В тот день у меня сорвалось мероприятие, запланированное на весь день. В результате я вернулся домой около 12 часов, когда дома ни кого не должно было быть. Жена на работе, дети в школе. Однако, подойдя к двери, я услышал за ней музыку. Это меня заинтриговало, и поэтому дверь я открыл, стараясь поменьше шуметь. Первое, что

(фрагменты новеллы) …Под вечер я пригласил её к себе. Признаться, мне не терпелось возобновить наши интимные отношения. Однако Лили пребывала совершенно не в том настроении, поэтому я не отваживался приступить к эротической прелюдии. Беседа долго и беспредметно струилась в нескончаемом русле совместных ассоциаций. Сгустилась тьма, но мы не зажигали свет. Меня всё настойчивей манил светлый

Эти записки написаны одним сексуально озабоченным школьником. Это не порнуха, но полный отстой. На немного нетрезвую голову хорошо воспринимается как юмористическое произведение. Итак: Типа, это будет дневник. Неа, не дневник. Неа, типа это и дневник и просто для того, чтобы погнать немного. Или много. Так или иначе, сегодня день первый от Рождества Дневникого (правда, не

Они учились в одном классе. Им было по 15. И он, и она были довольно-таки застенчивыми, но очень красивыми. Наступила весна. Замёрзшее зазиму сердце, стало оттаивать. И их чувства друг к другу возобновились. Раньше они боялись признаться друг другу, но эта весна была особенной. Первым не выдержал пытки он. Звонок. Она снимает трубку. — Алло

Ночь коротка, Спят облака, Но шпионом вползает мне в брюки Шаловливая ваша рука… После тревог Спущен курок, И ввести в боевую готовность Я без вас его просто б не смог. Хоть я с вами почти незнаком — Вы с моим подружились курком И его как родного Вы желаете снова… Мы друг друга поймём — Вам

Я в глубоком сейчас пессимизме: организм захалтурил чуток, и, нарушив спокойствие жизни, хлынул мутных инстинктов поток. Мне тебя захотелось до спазмов, до икоты и боли в боку… Но заочно достигнуть оргазма — извиняюсь. Я так не могу. Мне животное это начало удавалось сперва заглушать, но, как только глаза закрывал я, перед взором являлось опять всё,

На небе догорал пожар, И солнца раскалённый шар Ещё кидал свой красный взгляд На золотушный листопад. Рой листьев, словно россыпь звёзд, Скрывал заброшенный погост, Порой цепляясь за кресты — За знаки вечной немоты… Меж развалившихся могил, Совсем уже лишённый сил, Лежал в предчувствии конца С постельной бледностью лица Прекрасный юноша. Его Листвою замело всего, Лишь

Опавшие листья, чуть влажные от налёта осенней грусти, тихо шелестят под ногами. "Наш-ш-ш, наш-ш-ш, наш-ш-ш", — плещется шёпот её шагов."Час-с-с, час-с-с, час-с-с", — отдаётся шелест моей поступи в чуткости тающего леса. Да, это наш час, наш день, наш многолетний медовый месяц. Она идёт по цветному лиственному ковру босиком, небрежно болтая зажатыми в левой руке туфельками.

(фрагменты из рассказа Виктора Баркова "Ещё придёт зима…") Игорь вынырнул из-под одеяла и глубоко вздохнул. За окном настаивались на ядовитом смоге зимние сумерки. Снежные хлопья, словно замёрзшие ночные мотыльки, меланхолично опушали собой умиротворённое пространство. А в квартире витал ностальгический аромат апельсинов и хвои. Неистребимые запахи новогоднего праздника… Катапультировавшись из кровати, Игорь добрых полчаса приседал, отжимался

(фрагменты из рассказа Виктора Баркова "Ещё придёт зима…") Он стоит в просторном зеркальном зале, у самой стены. А посреди зала возвышается огромный белоснежный торт, на плоской вершине которого лежит обнажённая незнакомка. Она молода, красива и дьявольски обольстительна. Вся её раскованная поза — правая рука подпирает приподнятую головку, левая покоится на крутом изгибе бедра — проникнута

Однажды, сидя вечером я подумала — а почему бы мне не написать рассказ, почему бы ни рассказать всему миру ту историю, что произошла не так давно. Но то время, я бы сильно удивилась, если бы кто-то из моих друзей или знакомых сказал бы мне, что я напишу эту историю. А сейчас я счастлива рассказать ее.

Когда мы купили дачу, я была этим недовольна. Сажать картошку, морковь, ухаживать за помидорами в парнике — это все не мое. Но наша дача была другой. В тихой и безлюдной деревне. Никаких растений, кроме моих роз, — благодать. И уж если мой муж не сподобился отправить меня в Испанию, Турцию или Египет, — то дача

1 Все эти приключения произошли со мной одним жарким летом, когда я, студентка педагогического училища, решила заработать и отдохнуть, будучи вожатой, в одном из летних лагерей Анапы. Лагерь был небольшой, от одного из московских заводов, погода прекрасная, море теплое и ласковое, единственное, чего мне не хватало — это общения с противоположным полом, так как лагерь