Нечто новое в моей жизни
Посвящается Сапогу
Вообще, человек я отнюдь не пассивный. В жизни не был ни подкаблучником, ни мальчиком для битья. Но вот одно во мне есть…
Однажды в газете я поместил объявление… "Ищу женщину, готовую мною повелевать". Пришло множество откликов. Я добросовестно ответил на все письма.
Примерно через полгода переписки я рискнул встретиться с несколькими Госпожами. Всего я назначил семь встреч. Двое оказались обыкновенными садистками. Все, что их интересовало, так это только мои страдания. Первая прямо с порога велела мне раздеться донага, потом привязала к крюку в потолке. Она меня колола и прижигала, сжимала прищепками мне яйца и соски. Потом она высекла мой зад и живот и освободила меня. Вся эта пытка длилась часа полтора и сопровождалась грязной бранью. Я был ошарашен, ведь несколько месяцев я получал ее письма. И в них все было иначе! В общем, больше я с ней не встречался, хотя она и пыталась связаться со мной. Примерно такая же история была и со второй. Третья женщина мне не понравилась внешне. Была она какой-то неприятной, я бы не смог подчиниться такой. Еще двое наврали про свой возраст. Обе оказались малолетками. Шестая привела мужа, а с мужчинами я дела не имею. И вот седьмая.
Она мне не глянулась всем, что только можно заметить. Круглая, как шар, значительно ниже меня, голос противный. Да еще и воняло от нее просто ужасно. Она попыталась отдать мне пару распоряжений, но они оказались глупы и некорректны. Словом, я совершенно отчаялся и уже хотел уходить. Как вдруг к ней заглянула соседка. Само совершенство! Увидев меня голого, лишь в переднике, она и бровью не повела.
Через несколько дней в своем ящике я обнаружил письмо. Она призналась, что выследила меня, когда я уходил. И вот теперь предлагает мне встречу за городом. В назначенный час я стоял на пригородной платформе. Я сразу же узнал Ее, и понял, что пропал. Она была восхитительнее, чем в первую встречу. Приказания этой женщины я буду выполнять всю жизнь! Самая настоящая королева.
Мы спустились с платформы, проехали на автобусе дачный поселок, пешком дошли до леса. Потом углубились километра на три. Тут перед нами открылась полянка. Травка зеленеет, птички поют, ягодки — грибочки, бабочки над цветочками вьются… И одинокий пень. Хозяйка моя подошла к тому пню и … повернула его на 180 градусов. Метрах в трех от пня из земли приподнялась круглая крышка. Нина потянула ее чуть-чуть вверх, потом сдвинула. Под крышкой оказалась труба. Я спустился первым, за мной Нина. Каким-то хитрым приспособлением она поставила крышку на место. В кромешной тьме я нащупал отверстие в стенке трубы. Когда мы пролезли в него, Нина зажгла свечу. Потом она велела мне раздеться, а сама в это время зажгла еще два десятка свечей на стенах. Теперь я смог осмотреться.
Комната был почти квадратной, метров 16 площадью. В полу, на стенах и в потолке было множество крюков, колец и всяких прочих приспособлений. Одну из стен почти полностью занимало огромное зеркало. Возле него стояли два кресла и маленький столик. За занавесочкой сбоку был унитаз и рукомойник. В углу над ними — вытяжка (Нина сказала, что на поверхности труба замаскирована под маленький пенек в лесу. А канализация от унитаза уходит в ближайший овраг). Так же были в комнате кровать под пологом, шкаф, комод. И огромный дубовый стол. Часть стены рядом с входом занимала шведская стенка.
Еще в письме мне было приказано взять с собой много воды. Я привез две большие канистры. Нина достала из шкафа трехлитровую клизму, подвесила ее не ступеньки. Наполнив клизму водой, Нина велела мне встать на колени. Я видел свое лицо в зеркале, пока вода наполняла мои потроха.
В это время Нина занималась хозяйством. Она открыла заслонки в трубах вытяжки и канализации. Из вытяжки вылилась дождевая вода, ее Нина перелила в бачок унитаза.
Наконец, мой кишечник наполнен, но моя Госпожа не спешит освободить меня от шланга клизмы. Я, корчась от боли, слежу за ее неторопливыми действиями. Нина разделась у шкафа. Потом долго выбирала себе платье. Одевалась. Ее короткое красное платье ничего не могло скрыть. Я уже начал стонать, мои внутренности вот-вот лопнут.
Но тут зазвонил мой мобильный. Нина достала его из моего пиджака. Стоя раком, с тремя литрами воды в животе, со шлангом в заднице, да еще совершенно голый, под пристальным взглядом роскошнейшей женщины я вынужден был семь минут говорить со своим заместителем о работе.
Наконец, мои муки окончены. Нина вынула из меня наконечник и разрешила пойти в туалет. Когда я закончил, мне было приказано вымыть до блеска всю комнату. На время уборки Нина ушла в лес. Вернулась она минут через сорок. В одной руке корзинка с ягодами, в другой толстый пук длинных прутьев.
Она приказала мне встать в центре комнаты, поднять руки вверх. Тут же руки мои были притянуты наручниками к кольцу в потолке. Ноги она растянула в стороны так, что я еле касался ими пола. Вот в таком положении Нина и ноги мне пристегнула. Я снова мог видеть себя в зеркале.
Хозяйка готовила на спиртовке компот, потом она с книжкой залезла в кровать. Я стоял. А точнее — висел. Время от времени я бросал взгляд на часы на шкафу. Прошел час. Тело мое онемело, кажется, я задремал.
— Двадцать пять, — отчетливо прозвучал ее голос. — Считай.
В следующую секунду слева мою попу обжег удар тремя прутьями. Досчитав до двенадцати, я думал, Нина перейдет сейчас вправо. Но она дала все 25 так. Потом то же самое было с другой стороны, потом — по животу сверху вниз.
Закончив экзекуцию, Нина сделала мне классный минет. И только потом отстегн
Проснувшись к полудню, Нина велела мне вынуть из-под кровати велосипед. Я должен был съездить за продуктами в ближайшую деревню. Пока меня не было, Нина сменила все свечи, набрала грибов и нажарила их. После обеда она уложила меня на стол, который я вытащил на середину комнаты. Мои руки Нина вытянула вперед, пристегнула к кольцу. Каждую ногу отдельно она привязала к ножкам стола. Потом наклонила зеркальную стенку, чтобы я мог видеть все, что она со мной сделает. Нина взяла корзинку ягод и длинную трубку. Со смехом она загоняла мне ягодку в попу, потом вставляла следом трубку и дула. Примерно полтора десятка даров природы вдула Нина мне в кишечник.
Потом были занятия на шведской стенке. Нина легко сделала сотню прессов. Мне с трудом дались пятьдесят. Памятуя все …свои прегрешения за эти два дня, я с внутренним трепетом ждал наказания. Поэтому я даже не вздрогнул услышав…
— Двадцать за снятое платье, еще тридцать за то, что ты сбросил меня. Итого пятьдесят. Под кроватью есть узкая лавка. Достань.
Я убрал стол к стене, на его место вытащил лавку. Нина положила подушку на середину, достала из шкафа два ремня и ременной хлыст. Я не успел понять, что к чему, Нина протянула мне все, что вынула из шкафа, легла животом на подушку.
— Я не должна была позволять тебе это все делать. Я позволила. Пристегни поясницу и бедра. Помнишь, как я тебя била? Сделай так же. Пятьдесят с каждой стороны, потом сядешь на спину и полтинник вдоль обеих сторон.
Я начал робко пороть ее попку. Нина считала удары, приказывала бить сильнее. Ее попочка стала пунцовой. Мне было безумно ее жаль, но ослушаться я не имел права. Когда я ее отстегнул, тут же сам занял Нинино место. Получил то же самое — за шведскую стенку.
Потом мы гуляли в лесу, целовались, в траве занимались любовью. По возвращении Нина сделала мне еще одну клизму. А заодно и себе. Пока я был в туалете, Нина терпела. Я не спешил, она не торопила. Заняв, наконец, мое место, Нина велела мне ждать ее в кресле. Минут двадцать я ее ждал. Наконец, она вышла.
Подойдя к стене, где на канатах было сооружение из двух коромысел, Нина приказала мне встать в центр комнаты. Там канаты оканчивались ремнями. Она пристегнула мои плечи и бедра, талию. Затем привела в действие весь механизм. Я оказался висящим попой вниз. Ноги и руки мои почти сошлись, Нина сложила меня пополам. Я обхватил свои ноги руками. Прямо подо мной Нина установила гончарный круг. Педаль была вынесена в сторону кресла. В центре круга отверстие. В него Нина установила искусственный член. Он был огромен, дюймов четырнадцати длиной и дюйма три диаметром. Обильно смазав тот член и мой собственный зад, Нина прицелилась и начала опускать мою попу на кол… Я орал. Орал так, что, наверное, птицы в лесу замолчали.
Нина была непреклонна, остановилась тогда, когда попа коснулась поверхности круга. То есть всю длину члена я принял в себя. Оставив меня вот в таком положении, Нина взяла книжку и села в кресло читать. Я терпел. Потихонечку боль отступала. Нина ногой надавила педаль, гончарный круг пришел в движение, и член во мне вместе с ним. И снова перед глазами поплыли круги, в голове пронеслось… "Наверное, так женщинам делают чистку во время аборта".
Закончив главу, Нина встала и развернула педаль к коромыслам. Госпожа моя встала туда. Я потому так подробно запомнил, что это было первым вторжением ко мне в зад. До этого я был там девственником. Клизмы, конечно, не в счет. Да, так Нина потянула коромысло вниз. Я тут же поднялся по члену. Нина нажала педаль, одновременно подняв коромысло. Член ввинтился в меня, как шуруп. И я опять заорал. Так продолжалось недолго. Ведь вскоре мне стало приятно, от удовольствия кружилась голова. Минут через десять я кончил. Тогда Нина оставила меня снова на члене, а сама стала собираться в город — пора… В электричке я еле сидел, а Нина спокойно читала.
Все это было почти год назад, мы видимся с ней в выходные. Чего только мы не испытали! Однажды я подарил ей высокие розы. Когда цветы завяли, Нина сломала их о мою спину вместе с шипами. А порка еловыми лапами? Думаете, это приятно? Мой зад был настолько изодран, что я и лежать-то не мог. Нина тоже свое получила тогда. Это мы с ней, когда елку на Новый год наряжали, разбили несколько игрушек. Ну, вроде как наказание… Да много еще чего было. Мои сотрудники отметили небывалую активность мою по понедельникам. Я все бегаю по офису, раздаю всем советы и указания. Им невдомек, что я просто сидеть не могу!
Свою Нину я боготворю. Вчера сделал ей предложение.
Октябрь 2001 года.