Рита
Я достаточно устал от одиночества в этой стране, где женщины уж очень независимые и наши русские ценности заботы о семье и мужчинах подвергаются насмешкам и принебрежению.
Намотавшись по канадским и русским клубам, службам знакомств и дебрям интернета в поисках подходящей подруги, пять лет меняя приходящих и уходящих женщин, которым все было не так и не то…, все же предпочел дрочиться на порнофильмы в своем скромном эпартмонте.
В тот вечер, явно перебрав пива в русской бане и высказав свою тоску о женщинах дружбану Валику, такому же тракдрайверу из нашей компании, получил от него приятный сюрприз в виде клочка бумаги с телефоном и именем "Рита". "На вот, для тебя не жалко, девка хорошая, сотка в час или как договоритесь, жалеть не будешь, я отвечаю" — процедил Валик — "это не экскорт, где тебя разденут и разуют и не массажка, где за каждый "тач" чарджается экстра…"
Поблагодарив Валика, я вспомнил свое разочарование после посещения проституток, хождение по массажкам, где наспех отдроченный, расставшись со своими кровными восьмьюдесятью баксами, через 20 минут был выставлен за дверь. Особенно возмутило меня последнее посещение, когда русская размалеванная девка, сняв с меня сотку наперед, ехидно подколола — "Что это вы, русские, по массажкам заходили, уже даром никто не дает…?!" Во злобе на весь женский мир, я вспомнил нашего боцмана Федьку, с которым служил во флоте, напившись он всегда орал — "Почему у меня пи-ды нет, как бы я жил!!! …" Почувствовав очередной приступ сексуального голода, я набираю презентованный Валиком телефонный номер и, слушая приятный и спокойный женский голос, назначаю встречу на полдень.
Рита совсем не выглядела как проститутка. Не уподобляясь стереотипу блондинки на высоких каблуках с силиконовой грудью, естественная, стройная, лет 40-а. с короткой стрижкой курчавых волос, она приветливо улыбалась мелкими зубами, нежная и, как будто, простая. Я нервно мялся в прихожей, не зная, или сразу дать денег, как требуют все эти девицы, но, расслабив меня спокойным голосом, Рита провела меня в кухню, где было что-то на столе…
Мы выпили, говорили почти час, она умела слушать, вопросы задавала только чтобы поддержать беседу, о себе сказала, что работает в русском магазине книги и была действительно начитана, с тонким чувством юмора. Мы поговорили о семье, я даже всплакнул, когда вспомнил свою покойную мать, с которой был очень близок, Рита поплакала в ответ, вспомнив погибшего в драке брата. Я поймал себя на мысли что так долго и проникновенно говорил с женщиной три года назад, когда ездил в Россию и та женщина была моей сестрой…
После скользкого взгляда на часы, Рита спрашивает, хочу ли я принять душ и ведет меня в спальню, где меня ждет чистая постель и приготовленные презервативы. Моментально раздеваясь, она обнажает загорелое тело с небольшой стоячей грудью, аккуратным чубчиком на лобке, вся ухоженная и очень естественно чувствующая себя в костюме Евы. Глядя на мой стоячий член, нежно улыбаясь, садит меня на кровать и, приземляясь теплой попкой на мои колени, целует меня в губы. Воспоминания, когда женщина целовала меня, давно растворились в моей памяти, и я уже собираюсь вылизать ее всю, однако Рита, будто спуская меня с небес, ловко одевая на мой член "гондончик" , тихо спрашивает, как я хочу и как я люблю…
Уставший от сексуального эгоизма своих недавних подружек, над которыми я, обливаясь потом, должен был работать как раб, доводя их до очередного оргазма, я решаю просто получать удовольствие. "Будь сверху" — шепчу я, откидываясь на спину. Понимающе кивая, она садится сверху, но не лицом а спиной ко мне, вводя член, откровенно показывает мне кремовые промежности. Двигается легко, сжимая меня внутри и работая бедрами. Я стараюсь продлить удовольствие, отвлекаясь на разные мысли, однако сексуальный голод давит изнутри и этот вид раскрытой попы не дает мне сдержаться, и я кончаю, ругая себя за столь быстрый исход. Рита приносит мне полотенце, понимающе улыбается — "Ничего, ты давно не имел секса… , второй раз будет подольше…" , "Так еще и вт
Сутки пролетели с моей милой как один час. Она готовила для меня, она мыла меня в ванной, я проснулся ночью от давно забытого ощущения счастья, касаясь ее нежного тела… Отдав ей ей 500 баксов, чувствую себя счастливым на миллион…
Я неделю был в рейсе во Флориде и звонил Рите каждый день в огромном желании просто услышать ее голос. В назначенный час она встречает меня все с той же улыбкой, спокойная, милая.В переполненных чувствах, хватаю ее на руки и, раздевая быстро и жадно, припадаю ей между ног, опьяненный ее сладким запахом и громкими стонами, начинаю дрочить себе сам, чувствуя, что мы сливаемся в эйфории почти одновременно.
Я лежу обняв ее, строя наивные планы, как провести с ней день, получив побольше удовольствия. Привязанность, симпатия, любовь… , не знаю как назвать это. На пятом десятке наши, измученные одиночеством и женским предательством, потрепанные канадскими дорогами, мужские души чувствуют уже что-то безымянное, если вообще сохраняют способность чувствовать… С тревогой ловлю ее взгляд на часы. "У нас сегодня не много времени" — естественно повествует она, — "У меня через час назначено, так что если хочешь еще…". Слова эти бьют меня, как пощечина, срывая розовую сетку с глаз и возвращая на землю, и это был даже не я, а сердце мое крикнуло из груди — "Рита! Зачем тебе ЭТО!!! , будь со мной, у меня есть какие-то деньги, купим квартиру, я уйду с длинных рейсов, просто будь со мной!"
Не видя тени удивления в ее карих глазах, я слышу ответ как приговор — "Что ты, милый, забудь, что ты мне можешь дать, я здесь десятку в месяц имею, у меня свои планы, инвестмонты, наработанная клиентура, они ко мне все хорошо относятся и я их всех, по-своему, люблю…". Сказала она это "Люблю" так же просто как бы сказала "Я люблю ванильное мороженое"… После чего, ловко подрачив мой член, и подняв его, отработала положенное время, отдаваясь "как в последний раз"… Я положил деньги на стол и, выйдя на улицу, еще минут двадцать курил в машине, блуждая в лабиринтах своих мыслей… ЖЕНЩИНЫ… , сколько их было. Безмозглые массажные девки, не способные подарить мужчине даже каплю тепла, проститутки, скрывающие ненависть к клиентам за фарфорово-силиконовой улыбкой, и даже обожаемые нами жены и подруги, те, которым мы отдаем часть нашей бессмертной души, они, вечно озабоченные тряпками, маникюра-ми, впадающие в панику при появлении морщинки или седого волоса… , мало кто из них может понять нас и сделать чуть счастливыми, просто как чеховская "Душечка" плакать и смеяться с нами, как Рита отдаваться без остатка в естественной своей …желанности…
Я не чувствовал к ней обиды и часто вспоминал ее с грустной улыбкой, а также в памяти моей всплывала другая грустная улыбка и высказывание моего друга Толика, у которого в Одессе, в полупустом автобусе умудрились свистнуть бумажник, — "Профессионализм, брат, хорош в любом деле…"
Рита
Рита училась в одиннадцатом классе. Для ее возраста у нее была не самая лучшая фигура. При, вроде бы, приличных формах, грудь ее едва-едва тянула на первый размер. Возможно именно на этой почве у Риты и образовались комплексы. Пусть уже половина девчонок в классе понаходили себе парней, и почти все с ними успели переспать, Рита еще близко не общалась ни с одним молодым человеком. Причем страдания ее по этому поводу словами не описать! Рита мечтала, чтобы ее кто-то соблазнил, как в романе, и даже — пусть! — бросил потом! Ведь все равно она бы почувствовала, что может кому-то понравиться! А пока все мальчишки от нее только нос воротили. Усугубляло проблему еще и то, что Ритины родители придерживались очень строго ортодоксальных взглядов на воспитание девочки. Любые гулянки допоздна, приглашения друзей в гости, ночные разговоры по телефону и все прочие типично подростковые развлечения были Рите строго запрещены. Отец Риты, Виктор Валерьевич, женился на ее матери, Римме Михайловне, когда той только исполнилось 18 и счастливо жил с ней в браке уже 17 лет. До него у Риммы мужчин не было, после, разумеется, тоже. Оба они выросли в очень "правильных" семьях, да и сосватали их друг за друга родители. Но, тогдашние дети, они и не думали воспротивиться! Дочь у них родилась в первый же год брака, и больше детей не было. Так что, над Ритой тряслись как над хрустальной вазой, холили, лелеяли и оберегали от всего на свете. В частности особо переживали за дочкину "честь". В связи с этим Рите и запрещались все "сомнительные" по мнению родителей развлечения. Ей разрешалось рисовать, вышивать, читать предлагаемые родителями книги, смотреть некоторые (!) фильмы и… все. Больше ей практически ничего не позволяли.
В этот день Рита дежурила в классе. Они всегда убирались вместе с Ленкой Модяевой, но сегодня ее напарница не пришла в школу, так как слегла дома с температурой. Следующим за Ленкой по списку шел Вовка Никифоров, поэтому именно его и назначили Рите в пару. Вовка был из разряда школьных "хулиганов", которым "все по барабану" и которые "плевать хотели на всякие уродские дежурства". Классная руководительница, Ольга Николаевна, прекрасно это знала, поэтому лично привела Вовку в класс, велев Рите запереть дверь и не выпускать "этого оболтуса", пока он пол не вымоет. Рита честно повернула ключ в замке, после чего спрятала его в карман.
-Володя, ты, если не хочешь убираться, посиди просто так, ладно? Я быстренько подмету, пол протру… Это недолго. Ольга же велела тебе здесь сидеть, так что надо просто вместе выйти…
Вовка оторопел от подобной Ритиной тирады — он уже приготовился с боем вырывать себе право на "заслуженный отдых" — а тут такое! Поэтому он только и смог, что сесть, да выдавить…
-Ну ладно, Ритка…
Рита быстро вымыла доску, и принялась поднимать стулья… все, кроме того, на котором сидел Вовка. Когда Рита взялась за веник, ретивая душа Никифорова взяла свое…
-Ритка, ну далась тебе эта уборка!
-А что?
-Не, ну неужели ничем поинтереснее заняться нельзя? В картишки там…
-Я не умею. К тому же нам потом от Ольги влетит.
-Ну, Ольга… Да ничего она не заметит! Подмела и хватит!
-Как же хватит?! — взвилась Рита, — Ты погляди, какая здесь грязь! Вон, все плинтуса в пылище! Под доской мел накрошили — видишь?!!
-Ну, вижу. Но фигня же это все! Ольга никогда под ноги на уроках не смотрит! Она только выглядывает не списывает ли кто, или на парте рисует… Слушай, если тебе так уж вздрючилось эти полы хреновы вымыть, открой дверь, я домой пойду. Задрало меня уже здесь торчать!
-Ага, а Ольга что скажет?!
-Да забей ты на Ольгу! У меня стрелка с народом в парке, пиво стынет, а ты… "Ольга…"!- передразнил Вовка и поднялся со стула, — Слышь, ты ключ по-хорошему отдай, а то я и отнять могу!
-Ннуу… Попробуй только отнять! — Рита не ожидала от Вовки такой реакции.
Никифоров поднялся во весь свой немаленький рост и двинулся к Рите, постоянно приговаривая… "Отдай, лучше будет!". Девочка остолбенела от неожиданности и растерянности, а также от странно сладостного чувства, вызванного предчувствием, что сейчас Вовка полезет в верхний кармашек ее блузки, где ни с того ни с сего начал проступать бугорок сосочка ее небольшой груди. Видимо Вовка это тоже заметил и не то потупился, не то наоборот обрадовался. Рита точно не поняла. Во всяком случае, он все еще приближался, а девочка была не в силах пошевелиться. Она судорожно вспоминала, как изящно получалось у Ленки не отдавать Сереге Андриенко яблоко, как она от него улепетывала с радостным хохотом, а он ее догонял, пытался отобрать яблоко, а Ленка его за спину прятала… И как тогда Рита мечтала, чтобы кто-нибудь вот так же побегал за ней… Рита мысленно сжалась в комок, а Вовка уже стоял перед ней. Вот он протянул руку к кармашку, вот Рита почувствовала, как его пальцы проскальзывают вглубь, пытаясь нащупать… ключи?… Рита сама не заметила, что прикрыла глаза и вздохнула. Зато Вовка как раз эту реакцию отсек, и вот его вторая рука приобняла Ритку за талию. Рита смертельно испугалась, но мысленно одернула себя, не давая воли комплексам и отчаянно стараясь вернуться на волны того сладостного течения, что захватило ее минуту назад. Вовка притянул ее к себе и коснулся губами ключицы. Рита застонала. Девочка еще ни разу не ощущала ничего подобного. Вовка ласкал языком ее шею, затем перешел на ушко. По Ритиному телу пробежал озноб. Она задрожала, но не от холода, а от этого нового для нее потрясающего чувства. Вовкины пальцы ласкали сквозь тонкую блузку ее грудь, не нуждавшуюся в лифчике. Вот он аккуратно расстегнул верхнюю пуговку и немедленно впился губами в ложбинку между ее ключиц. Рита еле сдерживалась, чтобы не застонать громче — она понимала, что кто угодно может услышать, постучать в дверь… А ей так не хотелось, чтобы Вовка останавливался! Тем временем он уже расстегнул ее кофточку и скинул ненужное шелковое препятствие с плеч девушки. Вовка стянул с себя футболку и прижался к ней разгоряченным телом. Проведя рукой между грудей, он слегка толкнул ее на парту, и Рита, подчинившись ему, легла голой спиной на холодный пластик. Впрочем, она даже не почувствовала его температуры. Тем временем, Вовка задрал ей юбку, приподнял ноги и начал потихонечку стаскивать трусики. Ее дурацкие трусики в цветочек, купленные мамой. Но Рита уже забыла и об этом. Мгновением позже она ощутила у себя между ног Вовкины пальцы. Он ласкал и мял маленький бугорок примерно там, откуда она обычно писала, рождая в девочке невероятное ощущение, наполняющее ее целиком, заставляющее прерывисто дышать и постанывать. Внезапно Вовкины пальцы спустились ниже и проникли в ее абсолютно мокрое влагалище. Рита уже не могла сдерживать стонов. Тут она почувствов
-Нет… — Рита глубоко вздохнула, — Но я не боюсь! Я правда хочу… этого…
-Просто… Вдруг ты не знаешь… Имей ввиду, что может быть больно… Ну… Первый раз…
-Ничего, я потерплю! — ответила девушка. Впрочем, слова юноши ее несколько насторожили, но она не обратила внимания. Слишком хотелось ей сейчас, чтобы Вовка…
Вовка ближе прижался к ее разведенным бедрам и начал аккуратно вводить член в ее узенькое влагалище. Рита тяжело задышала, ее лоб покрылся испариной. Было действительно больно. Но когда он погрузился в нее до конца боль ослабла, осталось только неприятное ноющее ощущение. К тому же сказывалось сильное возбуждение. Вовка тихонько извлек из нее член.
-Ты как? — он выглядел встревоженным, — Ты вскрикнула. Я боялся, услышат…
-Все… Все нормально… Да… Уже… Ты… Я… Ничего. Ты продолжай. Давай, давай… — слова Рите давались тяжело, но просьба продолжать возбудила ее с новой силой, — Да, я хочу… Хочу, чтобы ты…
-Да, да, малыш.
И Вовка вновь начал проталкивать член в ее раздраженное вмешательством влагалище. Рите было больно и приятно одновременно. Когда Вовка наконец полностью погрузился в нее, неприятные ощущения снова поутихли. Но, когда он начал медленно двигаться взад-вперед, Рита перестала чувствовать что-то, кроме боли. Вовка же постепенно набирал обороты. Рита видела, что ему-то как раз хорошо. Он тяжело дышал, но даже и не думал замедлить темп. Последние его рывки Рита уже просто терпела. В какой-то момент Вовка остановился, еще пару раз рефлекторно дернулся и вывел из нее член. Еще некоторое время он лежал, прижавшись к ней, потом выпрямился, поцеловал девушку чуть ниже живота над лобком, и пошел к своим вещам. Стянув презерватив, он небрежно выкинул его в окошко, надел трусы и вернулся к Рите, уже успевшей принять сидячее положение. Вовка обнял ее и долго ласкал губами ее губы, глубоко проникая языком. Рита не ожидала от школьного "хулигана" такой нежности. А он обнимал и прижимал ее к себе.
-Я знаю, тебе не понравилось. Тебе было больно. Я сволочь. Я не мог остановиться. Прости.
Вместо ответа Рита сильнее прижалась к нему, пропуская коленку у него между ног. Тогда Вовка снова прильнул губами к ее шее, и Рита каждой клеточкой своего тела ощутила, как возвращается возбуждение. Вовка, придерживая ее под спину в районе лопаток, откинул ее голову назад, так что ее грудки теперь торчали в разные стороны. Вовка целовал ее между ними, а потом дотронулся до розового торчащего соска. Рита вздрогнула от непривычных ощущений, а ее коленка явственно ощутила, как заново напрягся его член. Утерянное было желание снова возвращалось к девушке. Вовка аккуратно опустил ее на парту и начал щекотать языком сосочки, ей же хотелось кричать от наслаждения. Постепенно он начал спускаться ниже, жарко целуя ее плоский живот, забираясь языком в пупочек, лаская губами волоски на лобке. Внезапно он снова поднял и раздвинул ее ноги, и Рита опять ощутила на своем клиторе его настойчивый жадный язык. Он ласкал ее, щекотал, впивался губами, пропускал язык в самое влагалище, но больше всего внимания уделял именно этому маленькому бугорку. Рита закрыла глаза и полностью отдалась власти наслаждения. Волна невыразимого кайфа бурно понималась от ее клитора все выше и выше, и девушка была готова стонать в объятиях Вовки. В какой-то момент волна эта дошла до своей критической точки и разразилась неистовым фейерверком оргазма. Ритино тело сотрясла судорога, она изогнулась, застонала и снова опустилась на парту.
-Боже… — Только и могла вымолвить девушка.
-Тебе понравилось?
-Да… Безумно… Я никогда такого не чувствовала… Господи, как же мне понравилось!…
-Ничего, малыш, мы еще повторим это и не раз! Обещаю! А сейчас надо сматываться, пока Ольга не решила проверить качество уборки!
Рита с трудом заставила себя подняться и нашарить на съехавшем с парты перевернутом стуле свою кофточку. Девушка ума не могла приложить, когда они успели так раскидать вещи! Трусики валялись на другом конце класса, а колготки и вовсе болтались на дверце шкафчика с пособиями. Рита аккуратно вытерла пол у "той самой парты" от крови и смазки из ее влагалища, поразившись при этом, что натекло все несколько капель, когда же ей думалось, что там уже целый океан! Вовка поднял оставшиеся стулья и тщательно замел остатки мусора под шкаф.
-Идем? — поинтересовался он, — Теперь позволишь мне достать ключ?
Рита рассмеялась, позволяя ловким пальцам молодого человека проникнуть к ней в кармашек, "случайно" задевая размякший сосок и заставляя его снова затвердеть, и вытащить связку ключей.
Пусть Вовка и был "записным раздолбаем и оболтусом", природа не обделила его красотой. Сейчас Рита видела это особенно ярко. Странно, что среди девчонок их класса он абсолютно не пользовался популярностью, не то что Андриенко…
-Володь, а… а где ты всему… ну… этому… научился, а? Не просто же так…
-Хе, да были… гм… учителя. — Вовка улыбнулся, — Летом в спортивный лагерь езжу, а там не жизнь — малинник!
-Понятно…
-Да ты не грусти! Ты мне серьезно, очень нравишься! Правда! — В доказательство Вовка остановился и надолго слился с ней губами. Такие аргументы девушке явно нравились. — Можно тебя проводить?
-Проводить? — Рита заметно напряглась, — Только до подъезда — у меня родители жуть просто. Никаких гостей, никаких друзей… Достали. Небось, как в средние века, меня замуж выдать мечтают! Чистую и невинную! Что ж, хоть эту фишку я им обломала!
-Мы обломали!
-Угу!
Обнимаясь и смеясь они направились к Ритиному дому.
Продолжение следует.