Когда моя сестра Татьяна и ее муж Анатолий пригласили меня погостить у них пару недель в Тверь, я очень удивился. Конечно же, Татьяна и я всегда был близки как брат и сестра, но с тех пор, как я перебрался в Москву, мы очень редко виделись. Голос Татьяны по телефону был как всегда веселым. Она напомнила

Лунный берег освещали мерцающие звезды. Легкими волнами туманного океана он омывался уже тысячи столетий. Но этот вечер был особенным. Сегодня, именно в этот час, когда Луна освещала дорогу влюбленным, Она пришла на это берег. Она не была влюблена ни в кого. Она любила только собственное тело, которое было совершеннее, чем что либо, созданное Богом на

Ветер, её вечный спутник, сопровождал и в этот раз. Она шла вдоль набережной, неторопливо, забыв про время. Она просто брела по старому городу, в который раз отдавая дань мастерам средневековья, их чувству красоты. В её голове не было мыслей. Всё это она оставила позади. Сейчас только ветер, путавший её волосы и очарование вечера. Солнце садилось,

Солнечные лучи запутались в твоих волосах, ветерок ласково перебирает золотистые пряди. Я держу тебя за руку, ощущая тепло твоей руки. Хотя твои глаза и закрыты солнечными очками, но я то знаю, что ты смотришь на меня, и в твоих глазах отражается любовь. Знаю, потому что сама тебя люблю! Да, это чудесно – встретить тебя после

Мы остались вдвоем. Сейчас только ты и я…и ветер, легкими струями скользит вдоль нашего сознания. Подойди к окну, приоткрой край белого шелка, взгляни на небо в мерцающих звездах. Я выключу свет…пусть темнота укроет нас, опуститься мягким пологом, нежным покрывалом. Нет, любимый, не надо слов, позволь мне сегодня, этой ночью любить тебя…так…как может моя душа…моё тело.

Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать. Два парня и три дамы от двадцати пяти. МЫ – не скучали. Что с того, что она была старше меня на пять лет? Моя теперешняя подружка только качает головой,

Несколько часов спустя моё второе "я" забилось в легком ознобе похмельного головокружения, но вида не показало. Оно всегда вело себя спокойно и слегка саркастически. И в этот раз его бормотание на счёт того, что "у него в жизни ещё не было такого "продуманного" групповика" не слишком вывело меня из себя. Да и смешно было бы

Эта история случилась однажды в начале зимы. Тогда мне было 15 лет и я направлялся на мамин день рождения… Я подъехал как раз за несколько минут до начала торжества. Гостей было не много: две маминых подруги, ещё одна дальняя родственница и моя сестра. Все они посуетились и в считаные секунды стол был накрыт. Начались поздравления

Часть 1Это произошло, когда мне было тринадцать лет и я только-что перешел в шестой класс. Был сентябрь месяц, теплый и солнечный день бабьего лета. Уроки кончились, можно было идти домой. Но домой не тянуло. Солнце светило так ласково, что хотелось еще немного погреться в его лучах. Я зашел в магазин, купил мороженое и сел в

(Исповедь анальной проститутки) ГЛАВА 2.Итак, как я уже сказала, в конце концов я утомилась от работы проституткой. Я видела, как девушки, которые слишком долго занимались этим делом, быстро теряли форму и упускали клиентов. Я не хотела, чтобы это произошло со мной; работа на панели — нелегкое дело, даже если не злоупотребляешь выпивкой и не притрагиваешься

(Из воспоминаний 1911 года) Она стояла на берегу моря и отрешенно смотрела вдаль. Белые пароходики по очереди отплывали от причала, разнося над волнами шоколадные обертки и обрывки песен, вырывающиеся из неплотно закрытых дверей палубных ресторанов. В капризном пенистом прибое уже проскальзывали недовольные осенние нотки, но бабье лето еще пыталось согреть своим призрачным теплом поредевший поток

На этот вечер я был приглашен на один день рождения, где ожидалось немалое женское общество. С вою подругу я предусмотрительно оставил дома, и с нетерпением отправился в Митино. Праздник проходил на удивление скучно, девчонки не особо шевелились и вели себя в свои 17-18 лет на удивление скованно. Единственное, что поднимало моего дружка из спячки, была

Больше всего на свете Полина не любила две вещи: свое собственное имя и арфу. И тем и другим она была обязана своей мамочке. Когда Полина окончила музыкальную школу по классу фортепиано, ее мать веско промолвила: «Наша дочь будет играть на арфе». И хотя Полина не питала к своей мамочке ни малейшего уважения, ей пришлось подчиниться.