я сдерживался, помня Ларискин совет «не спешить». В тот момент я даже не подумал, что она могла это посоветовать нарочно, чтобы я проиграл, и не прогадал. Медленные движения не позволили мне тут же излиться в нее, напротив, мой член как-то окреп, и я стал способен воспринимать еще что-то, кроме наслаждения от трения наших с Ларисой гениталий.

В себя я пришел, только когда услышал Машин голос:

– …Десять! – и тут же выскочил из уютного лона подруги.

Меня уже ждала Лиля, гостеприимно распахнувшая передо мной свою киску. Ее влагалище отличалось от только что покинутого мной. Во-первых, оно было несколько уже, а во-вторых, в нем не было спермы, оставленной в Ларисе Жориком, и потому оно не было таким скользким. К тому же, Лиля старалась сделать так, чтобы я выстрелил в нее: она двигалась мне навстречу, стонала, облизывая как бы пересохшие губы. Но я уже был готов к этому, насмотревшись неудачных попыток других. Тем не менее, едва раздалось «Пять!», сказанное Машиным голосом, я немедленно покинул Лилю и перешел к Вике.

Влагалище Виктории тоже было каким-то другим. В нем также было не слишком много смазки, но оно оказалось несколько просторнее, чем у Лили, и даже у Ларисы, и не так сильно сжимало мой член, поэтому, несмотря на то, что Вика, подняв свои длинные ноги, захватила ими мои бедра, активно насаживаясь на член, мне удалось все же вырваться из ее плена, не слишком усилив свое возбуждение…

Галя оказалась тоже достаточно широкой, к тому же в ней также была сперма от Сереги, так что я практически без потерь выскочил из нее на счет «пять».

Наташа, приняв меня в свое лоно, начала так активно двигаться мне навстречу, насаживаясь на меня, что почти вставала на мостик. Ее влагалище как бы слегка посасывало мой член, и я едва утерпел, чтобы не кончить, и на счет «пять» резво перескочил опять на Ларису.

Я уже воспринимал ее как свою, она же была у меня первой! Поэтому я, двигаясь все так же не спеша, начал таранить глубины почти родной киски, стараясь как можно четче ощутить все ее складочки, меняя угол вхождения. Увидев перед собой колышущиеся грудки, я всосался в одну из них, другую нежно сжимая рукой. Я и сам не ожидал от себя таких умений. Лариса как-то странно поглядела на меня и вдруг… ответила мне пожатием… Она, незаметно для всех, напрягла мышцы влагалища, и оно пошло спазмами, как бы отдаивая мой член, так что на счет «десять» я произвел первый выстрел прямо там, в глубине ее лона, а потом быстро выскочил из нее, продолжая выбрызгивать из себя мутные струйки уже на ее лобок…

– Урраааа!!! – закричали теперь ребята, в то время как девушки горестно взвыли…

Я сам не верил свалившейся удаче. Все вдруг вскочили, стали меня поздравлять, мне на голову водрузили заранее приготовленную корону из жести, и каждая девушка в знак признания «моего величия и права на обладание ею» вставала передо мной на колени и целовала мой член, обсасывая головку. Так что уже очень скоро член опять торчал вверх, готовый к новым подвигам.

Самое главное, это же должна была сделать и Маша! Она оказалась последней. Сильно смущаясь и краснея, она взяла в руку мой член, и потупившись, осторожно лизнула его головку, пройдясь языком по уздечке, после чего, немного поколебавшись, взяла ее в рот, и сделав несколько сосательных движений, тут же вскочила и бросилась вон из комнаты…

Всеобщее оживление прервал Славик, заявив, что у нас еще может оказаться и второй король, поскольку он, де, до сих пор не участвовал в игре, а теперь как раз наступила его очередь.

Немного поворчав, девушки опять легли на ковер, полные решимости на этот раз обязательно выиграть, а Слава потащил жребий.

– Вот черт, «три», – пробормотал он, показывая всем кругляш, поскольку Маша отсутствовала, и некому было объявить цифру. Он опять полез в банку. – «Два», – и он посмотрел на Галину, а та призывно развела ноги. Счет в отсутствие Маши поручили вести Жорику. Покачавшись на Гале до десяти и разогревшись, он перелег на свою девушку.

Для него расклад не был удачным, поскольку его девушка шла сразу за Галей, и у него не было возможности взять передышку перед завершением. Поэтому он просто с удовольствием подвигался в Наташе и перешел к Ларисе, которая немедленно включилась в игру, начав извиваться и стонать. Уже на счет «пять» он выскочил из нее и вошел в свою сестру.

Я затаил дыхание, было интересно, как она поведет себя в этом случае. Лиля же, как ни в чем не бывало, скрестила ножки на бедрах брата и стала активно насаживаться на его член, одновременно выпятив грудь и стараясь коснуться ее сосками братской груди.

Здесь он тоже долго не выдержал и на счет «шесть» перескочил на Вику.

Баскетболистка с такой же готовностью обняла его ногами, стараясь стимулировать его оргазм, и на счет «пять» Слава поспешил перекинуться снова на Галю, где и развернулся в полную силу, стараясь как можно скорее излиться в нее. Но Галя ему в этом никак не помогала. Она полностью расслабилась, включая мышцы влагалища, и спокойно лежала под ним, не шевелясь и глядя в потолок. Так что на счете «десять», чуть-чуть не дошедший до оргазма Славик, был вынужден покинуть ее лоно, перейдя опять к своей девушке.

Наташа постаралась немного скинуть накопившееся в ее парне напряжение в преддверии следующего круга. Она тоже тихо лежала под ним, что-то успокаивающе нашептывая на ушко. На счет «десять» Славик перебрался на Ларису. Та, рассчитывая реабилитироваться, так завела его даже за те пять качков, что он сделал в ней, что в свою сестру он вошел с уже, так сказать, дымящимся членом. А та решила его еще подогреть, она стиснула бедра, чтобы как можно более сузить влагалище и томно застонала…

Пулей вылетев из сестры, едва не кончивший Славик, попал в плен настроенной по-боевому Виктории и… сломался… Рыча как раненый зверь, он даже не сделал попытки выйти из нее, судорожно дергая задом и обреченно изливаясь внутрь девушки…

На этом игра закончилась, и девчата, пересмеиваясь, гурьбой пошли в ванную смывать пот и иные следы прошедших забав. При этом они с интересом смотрели на меня, пытаясь представить, что и как я буду делать с ними в этот вечер.