На улице уже темнело. Прохожие, кутаясь поплотнее в свои одежды возвращались домой. Я сидел в кафе у окна и ждал тебя. Если честно, то у меня уже при одной мысли о твоем появлении становилось тесно в брюках… Ведь мы рассказывали друг другу много такого, от чего кровь буквально вскипала и желание разливалось по всему телу.

— Пожалуйста, помоги мне. Сегодня вторые сутки пьянки. Для белой горячки пожалуй рановато…Да и не было ее у меня никогда. Я лежу у себя дома на диване. В своей однокомнатной норе. Я знаю, рядом на столе чуть початая бутылка водки. Чувствую, что пора похмеляться. — Пожалуйста, предупреди меня! Что за черт, прямо передо — мной

С самого утра на улице стояла невыносимая жара. Это было в самом начале июня и такой жаркой пагоды еще не было. Моя супруга перебирала летние вещи в поисках чего-то легкого, попутно ворча, что у нее ничего нет и что самой новой вещице уже лет сто. Мы начали ругаться по этому поводу, но в вдруг зазвонил

-Добрый вечер! Вы Влад? -Добрый вечер! Точно, собственной персоной. Вы готовы? Тогда пойдемте, здесь недалеко. -Хорошо, только давайте сразу перейдем на "ты". Этот диалог происходил на автобусной остановке уже в сумеречном городе. Я нашел твое объявление, в котором ты искала фотографа-профессионала для эротической фотосьемки. Я, конечно, никогда не был профессионалом, даже любителем был только в

Да. Уже завтра. Странно!.. Праздник всех влюбленных, многим из которых запрещено любить! Нельзя…Не положено…По закону! А я плевал на этот ваш закон! Мой закон — мои ЧУВСТВА! И я буду подчиняться только этому закону, закону, который не способен на ЗЛО, в отличие от других… Вам, многим обидно? Да? Вас берет зло, что вы не способны

Мы с тобой, не спеша, идем по какому- то скверику, взявшись за руки. Вокруг шелестят листвою деревья и высокие кустарники. И, вдруг, я осознаю, что все это сон, и у меня возникает желание пошалить. Ведь во сне можно даже то, что не позволишь себе в реальной жизни. Не правда ли? Мы подходим к утопленной в

-Сегодня у нас будет специальная программа, — загадочно произнесла ты, едва я зашел к тебе. И сразу же твоя ручка повелительно прикоснулась к моим брюкам пониже ремня… Мой член сразу же вскочил, понимая, что ты хочешь потрогать именно его. -Мда, слишком перевозбужден. Пожалуй, это будет слишком легко. Надо усложнить задачу, — сказала ты с такой

Не, только не в этот автобус! Там кондукторша — стерва. На следующей остановке выкинет…Двадцатка — другое дело. Я с ними катаюсь и по три и по четыре круга. Добрые… Холодно. Противная осень ссыт на город уже неделю. Достала! И всю неделю я вот так "катаюсь". А куда денешься, в гараже Сашка будит в пять. -Вставай,

Когда мне было четырнадцать лет (а выглядел я лет на шестнадцать- семнадцать) в нашу школу приехала медицинская комиссия из военкомата для проверки здоровья будущих призывников. На медосмотре очень тщательно всех осматривали, буквально каждую щелочку изучали — нет ли паховых грыж, геморроев, ущемлений и т.п. Такие вот разговоры слышал от тех, кто уже прошел подобные унизительные

Было лето. Я как раз окончил первый класс и приехал в гости к бабушке. Жила она в панельной пятиэтажке. На одной лестничной площадке с нами жила женщина. Бабушка ее звала Валя. Ей было около 35-ти лет и она жила одна. У нее были огромные бедра и очень большая грудь. Я постоянно на нее засматривался.Как то

Ирина — одинокая женщина 30 лет. Несмотря на шикарный внешний вид… огромная грудь, стройные ноги, подтянутый живот, симпатичное лицо обрамленное копной каштановых волос, так и не нашла спутника жизни. Конечно, были ухажеры, даже предложения выйти замуж, но так ни чего и не получилось. Не было пока в жизни Ирины человека, который смог бы покорить ее

Ты конечно — же думал, что я не напишу тебе. А я вот взял и написал. Где ты теперь, как ты сейчас ? Ты не обращай внимание на мои ошибки, ладно ? Знаешь ведь, какой я грамматей … Уже месяц, как я не вижу тебя. А за окном май, вернее кончается май. Почти год прошел

День прошёл просто отстойно, на работе одни неприятности. Уставший, я сел в метро, собираясь домой. Народу в вагоне было не слишком много, но сесть всё равно было негде. Я встал возле двери, держась за поручни. В голове роились тёмные мысли, настроение было паршивое. Понимая, что ничего дельного на уставшую голову я не придумаю, я решил