Ночное дежурство
Наступил праздник, но мне не повезло, потому что как раз в этот день по графику мне выпало ночное дежурство. Впрочем, не повезло не мне одному. Вместе со мной, как новенькая, должна была дежурить девушка наш мастер, недавняя студентка. Наши женщины воспользовались удобным моментом и вне всякой очереди бессовестно свалили дежурство ей. Меня это обстоятельство, конечно же, очень обрадовало, потому что я давно мечтал с ней познакомиться.
Девчонка была что надо. С потрясающей стройной фигурой, высокой упругой грудью. Это я успел определить, когда как бы случайно падая, оперся рукой на ее грудь и сразу почувствовал, что эта упругость настоящая, без всяких женских хитростей.
В восемь часов вечера у нас на несколько минут домой отпросился кочегар, чтобы взять на ночь сумку с едой. Мы все жили рядом, неподалеку от территории предприятия, поэтому, я спокойно отпустил его, а сам стал следить за работой котельной. Прошел час, затем второй, но кочегар почему-то не спешил возвращаться из дома. Попросив девушку посидеть вместо меня в котельной, я пошел к нему домой. На мой стук вышла жена.
— В чем дело? Почему дядя Ваня не приходит? Он ведь отпросился за сумкой, всего на несколько минут.
— А Иван сказал, что Вы его отпустили, он нажрался по случаю праздника и уже спит невменяемый, — ответила она.
С укоризной покачав головой, я вернулся в котельную.
— Придется нам с Вами сторожить и кочегарить, — вернувшись, сказал я девушке. Я буду кочегарить, а Вы сторожить, — уточнил я, заметив в ее глазах испуг.
Сходив домой, я принес для себя и девушки еды, захватил книгу потолще, и придя в котельную лег на топчан, раскрыв книгу. Вдруг открылась дверь, и виновато улыбаясь, в котельную вошла Люда.
— Мне страшно одной, — сказала она, — можно я посижу с тобой?
— Ну, конечно же. Сиди, к тому же здесь все-таки теплее, чем в проходной. Ты пока посиди здесь, а я пройдусь по территории, посмотрю что, да как.
Пройдясь по территории, и возвращаясь, я услышал пронзительный визг девушки и бегом ворвался в котельную. Задрав на себе свитер и почти полностью оголившись, испуганно визжа что-то судорожно стряхивала с облеченной лифчиком груди.
Сняв с девушки свитер, я наклонился к ее груди, и в ложбинке между белыми нежными грудями, увидел шевелящегося крупного таракана. Он видимо упал ей за воротник с потолка. Раздвинув ее полные груди, я осторожно достал таракана, и бросив на пол, раздавил его.
— Ну, вот и все, — сказал я. Мой голос предательски дрогнул. Моя рука "запомнила" нежность, упругость и теплоту ее соблазнительной груди. Тело девушки источало пьянящий запах.
Не удержавшись от соблазна, я нагнулся, и пылко поцеловал ее нежную грудь. Опомнившись, она прикрыла оголенную грудь ладонями, которые почти не скрывали ее пышную белоснежную прелесть.
— Надо же! Вслух восхитился я. Уродит же природа такое совершенство!
Лицо девушки окрасил румянец стыда и удовольствия. Она внимательно посмотрела мне в лицо и увидела, написанное на нем откровенное изумление и восхищение. Поняв, что я любуюсь ею как произведением искусства, она вдруг отняла от груди ладони и не спеша, даже с кокетством, стала поправлять на ней бюстгальтер, как бы нечаянно открывая на короткое мгновение, твердо торчащие малиновые ярко розовые соски с присборенным вокруг них розоватым ореолом.
Мое горло вдруг перехватило волнение, и я громко сглотнул, испытывая во всем теле тягучую истому. В висках молотом бешено застучала кровь.
Она согнулась передо мной, поднимая свитер, слепо шагнув, я обнял ее за тонкую гибкую талию, и припал горящими губами к нежной шейке, пахнущей духами и травами. Она слабо ахнула и замерла в моих крепких объятиях. Я неистово целовал ее узкую белую спинку и с мягкой, атласной кожей.
Протянув руку, я достал из чашечки бюстгальтера одну из ее неожиданно тяжеловесных грудей и страстно впился губами в крупный теплый сосок. Рука девушки вцепилась в мои волосы, и она стала мять их, постанывая от охватывающего ее возбуждения. Оторвавшись от ее груди, я встал на колени, и стал ласкать языком глубокую впадинку ее пупка.
Она застонала от этой возбуждающей ласки и подставила свой выпуклый, упругий животик под мои страстные поцелуи. Мое тело разрывалось на части от охватившего меня сильного желания.
Не удовлетворившись ее животиком, незаметно расстегнув пояс ее юбки, я оттянул резинку ее плавок, и слегка приспустив их, я стал покрывать нетерпеливыми, страстными поцелуями низ живота девушки, почти дотягиваясь до густого оазиса, растущего между ее бедер и острым мыском поднимающегося к
Целуя ее, я незаметно расстегнул брюки и достал свой набухший и сочащийся смазкой член. Быстро привстав, я направил его упругую горячую головку между набухшими половыми губами девушки и надавил на нее. Она открыла глаза и ахнула, увидев направленный в нее упругий, перевитый голубыми венами толстый ствол члена.
Боясь, что она успеет опомниться, и помешает мне, я надавил еще сильнее и смазанный член вошел в нее, раздвигая узкую трубочку девушки. Она застонала и невольно атаковала меня бедрами. Я до конца вошел в девушку, она вскрикнула, и член окрасился кровью, которая тонкой струйкой побежала по ее ножке.
Медленно и нежно я стал двигаться в ней, чтобы не делать ей больно. Она обняла меня за талию и спрятала горящее румянцем лицо на моей груди. Мой двигающийся член, постепенно возбудил ее, и бедра девушки стали дрожать, а лобок напрягся так, что на нем жгутами выделились мышцы.
Девушка так страстно дрожала, что мне пришлось поддержать ее за упругий задок. Водя пальцем по ее твердым напряженным ягодицам, я добрался до ануса девушки, и стал ласкать его, потихоньку вводя палец в ее задний проход. Девушка сжала задок, но мой палец время от времени медленно и неглубоко входил в ее сжатую дырочку. Ей это было очень приятно, потому что девушка совершенно расслабилась и не протестовала против моей очень откровенной ласки. Наконец я до конца ввел в нее свой палец, и согнув его, коснулся стенки ее прохода. Она застонала и сжала его мышцами.
Выйдя из нее, я повернул девушку спиной, и слегка нагнув ее, так что она оперлась руками на топчан, я вошел в нее сзади. Такой контакт был значительно плотнее и глубже. Девушка это почувствовала сразу, и ее задок задрожал от сильного возбуждения.
Обхватив упругие, нежные бедра девушки я стал, не спеша, двигать в ней членом. Она нежно застонала и сильнее выставила свой круглый задок. Я вставил палец в ее задний проход, и введя большой палец рядом с членом во влагалище, медленно сжал их между собой. Должно быть, эта ласка была очень приятной и возбуждающей, потому что тело девушки стало сильно извиваться. Повторив несколько раз эту "операцию", я почувствовал, как вскрикнув, она стала кончать, дергаясь на моем члене. Ее щелочка выделяла обильную жидкость….
Сильная дрожь охватила ее тело. Она с силой, до боли билась своими бедрами о мое тело, приводя меня в бешеный экстаз. Крича от удовольствия, мы кончили одновременно. Слегка отстранившись от меня, дрожа от проходящего возбуждения, она обессилено оперлась локтями о топчан. Вытащив из нее член, я подхватил ее на руки, и положил на матрац топчана.
Облегченно вздохнув, Люда вытянулась на нем, и закрыла глаза окруженные легкой синевой. Я стал целовать ее стройные ноги, едва касаясь губами их нежной эластичной кожи.
Колени девушки были округлыми и отличались совершенством формы. Я с удовольствием целовал ножки девушки, постепенно передвигаясь к месту их схождения. Когда мои губы стали касаться нежной внутренней поверхности бедер, щеки девушки стали окрашиваться нежным румянцем, а маленькие ручки сжались в кулачки. Своими ласками я разбудил в ней страстную женщину.
Все наше "дежурство" мы страстно и ненасытно ласкали друг друга. Девушка приходила в такой экстаз, что в некоторые моменты теряла сознание.
Под утро она уже не могла стоять на ногах. Я отвел ее на квартиру и поцеловав на прощание несколько раз, раздел и уложил в постель. Блестя ввалившимися от бессонницы, и усталости глазами, Люда нежно притянула меня к себе и прошептала: — это была лучшая ночь в моей жизни.
Мы встречались с ней еще около двух лет, пока она не вышла замуж.
02.01.99
Ночное дежурство
Восемь часов вечера. Ворота городской больницы закрываются. Этажи здания наполняет леденящая душу тишина. И лишь в кабинете дежурного врача теплится свет жизни.
Рома или, как его здесь называют, Роман Дмитриевич — опытный гинеколог с восьмилетним стажем работы.
Этот высокий темноглазый шатен почти недоступен женщинам, кроме тех, которые являются его пациентками. Все свободное время он посвящает своему первому увлечению — фотосъемке, друзьям и четвероногому приятелю — спаниелю Гоше.
Рома смотрит на часы и с недовольством отмечает, что его новая помощница Аня опаздывает на ночное дежурство уже на сорок минут.
Аня — двадцатилетняя свежеиспеченная акушерка. Вечно поглощенная работой, она в широком белом халате и в марлевой повязке, съедающей почти всю красоту молодого лица, внешне была маленькой и незаметной. ачала работать Аня всего три месяца назад, но уже за это недолгое время смогла показать, что просто незаменима в своем деле.
"Где она? Неужели свидание? С кем?" — он вдруг поймал себя на мысли, что думает о ней и ждет.
"Нет, она меня не интересует. После смерти Ольги это было бы просто предательством". — Пытался убедить себя врач.
Ольга была его первой и единственной любовью. Они сидели в школе за одной партой, поступили в институт вместе, на один факультет.
Но судьба оказалась жестокой. В один из зимних вечеров она возвращалась от подруги. Был сильный снегопад. Она не заметила вывернувшей из-за угла машины… Умерла девушка на руках Романа через два дня, так и не приходя в сознание.
После этого Роман дал себе слово быть равнодушным ко всему женскому полу и вот уже 11 лет не нарушал его.
Приглушенный стук где-то внизу вернул его к реальности.
Он открыл дверь служебного входа. Перед ним, как он и предполагал, стояла Аня.
— Здравствуйте, Роман Дмитриевич, извините, я задержалась. Там сплошные пробки, — от девушки пахло дурманящим запахом смеси духов, алкоголя и сигаретного дыма.
— Вы опоздали на целый час. При вашей должности это просто недопустимо. Мне казалось, что для вас главное работа, а не развлечения. Прошу, чтобы этого впредь не было.
— Конечно, простите, — девушка явно была расстроена. Ну, почему ей никогда не везет. Пошла к подруге на день рождения, итак ушла самая первая, а тут еще на работу опоздала. В глазах блестели слезы.
Сейчас, когда на ней не было маскирующей рабочей одежды, она казалась просто красавицей.
Под расстегнутым пиджаком виднелось потрясающее вечернее платье, а над укладкой прически она, вероятно, трудилась полдня, восхитительный макияж так подходил к этому весеннему вечеру.
Он вдруг почувствовал себя ужасным злодеем. Она такая молодая, красивая, пытается радоваться жизни, а он обвиняет ее в этом.
Уж он-то, как никто другой, знает, как добросовестно относится она к работе.
— Я уверен, что виноваты только пробки, — дружеским тоном попытался поддержать девушку врач. — Идите переодеваться, а потом зайдете ко мне.
Через 10 минут она была уже в кабинете врача.
— Анечка, перепишите вот это и это. — Рома передал девушке какие-то листы.
— Роман Дмитриевич, можно с вами поговорить, как с врачом? — неожиданно спросила девушка.
— Да. А у вас что, какие-то проблемы?
— Это очень личный вопрос, но я знаю, что могу доверять вам. За время своей работы здесь я убедилась, что вы — настоящий специалист в своем деле и решила обратиться именно к Вам.
— В чем все-таки проблема? Что вас так беспокоит?
— Мне кажется, что я фригидна. Мое тело никак не реагирует на мужскую ласку.
— Правда? И когда вы об этом узнали? Сегодня? — он почему-то почувствовал девушку своей и ревность всколыхнула все внутри, но он взял себя в руки. — Я, конечно, могу вам кое-что посоветовать, расска
Он сказал ей сесть в гинекологическое кресло. Проведя беглый осмотр, Рома успокоил девушку:
— Никаких физических отклонений у тебя нет. Так что проблема, скорее всего, кроется в твоем психологическом восприятии происходящего. Ты должна научиться расслабляться. Я могу только разбудить твою чувственность, а остальное зависит от тебя.
— Спасибо, но я …
— Ну вот, ты опять боишься. А ну-ка скажи пять раз слово "секс".
Она рассмеялась. Все показалось таким простым, а Рома тем временем приготовил несколько сигарет из полыни. Тлея, они не обжигают кожу, даже такую нежную, как у клитора, а стимулируют определенные точки на теле, вызывая возбуждение.
За несколько минут своей напряженной работы Роман все-таки добился невозможного: Аня вся дрожала от наслаждения, впервые охватившего ее.
Она стонала, не замечая этого. Лепестки ее желаний раскрылись навстречу еще большему удовольствию.
Рома уже не мог справиться с собой. Он наклонился и поцеловал ее туда, куда она больше всего хотела. За этим последовала ответная волна ощущений.
Аня неистовствовала. Она хотела только одного — познать радость полной близости с мужчиной. Не отдавая отчета в своих действиях, полностью покорившись желанию, разрывавшему ее, она стала расстегивать ширинку его джинсов. Там пульсировало то, что могло доставить почти полуобморочный оргазм.
Действие перенеслось на пол. Романа сводило с ума ее тело, чуть коричневатые торчащие соски, полушария ягодиц.
Ане наконец-то удалось освободить трепещущую мужскую плоть, при виде которой на нее с новой силой накатил ураган возбуждения.
Она взяла его член в плотное розовое колечко своих губ и стала играть своим языком с его дрожащим концом. Роман хрипло вскрикнул.
…Все 11 лет жизни без Ольги секс для него был бесцветным развлечением. о такую девушку, как Аня, он встретил впервые. Ее темпераментные реакции на его ласки сводили его с ума. и одна женщина не отвечала ему так. Он больше не мог сдерживать себя, но, помня о психологическом страхе Ани, он сначала послал указательный палец в пропитанное соком ее желаний влагалище. Она была готова принять его. Зрачки расширились, глаза потемнели. И, больше не сдерживая себя, он вошел в нее.
Каждое движение его бедер приводило Аню в неистовый восторг.
И, наконец, наслаждение достигло своего апогея, и она вдруг оказалась на земной орбите. Почувствовав, что партнерша достигла оргазма, Роман не стал оттягивать и свой пик удовольствия. Счастливые любовники так и заснули на полу.
Утром дверь кабинета скрипнула, и вошла ничего не подозревавшая уборщица. Собираясь заняться своим обычным делом, она поставила ведро с водой на пол и включила свет. И вдруг увидела двух обнаженных людей, один из которых явно был высокоуважаемый ею Роман Дмитриевич. С криком: "Какой разврат" женщина выскочила из кабинета, перевернув ведро.