Пригласили на днюху
История о том как…
Учился я тогда в пятом классе и сидел за одной партой с чудесной девочкой по имени Элла. Отношения у нас с ней были очень хорошие, если не сказать больше — я в нее был влюблен. Она тоже отвечала мне взаимностью. И все было так хорошо и неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не день рождения моей соседки по парте, Эллочки. О нем я узнал от нашей классной руководительницы, которая поздравила ее перед всем классом и вручила коробку конфет. А в конце уроков, перед уходом домой, Эллочка вдруг пригласила меня к себе домой на празднование дня рождения. На мой вопрос, кто будет, она сказала, что будут ее подружки со своими мальчиками.
Я остался доволен таким раскладом и побежал готовиться к празднику. Для подарка я выбрал большую красивую книгу про летчиков и, ровно в назначенный срок, позвонил в дверь. Мне открыла сама именинница и втащила меня в квартиру. Там уже были все ее подружки, которые шумно готовились к празднованию. Они накрывали на стол и хлопотали на кухне. Родителей дома не было, они были на дежурстве, и девчонки были полноправными хозяйками. Кроме виновницы торжества в квартире были две близняшки одного с Эллочкой возраста, одна девочка постарше, или мне так казалось из-за того, что она была достаточно упитанной, также еще одна наша одноклассница и маленькая сестренка Эллы.
На мой вопрос о мальчиках девочки закричали, что эти негодяи всей толпой ушли на хоккей и может быть придут к концу. Таким образом, я оказался один в девичьем коллективе. Меня это немного смутило, но что было делать. Вскоре стол был накрыт, и девочки убежали в соседнюю комнату, долго о чем-то шушукаясь. Наконец они появились, торжественно неся графин с оранжевым напитком. Оказалось, что они разбавляли апельсиновый сок медицинским спиртом и долго вычисляли пропорцию, чтобы было вкусно. Все расселись по своим местам, и застолье началось. Мы поднимали тосты за именинницу и за всех девочек, стало очень весело, громко играла музыка, и пришло время вручать подарки.
Моя очередь была последней, и когда я торжественно вручил Эллочке мою любимую книгу, все подняли меня на смех и стали на перебой острить по поводу того, что хорошо бы Эллочке стать летчиком асом и громит врага с неба. Меня это задело, и я стал острить в ответ, подчеркивая недостатки и цепляясь ко всем девчонкам. Начался тарарам и возня, мне удалось ущипнуть несколько девчонок и получить в ответ. Веселье было в полном разгаре, на столе уже ничего не оставалось, все было съедено. Можно было переходить к чаю, но тут я затронул тему фигур некоторых из присутствующих. Что тут началось, все стали гоняться за мной по квартире, пытаясь догнать меня и отлупить или хотя бы стукнуть. Сначала им это не удавалось, но когда они перестали бегать за мной толпой, а рассредоточились и стали меня окружать, то положение мое, учитывая их численный перевес, стало ухудшаться.
В конце концов, я оказался забившимся в угол под кроватью в дальней комнате. Как они ни старались, вытащить меня оттуда у них не получалось. Тогда они стали разбирать кровать. Сначала они стали снимать одеяло, подушку и прочие тряпки, потом им удалось снять даже сетку. Доступ ко мне был открыт и меня под радостные крики извлекли на свет божий. Когда меня выволокли на середину комнаты, я стал брыкаться, меня было трудно удерживать. Тогда близняшки, не сговариваясь, повалили меня на спину и сели мне на живот и грудь со всего размаху. Остальные быстро оценили обстановку и тоже уселись на меня. Оставалась последняя, самая маленькая сестренка Эллочки, но она долго бегала кругами вокруг меня, так как на мне все было занято.
Наконец она нашла единственное свободное место и плюхнулась своей попкой мне на лицо. Таким образом, я был обездвижен и прижат к полу шестью девичьими попами. Лежа под ними, я не мог пошевелиться, хотя оставались свободными руки, и именно ими я и стал щипать моих мучительниц. Они встали вскрикивать и по одной вскакивать. Ах, так, закричали они и накинулись на меня с удвоенной энергией.
Сейчас мы тебя прижмем, и будешь просить нас, тебя пощадить.
Близняшки растащили мои руки в стороны, Эллочка села мне на грудь, ее подружка на ноги, а старшая девочка, видя, что я пытаюсь выдернуть руки у близняшек, стала надо мной, широко расставив ноги и наступив жесткими каблуками мне на запястья. Весу в ней было немало, и я не мог дернуть руками. Вдобавок малая опять села попой мне на лицо и я ничего не видел кроме ее трусиков и подола платьишка.
— Ну что будешь просить у нас прощенья, или мы тебя так и будем держать.
В ответ я замычал, так как попка малышки плотно сидела на моем лице. Когда я попытался что-то сказать, малая стала хихикать и кричать, что ей щекотно, но все равно при этом не вставала. Я ничего не мог поделать и затих. Это было расценено, как мое поражение и меня начали понемногу отпускать. Сначала с меня встала малая, причем она так и осталась стоять, готовая сесть на мое лицо снова, если я начну вырываться. У меня над лицом стояли две маленькие ножки, переходящие в круглую попочку, одетую в розовые трусики.
Пышная юбчонка закрывала от меня все остальное. На моих руках покоились две ножки побольше, одетые в чулочки, которые плавно переходили в голубые панталоны, обтягивающие круглую попу и выпуклый живот. А прямо перед моим лицом, у меня на груди, широко расставив ножки, сидела Эллочка, касаясь белыми трусиками моего подбородка. Юбка задралась кверху, и я видел ее глаза, внимательно изучающие меня.
— А давайте привяжем его ноги к его рукам, за спиной, и он не сможет нам помешать.
— Давайте, давайте!
Сказано, сделано, меня связали, и я мог сидеть на пятках неподвижно.
— Девчонки, пошли чай пить.
— А с ним что делать?
— А мы его посадим под стол и сложим на него ноги.
Всем идея понравилась, меня затащили под стол, все уселись на стулья, сложив ножки на меня, кто на ноги, кто на плечи, а близняшки, так как они сидели напротив друг друга, уперлись ножками одна мне в лицо, другая в затылок. Играла музыка, девочки дергали ножками в такт и меня толкали из стороны в сторону.
— А чего он под столом просто так сидит, пусть нас в письки целует.
Довольно долго она не пускала меня выше, а заставляла лизать ей попку. Потом меня подтянули к киске, и после двух движений языком мое лицо было облито ее соками, она тоже кончила. Я сидел, не шевелясь, и меня тихо передали старшей девочке. Панталоны она спустила пониже, и я попал …в окружение ее белья со всех сторон. Когда я коснулся киски, панталоны вернулись на место, и я орудовал внутри панталон. Панталоны были плотные, киска покрыта густыми волосами, пока я лизал, я надышал так, что нечем было дышать. Пот с моего лица и ее попки тек в три ручья, и видимо это ее заводило. Кончила она тихо, но волны оргазма сотрясали ее живот и мое лицо несколько минут.
Все это время я сидел, уткнувшись лицом в ее волосы на лобке, и жадно дышал, принося ей большое удовольствие. Наконец она успокоилась, и я выпал вниз из ее панталон. Следующая была наша одноклассница. Она была очень стеснительная, и я лизал и терся об нее через ее трусики. Она кончила, но растерла мое лицо в кровь. Когда мне досталась вторая близняшка, я уже знал что делать. Круг замкнулся. Девочки весело галдели и пили чай все это время. Вдруг Эллочка сказала:
— Девочки, а почему мы не поим чаем нашего гостя, тем более, что у нас этим чаем полные животики.
— Да, да, мы скоро описаемся, а его, наверное, мучает жажда.
— Так давайте не дадим ему умереть от жажды, а нам оттого, что животики лопнут.
Меня вытащили из под стола и поволокли в ванную. Уложив на пол, меня привязали к ножкам ванной, чтоб не убежал. На голову мне поставили туалетный стульчик малой, а я был вместо горшочка. Первой подошла именинница. Повернувшись ко мне спиной, она спустила трусики и уселась на стульчик. Мне в лицо ударила теплая сильная струя мочи. Чтобы не захлебнуться мне пришлось открыть рот и пить, пока она не кончила писать. Пописав, она встала, натянула трусики и вышла, погасив за собой свет. Через несколько минут свет зажегся вновь, пришла старшая девочка. Стянув панталоны, она не стала садиться, а просто присела и начала писать. Струя была как душ, меня всего забрызгало, поймать струю я не смог.
Не глядя на меня, она натянула свои панталоны и ушла, не погасив свет. Сразу за ней зашли близняшки. Задрав юбки, они стали спина к спине, и присели одновременно. Надо мной оказались сразу две попы. Две струи брызнули одновременно точно мне в рот. Я пил, еле справляясь с мощным потоком, тем более, что он продолжался очень долго. Закончив писать, они одернули юбки и ушли. Свет погас, и я мог немного отдохнуть. Но было еще две девочки, моя одноклассница и малая. Первой появилась одноклассница. Если лизал я ее через трусики, то писать так она не могла.
Пришлось ей их снимать. Она села на стульчик и долго ничего не происходило. Наконец попка напряглась мне навстречу, анус раскрылся, и она начала какать. Такого я не ожидал, рот, тем не менее, был открыт и какашка начала его заполнять. Я попытался ее остановить языком, но не тут то было. Какашка заползала мне в горло с такой силой, что я понял, если я ее не стану глотать, то я просто задохнусь. Как сумасшедший я начал жевать и глотать, стараясь успеть за этим мощным потоком. Не успела кончиться какашка, как открылась писька, и, долго сдерживаемый поток мочи, ударил мне в лицо. Я старался пить, но получалось не очень.
Пошла вторая какашка, и снова я еле успеваю, но как-то справляюсь. Все, девочка встает и выбегает.
— Ой, девчонки, а я его не только чаем напоила, но еще и тортиком угостила.
В ответ был взрыв хохота. Девчонки убежали и начались танцы.
В это время меня посетила малая. Сняв трусики, она спокойно уселась на стульчик и начала какать. Из ее маленькой попки полезла какашка огромного размера. Я раскрыл рот изо всех сил, и она с трудом поместилась в него. Девочка остановилась, и я смог пережевать кусочек, после чего процесс пошел снова. Потом опять остановка, я жую, и опять продолжение. Из нее вышла какашка, длиной, наверное, с полметра, прежде чем попка опять закрылась.
Девчушка посидела еще минут десять, потом пукнула, и пошла вторая какашка. И снова я жевал и глотал, жевал и глотал. Когда я все прожевал, девочка начала писать и снова я еле справлялся. Закончив, девочка встала ножками на стульчик и, наклонившись над ванной, стала мыть ручки. Стульчик был мокрый, и ее ножки соскользнули, так что оказались на моем лице. Немного потоптавшись, малышка посмотрела вниз, на меня и удивленно спросила:
— А где мои какашки? Неужели ты их съел? Ну, ты даешь, и побежала к девчонкам, где царило всеобщее веселье. Когда все закончилось, я был отпущен и многие годы старался не вспоминать об этом дне рождения. Вскоре мы переехали в другой город, и я вздохнул свободнее. Больше ни с кем из этих негодниц, я не виделся.