Летние каникулы

Летние каникулы.
Вот, наконец, и лето. Сессия с её экзаменами и зачётами осталась позади. Можно, наконец, расслабиться и отдохнуть, уехав, прочь из шумного, раскаленного города. Пропахшего запахом выхлопных газов и раскаленного асфальта. Мы с подругой давно мечтали отдохнуть летом на море. Её знакомая работает в туристическом агентстве, и помогла нам заказать двухместный номер в одной из гостиниц Анталии.
Турция! Я прежде никогда не была заграницей. И не думала, что без родителей поеду отдыхать на курорт. Это всё Светка, — моя подружка. Она человек активный, не то, что я – тихоня. Без неё, я – бы не решилась. На мои возражения, что мои родители ни за что не отпустят нас. Она предложила им сказать, что мы едем к её бабушке в деревню. А это далеко, и телефона там нет, так что мы сможем спокойно отдохнуть недельку в Турции. Никто и не заметит. В деньгах проблемы нет. Мои родители достаточно обеспеченные люди.
Мы – закадычные подруги. Вместе учились в школе, вместе учимся в Университете. Даже внешне мы очень похожи. Обе – блондинки, коротко подстриженные, голубоглазые, среднего роста. Носим одинаковый размер одежды и обуви, и когда мы идём, то сзади нас и не различить. А это сходство мы любим, подчёркивать одеждой, макияжем и бижутерией.
И вот долгожданный аэропорт. Покупаем несколько безделушек в дюти – фри, пьём кофе и, наконец, самолёт.
Турция окутала жарой, безоблачным небом, яркими красками всего вокруг нас, гортанной речью местного народа.
Прошёл час – и мы в гостинице. Номер пахнул прохладой кондиционера, порадовал мягкими кроватями. Покушать в ресторан, — и на пляж! Синее небо. Лёгкий ветерок играет шеренгами разноцветных зонтов, пальмовыми листьями шалашей.
Снимаем шортики, футболки. Краснею от оценивающих взглядов мужчин. Минутка неловкости – и на мне лишь купальник. Голубое тёплое море ласкает наши тела. До чего хорошо!
Вечером мы идём в клуб. Как весело! Музыка заводит. Немножко выпили. И к нам подходят знакомиться два турка!
— Какой красивий девушки! Одни?
Они намного старше нас. Мы смущённо переглянулись.
-Да. Одни. Мы приехали в отпуск.
-Давай знакомиться. Я – Таркан. Он – Доду.
— Света! Наташа!- Мы идём танцевать. Шум, вино музыка, – кружат голову. Светка со своим куда – то исчезла.
Мой, что-то бормочет на ломанном русском. Я почти не понимаю его. Ведёт меня, куда — то в тёмную аллею. Внезапно крепко обнимает. Ощущаю его горячее дыхание на лице, пытаюсь отстраниться. Ладони грубо и сильно скользят по моему телу. По груди. Сжимают попу. Пытаюсь вырваться. Целует в сжатые губы. НЕТ! Не надо! Наконец он отпускает меня. Я вырываюсь. Кружится голова, тело налилось приятной истомой…
-До завтра Наташа!- слышу его голос.
Возвратившись в номер и приведя себя в порядок. Успокоившись. Уселась в кресло смотреть телевизор. Среди множества каналов нашлось несколько русских. Ночной ветер, ворвавшись через открытую балконную дверь, наполнил комнату тонким восточным ароматом, смешанным с солёным запахом моря. Через пару часов пришла Светка. Её глаза сверкают, от неё пахнет спиртным.
-Где ты была?
Не ответив, она прошла в ванную и долго плескалась. Потушив свет, я легла.
-Можно к тебе?
Через полудрёму чувствую, как, отбросив простыню, она забирается ко мне в постель, прижимается. Её мокрые волосы щекочут лицо. Тискает меня за грудь, лезет под ночнушку.
-Прекрати! Толкаю её локтём. Где ты была? Почему меня бросила? Я волновалась.
-Этот турок такой настырный. Я с ним поехала на пляж. Мы целовались.
-И всё? — Она хихикнула.
-Он пригласил нас завтра вечером покататься по городу. Я сказала, что мы согласны.
-Лично я своё согласие не давала.
-Наташка, не будь занудой…
-Иди в свою кровать, не мешай спать.
…И я согласилась ехать со Светкой, опасаясь оставить её одну.
Весь следующий день мы провели на пляже, потом валялись голыми на кроватях, рассматривая, друг на друге белые полоски на покрасневших телах. А когда начало темнеть к гостинице подъехала большая чёрная машина…
Не долгие сборы. И мы, одевшись, как две сестры близнеца, держась за руки, сбежали по лестнице к лимузину. Из машины вышел наш вчерашний знакомый. Приветливо улыбнувшись, подмигнул Светке. Поздоровался, открыл дверь.
-Садитесь девушки. Поедем кататься!
Мы уселись на прохладные сиденья, и машина тронулась.
Пропетляв между отелями, прокатившись у набережной, машина неожиданно набрала ход.
-Куда мы едем? – спросила я удивлённо.
-У меня сегодня праздник, День рождения. Я вас приглашаю.
Светка испуганно улыбалась. Совсем стемнело, и уже было не различить, где мы едем. Мы обе побледнели, моё сердце бешено стучало.
Наконец мы въехали в какую-то деревню, лучи фар высвечивали из темноты какие-то строения, заборы. Влетев в какой-то двор, и резко затормозив, машина остановилась.
Открыв заднюю дверь, турок за руку вытащил меня и Светку из машины и втолкнул в дом. Через захлопнувшуюся за ним дверь мы услышали взревевший мотор рванувшей с места машины.
Оцепенев от страха, в шоке, мы оказались в большой ярко освещённой комнате.
-Здравствуйтэ девушки.- Говорит нам восточная женщина лет 40, сверкнув чёрными глазами.
Идите туда!- указывая нам пальцем в угол комнаты, грубо подталкивая нас.
Добившись своего, бесцеремонно задирает мне юбку. Я попыталась высвободиться. Пощёчина обожгла лицо. Женщина посмотрела мне в глаза. Беспощадный, безжалостный, презрительный взгляд.
-Задирай юбка сама! Быстро! Выше! Ещё! Повернись! А ты? Тоже по лицу захотэла?
Мы стоим, повернувшись к ней спиной, подняв юбку до груди, всхлипывая, слёзы текут по нашим лицам.
-Теперь раздевайтэсь догола! Быстро! Бросает нам два больших полиэтиленовых мешка:- одежду сложить туда!
Дрожащими от страха руками мы расстёгиваем и снимаем одежду, бельё, обувь. Кладём всё в пакеты.
-Цепочки, колечки, серёжки – всё туда!- брезгливо смотрит на нас.
И мы остались, в чём нас мам

она достала большую стеклянную клизму, и, повесив её на крючок над кушеткой, начала не спеша, наполнять её водой из кувшина. Выдавив что-то из тюбика на палец, и мазнув им в попе, вставила наконечник, открыла краник.
-Расслабься! – прижала ей голову к кушетке. Уровень воды в клизме начал уменьшаться. Светкины стоны и просьбы: Хватит, пожалуйста, я больше не могу! — никак не действовали на безжалостную старуху.
Наконец, она отпустила её, и Светка, сжимая ладошками половинки, побежала на унитаз.
-Иды ты сюда!- она поманила меня пальцем, искорка веселья промелькнула в её чёрных глазах.
Я легла на кушетку, безуспешно стараясь не попасть в лужицы разлитой воды. Повернулась на бок, поджала колени к груди. Позади зажурчала вода в наполняемой клизме, затем мазок, и холодный, твёрдый наконечник вошёл в меня. Прохладная жидкость разлилась внутри, заполняя. Не выдержав,… застонала. Женщина, потрепав меня по порозовевшей щёчке и вытащив из попы наконечник, перевернула на живот.
Лёжа голая на кушетке, я слегка возбудилась, стараясь не подать виду. Жидкость распирала меня. Наконец, получив шлёпок, разрешено было встать. Сжав попу руками, бегом побежала на унитаз.
Под пристальным взглядом нашей надсмотрщицы мы тщательно вымылись.
А потом она протянула нам пару розовых анальных пробок и тюбик с кремом…
…Нас отвели в спальню. Посреди комнаты стояла большая кровать с балдахином. На кровати, поджав под себя ноги, сидела тёмноволосая голубоглазая женщина. Светло-розовый топик и узкие трусики подчёркивали её прекрасную фигуру. Золотые браслеты на кистях и щиколотке украшали её.
— Здравствуйте девочки: — властно и чуть снисходительно обратилась к нам. Меня зовут Оксана. Я из Украины. С Ляман вы уже знакомы. Она из Азербайджана, знает чуть – чуть по-русски. Она иронично улыбнулась. Наши хозяева присмотрели вас на пляже. Вы им понравились, — она опять слегка улыбнулась. Они сейчас придут. Советую быть послушными, девочки. Если будете упрямиться – я смогу вас заставить. В её руке очутился длинный и тонкий хлыст, прятавшийся между разбросанных по кровати подушек.
— Полезайте на кровать! Быстро!
И только мы взобрались на огромную кровать, как в дверях появились два огромных волосатых турка лет 40.
-Какой девчонка красивый! — Я внезапно ощутила свою наготу и зарделась. Самый здоровый взяв меня за щиколотки и подтащив к краю кровати, подложил под меня подушки. Широко раздвинул мне ноги! От стыда я закрыла ладошками глаза, чувствуя, как его большие горячие ладони скользят по телу, не пропуская ни одного запретного уголка. Сжимают грудь, бесцеремонно теребят соски. Теперь по шее, щеке, палец на губах. Засовывает его в рот. Он такой большой… Что-то говорит. Лизнула, ласкаю языком, сосу. Он довольно лопочет. Вдруг огромное и горячее вошло в меня. О!! Такой огромный член я приняла в первый раз! Выгибаясь в экстазе, сжимаю его бёдра ногами.
Забросив на плечи мои ножки, сжимая грудь, турок терзает меня. Внезапно остановившись, подносит член к лицу. И я, открыв рот, ласкаю огромный член языком, принимаю брызнувшую струю.
Краем глаза вижу, как, повизгивая, прыгает на втором турке моя подружка. Спустя несколько минут и они с вскриками и стонами кончают.
Ляман приносит вино, фрукты. Мы идём в ванную привести себя в порядок. Кружит голова от пережитого. Дрожат ноги.
Возвращаемся. Возле меня уже другой турок. Тот, что был со Светланой! Обнимает и протягивает мне бокал вина, гроздь винограда.
Ставят на четвереньки. В меня входит второй турок. После первого раза пизда расширилась и легко приняла нового гостя. Постанывая и покручивая попкой, подмахиваю ему. Мой мучитель, намотав на кулак мои волосы, заставил прогнуться и выгнуться, властно и грубо имеет меня. Но мне приятно…
Прекратив, выдавливает в мои ладони какую-то мазь и подставляет член. Смазываю его, не понимая, вопросительно смотрю в его чёрные глаза. Отстранившись, небрежно, двумя пальцами, раздвигает мне ягодицы, смазывая чем-то холодным.
Затем там твёрдый член упёрся в меня! После пробки моя бедная попка не смогла долго сопротивляться бесцеремонному вторжению. Твёрдый и горячий член медленно, но неуклонно, раздвигая и заполняя, вошёл в меня.
Вцепившись в простыню ногтями, хватая ртом, воздух, вижу, как коричневый член снуёт в белой круглой попе моей подруги. И через минуту!!
-АААА!!!! АААААА!!! ООО! А!
Постепенно расширившись, попа менее болезненно принимает незваного гостя. Тихонько постанываю, слыша Светкины вопли и стоны. Наконец-то всё!
Я так думала…
-Иди сюда, девочка моя! — Оксана за волосы тянет меня к себе, ткнув лицом в горячее, остро пахнущее влагалище…
Ранним утром, к входу в гостиницу подъехал лимузин. Из него вышли две юные русские девушки, очень похожие на сестёр близнецов. Пошатываясь из стороны в сторону, и странно ступая, они вошли внутрь, нечаянно разбудив задремавшего портье.
— Наташа, а что это в сумке?- сказала одна из них. Засунула в неё руку и вытащила две толстых пачки долларов.

Летние каникулы

Эта история произошла со мной летом, когда мне было 20 лет. Я как и всегда на каникулах ездила к бабушке в поселок под Кировом отдыхать. И в этот раз я конечно ждала, что отдых мне очень понравиться и наверно надолго запомниться, но что вот так интересно все произойдет я даже и мечтать не смела.
Все началось еще в поезде, я очень люблю ездить в поездах, знакомиться с людьми. Поезд следовал в Санкт-Петербург, поэтому можно было всюду услышать акцент Питерских ребят, и мне повезло со мной в купе ехало 2 студента которые возвращались домой. Мы конечно же познакомились одного, что был высокого роста и с татуировкой на плече в виде пиратского черепа звали Рома, а его веселого друга Глеб. Рома видимо пытался полностью соответствовать своей татуировки, что свидетельствовали длинные черные волосы, серьга в ухе, загорелое и накаченное тело. Глеб был тоже очень спортивным мальчиком но нечего выдающегося не было, но я ошибалась, как потом выяснилось.

Ребята достали пиво и стали пить, Рома рассказывал мне про Питер, так мы и просидели до вечера, поезд приближался к станции где стоянка 40 минут и я решила выйти немного прогуляться, Рома отказался, а вот Глеб как-то хитро улыбнулся и пошел со мной. На станции Глеб купил две бутылки водки и мне мороженное, походив по перрону мы вернулись, и когда я зашла в купе то просто ужаснулась, на столе лежала веревка, шприц и какой-то флакончик с жидкостью, Рома лежал на нижней полке и улыбался, и что –то в его взгляде меня напугало.
— Ты, снова эту дрянь достал, Я же тебя просил не употреблять ее, она тебя убьет.
— А, она меня и так убила.- ответил Рома и заржал.
— Лера, ты нагулялась? А теперь заходи я тебе что-то покажу, Глеб закрой дверь.
Я зашла в купе и села на против Ромы и стала ждать что же он хотел мне такое показать, он стал расстегивать свои штаны и доставать свой член, который уже порядком стоял в полной готовности, головка была открыта, что говорило о том, что он обрезанный.
Я открыла рот в изумлении, в мои планы такое не входило.
— Вижу детка тебе понравилось, вот как рот открыла и слюни бегут. – Снова заржал Рома.
Слюни у меня и правда побежали, но от мороженного которое я еще ела. Я закрыла рот и отвела глаза.
— Ну детка давай полижи моего мальчика своим язычком, как мороженное, а если будешь хорошо стараться так я могу пообещать в конце наградить тебя сливочками.
Я делала вид, что это ко мне не относится и просто продолжала смотреть в окно и лизать мороженное, Глеб тем временем открыл бутылку водки и разлил по стаканам, один дал Роме а второй протянул мне.
— Выпей Лера, это немного снимет напряжение.
Мне не понравилось каким тоном это было сказано, я даже испугалась, так как тон не представлял возражения. Поэтому, чтоб немного успокоиться, выпила залпом и лизнула мороженное. Тут же Глеб повторил. Когда и это я выпила, поднялся Рома с полки и в плотню подошел ко мне.
— Давай красавица открывай ротик и немного пососи мой леденец.
Видя, что я нахожусь в ступоре и явно не собираюсь выполнять его просьбу, Рома взял меня за волосы и ткнул лицом прямо себе в пах, я стала вырываться, но все было напрасно, тогда я укусила его за ногу, и от боли он отпустил мои волосы и с размаху ударил по лицу.
— Ах ты сука, еще раз так сделаешь я тебе все зубы повыбиваю и тогда ты станешь лучшей хуесоской, так не чего не будет тебе мешать. Последний раз говорю открывай рот, а иначе все будет по плохому.
Со слезами на глазах я посмотрела на Глеба прося помощи, но он равнодушно читал газету и пил пиво.
— Пожалуйста не надо. – завыла я.
— Ну все сука ты меня достала, Глеб держи ей руки. – скомандовал Рома.
Глеб бросил газету на сидение и подошел ко мне, одну руку завел за спину а вторую положил на стол, где на нее сел Рома.
— Сейчас ты будешь самой покорной соской. — Сказав это, Рома взял шприц и только сейчас я заметила, что он не был пуст, как мне показалось первый раз.
— Нет не надо я все сделаю, только не колите мне эту гадость.
— Конечно сделаешь, но с эти как то повеселее будет.
Я почувствовала как холодная игла коснулась кожи и вот, она уже протыкает вену и жидкость начинает уменьшаться, все плывет перед глазами, и вот я уже проваливаюсь в какую то глубокую яму.
Очнулась я от того что затекли руки, открыв глаза я увидела, что одежды на мне нет, и я стою на коленях на нижней полке, а руки завязаны сзади веревкой и подвешены за ручку верхней полки, поза не удобная и очень унизительная.
— Очнулась красавица.

Только сейчас я заметила что на противоположной стороне сидят Глеб и Рома и еще какой-то парень кавказец, наверно подсел на станции пока я спала. Все они были раздеты. И только тут я заметила, что члены всех троих были на изготовке, но больше всех привлек меня член Глеба, он был длинным и в диаметре сантиметров пять, и на головке под кожей похоже был металлический шарик.
— Давай шлюшка поработай ротиком и не вздумай выпустить зубки.- схватив меня за горло сказал кавказец. Я открыла рот и он сразу вставил свой член мне по самые яйца. От запаха немытого члена и неожиданности рвотный рефлекс не заставил себя долго ждать. Слюни текли по подбородку, но кавказца это не смущала он продолжал долбить меня в рот, то полностью выходя из него, а потом резко засаживая до конца, так продолжалось около пяти минут потом он резко зашел в рот и я почувствовала как сперма стала стрелять мне в глотку, ее было так много, что я стала захлебываться и она стала вытекать через нос.
— Молодец, отменная соска. – вытирая свой член мне об грудь проговорил кавказец.
Слезы унижения текли по щекам, во рту было мерзко и хотелось просто его прополоскать.
— Сейчас я проверю так ли она хорошо сосет.- сказал Рома ставя бутылку водки из которой только что пил.
Он взял меня за волосы и стал насаживать мой рот на свой член и просто долбить не останавливаться, я думала, что задохнусь от нехватки воздуха, но тут он резко кончил.
— Ух, и в правду хороша, две минуты и я уже кончил. Давай оближи его как следует и яйца не забудь тоже не оставь без внимания.

Меня просто тошнило от запаха спермы, но я открыла рот и стала вылизывать его уже опавший член, потом перешла к его яйца и сначала взяла одно в рот немного пососала потом перешла к другому и тут я почувствовала, что член стал реагировать на мои ласки и вот он снова в полной готовности. Рома немного отстранился от меня посмотрел мне на грудь, а смотреть там и в правду было на что полный второй размер даже ближе к третьему.
— Да надо засадить тебе между сисячек, дума немного позже мы это устроим.
Он сел обратно на полку и тут ко мне подошел Глеб и стал ласково гладить по лицу на котором были слезы вперемешку со спермой. От такого прикосновения мне стало тепло и в низу живота зажгло, я почувствовала, что моя киска намокла и я хочу почувствовать его член глубоко внутри себя, чтоб он резко входил в меня по самые яйца и трахал меня пока я не потеряю сознания, вот как обычное прикосновение может разжечь чувства. Но Глеб поводил головкой члена у меня п

оял сзади и наблюдал в зеркало, туту я почувствовала, что он меня гладит по спине и его рука спускается ниже. Я подняла голову, тогда Глеб обнял меня сзади и стал ласкать мою грудь, целовать шею, плечи, от такого блаженства у меня снова подкосились ноги, тогда он посадил меня на край раковины и стал уже сосать мои сосочки и рукой ласкать киску, которая уже вся увлажнилась, и вот его палец нежно раздвигает складочки и проникает во внутрь.
— Боже, как хорошо, я хочу тебя, возьми меня.
— Прости котенок, я тоже очень хочу тебя, но у меня вопрос, у тебя был анальный секс?
— Зачем ты меня об этом спрашиваешь? Был один раз, но мне не понравилось. – еле слышно прошептала я.
— Мне придется взять тебя там, я буду аккуратным и постараюсь не сделать тебе больно, пусть лучше я тебя подготовлю к тому чем они точно воспользуются.
— Нет я не хочу, я тебя прошу не делай этого, помоги мне.
Испарина покрыла мой лоб, слезы снова стали течь по щекам, но Глеб стал их слизывать, гладить меня руками и успокаивать. Он встал на колени и начал целовать внутреннюю сторону бедер медленно поднимаюсь до киски, и вот он уже во всю орудует языков вокруг ануса, я готова уже кончить но тут он снимает меня с раковины и разворачивает к себе спинной, немного просит нагнуться, раздвигает мои ягодицы и давит свои членом мне на анус, но он не поддается.
— Лерочка, расслабься, я буду нежен.
От таких слов мне стало тепло и я попробовало немного расслабиться, и вот я уже чувствую как головка вошла во внутрь, и Глеб продолжает медленно продвигаться в перед, в зеркало я вижу как ему тяжело это дается сдерживать себя в руках и не зайти резко в меня. Я чувствовала как моя попочка расширяется и боль пронзает все тело, я стала вырываться, но от этих движений только сильнее насаживалась на его член, так как он крепко меня держал и продолжа гладить грудь и шептать слова на ушко. Вот он полностью вошел, немного задержался, чтоб я привыкла и стал медленно двигаться во мне, я выла об боли и просила прекратить все, но Глебу видимо это так нравилось, что остановиться он просто уже не мог. Его рука с груди спустилась ниже и вот он уже теребит мой клитор, боль постепенно затихает, а на смену ей приходит легкое блаженство. Я стала извиваться и сама насаживаться на член, что видимо очень нравилось Глебу и когда он задышал часто я поняла что он сейчас кончит в меня, и от этого чувства я еще несколько раз резко подалась назад и кончила одновременно с ним. Он держал меня в своих объятиях и целовал в шею, член до сих пор находился в нутрии меня и пульсировал. Я прижималась к Глебу и приходила в себя.
— Нам надо возвращаться Лера, а то Рома сбесится.
— Я не хочу, они меня будут снова мучить, пожалуйста давай спрячемся.
— Нет, не получится там все наши вещи, да и куда мы в поезде можем спрятаться, пошли все будет хорошо.
Я нова умылась и мы пошли обратно в купе.
Когда я открыла дверь, то ребята сидели за столом, кушали и пили водку, я почувствовала что голодная и хотела тоже сесть к ним и поесть, но когда я потянулась за бутербродом, то получила резкий удар по руке.
— Куда ты тянешь руки, шалава, ты еще не заработала чтоб жрать.- сказал Кавказец.
— Что это вы там так долго? – выпив очередную порцию водки спросил Роман. – А хотя какая разница, давай соска готовь свои дырки сейчас в два хуя тебя иметь будем. О, как глаза выпучила, вижу не было у тебя еще такого счастья, когда два кобеля одновременно, но и не будет ладно.. В три хуя тебя задолбим!!- Заржал Рома.
Глеб сел к окну и стал пить пиво, кавказец закончил есть, лег на полку и руками шлепнул себя по ногам в районе паха, приглашая меня, я подошла и хотела уже сесть, но он сказал что я должна немного поработать языком. Я стала сосать его член, он вщял меня за голову и стал опускать ниже, туту я почувствовала как сзади уже пристраивается Рома, он смочил два пальца у себя во рту и стал массировать мне анус, который еще саднил. Он вставил уже три пальца мне в анус и произнес: «Шалава, уже трахалась в жопу и видимо совсем недавно» он убрал руку и резко вошел в меня, боли уже не было. От понимания того как я сосу одному член, а другой у меня в попе я стала возбуждаться, видимо почувствовав это кавказец показал сесть на него сверху и вот я уже сижу на его члене и он долбит меня размашисто, Рома тоже пытается держать ритм. Все в нутрии меня стало трепетать, по телу разливалась нега тепла, я была очень благодарна Глебу зато что он меня подготовил, и мне хотелось сделать ему приятное, я стала тянуться рукой к его члену, и он видимо понял, что я хочу сделать приподнялся, и вот я уже сосу его член.
Все это продолжалось долго ребята менялись местами, я уже стала уставать и под конец просто лежала между телами с открытым ртом, сколько оргазмов я испытала уже не помню. Во рту у меня был уже Рома и вот он мне кончает и кричит глотать, потом кавказец резко покидает мою попку и тоже подходит к моему лицу.
— Открывай рок блядина, это твой ужин сегодня, так что в твоих интересах его весь съесть.
Кончив мне в рот он шлепнул меня по попе и забрался на верхнюю полку. Глеб продолжал трахать меня, и ласкать мою грудь, я снова почувствовала приближение оргазма и тут он резко вышел из меня и кончил мне на живот, я тоже сотрясалась от своей разрядки. Я лежала и не могла подняться все тело затекло и не было сил. Глеб достал салфетки влажные и стал стирать сменяя следы спермы, потом налил мне сока разбавленного с водкой и обняв меня сел рядом, я так и уснула в его объятиях.
Проснулась я поздно ночью, от шума который издавал Глеб, все остальные спали.
— Что ты делаешь? Куда ты собрался?
— Давай собирайся, мы с тобой на следующей станции сойдем, тебе опасно здесь находиться, так как я знаю, что последует дальше и лучше тебе не участвовать в этом.
Я не стала спрашивать, что он имел в виду, а тоже стала собирать вещи. Мы прошли в тамбур и когда поезд остановился мы сошли, оказалось что это станция Глеба, он повел меня к себе. Я покорно пошла, думая что завтра поеду дальше на другом поезде или транспорте, но этому не суждено было сбыться…..
Продолжение следует…

Летние каникулы

Как то я сидел в одиночестве во дворе и думал чем бы заняться. Было знойное утро и я уже думал податься на пляж, как тут из подъезда вышли Саша и Андрей. Они подошли ко мне и мы стали вместе решать куда нам податься в такую жару. Саня предложил пойти к нему в гости и поиграть в карты. Пляж уже надоел да и там от жары не скрыться. Мы поднялись к нему и уселись играть в буру. Игра шла как то вяло, карта никому не шла. И тут Саня снял с себя майку сказав что ему очень жарко. Я тоже снял свою майку. Саня как то хитро переглянулся с Андреем и предложил сыграть на желание. Мы согласились.
И я проиграл а Саша выиграл. И он тут же приказал мне подрочить его член. Я подошёл к нему присел и достал его стоящий член и стал его дрочить. Саша сказал что бы я стал на колени то есть на четвереньки. Я продолжал лениво дрочить его член и его яйца прыгали у меня перед носом. Он смотрел на меня сверху и поглаживал по голове. Он повернулся к Андрею и спросил-"Хочешь Костю?". Я вздрогнул. Значит Андрей уже всё знает. Андрей подошёл сзади и стал снимать с меня трусы. Моя попка задралась вверх. "Да, точно как у девочки"- сказал Андрей. И стал меня гладить.
Кайф прострелил по всему моему телу. Мне было приятно от его ладоней но и страшно. Я весь сжался. Андрей стал меня гладить своим членом по попе и моё тело стало более податливее и расслабилось. Я чувствовал его горячий член на моих булочках и я стал двигать попой и тереться об него. Тут я почувствовал как Саша прижимает меня за шею к своему члену. Соси дорогая — сказал он и они с Андреем рассмеялись. Я насадил свой рот на Сашин член и стал облизывать головку языком делая круговые движения головой. Саша застонал от удовольствия. Андрей раздвинул мои половинки и прижал к дырочке горячую головку.
Он сплюнул мне на анус и всадил так резко что у меня искры из глаз посыпались… Я заорал, а точнее замычал, так как рот у меня был занят Сашиным членом. Саша со всей дури прижал меня и мой нос упёрся в его волосатый лобок. Головка упёрлась в мой кадык и перекрыла дыхание. Он подержал меня несколько секунд и отпустил. Я соскользнул с его члена и стал глубоко дышать а слюни текли рекой. Я даже забыл про Андрея который уже во всю трахал меня. Его яйца стучались об мою попку. "Соси соси, не отвлекайся но и попой крути не быстро, так Андрею будет приятнее." — сказал Саша. Я с жадностью набросился на его член и стал сосать с усердием.
Мне нравилось сосать но когда другая головка катается у

капли спермы попали мне в глаз а потом в нос и только следующие попали в рот на язык.
Андрей стрелял и стрелял а тут и Сашин член стал пульсировать и вываливать комками сперму мне ня язык и губы. Они стонали и размазывали сперму мне по лицу, а я облизывал губы. Спермы было полно у меня во рту. Я чувствовал её вкус и температуру…я ошалел. Андрей и Саша рассмеялись. "Класс!!!"- сказал Андрей. "Обалденно поиграли в буру, так бы чаще".
" А теперь так и будет, часто, не правда ли Костик?"-сказал Саша.
"Ах ты наша красавица" усмехнулся он. " Посмотри на себя в зеркало, всё лицо в вафле. Тебе надо умыться."- и с этими словами он подошёл ко мне и приказал открыть рот. Я думал, что он хочет что бы я облизал его член, но он стал ссать на меня и я еле успевал глотать. Андрей подключился к нему и они вместе ссали мне в горло.
Мочи было много и я не успевал всё проглатывать и она стекала по мне, по плечам, животу и по попе. Они смеялись. Когда они кончили ссать, Саша приказал мне дрочить себе. Я дрочил. А они били меня по попе ногами. Я стал кончать на пол. Сперма брызгала во все стороны. Саша схватил меня за волосы и заставил облизать весь пол где была сперма да и брызги мочи. Он назвал меня насосиком. Когда я закончил, они решили пойти на пляж. А я пошёл домой приводить себя в порядок. Мы договорились встретиться вечером и пойти на дискотеку. Так мы и разбежались. И я думал, как это было ужасно,стыдно, но как приятно. Суппер.

Летние каникулы

Вот и пришло лето, пора отпусков, каникул, короче отдыха… Хочется поехать куда то где раньше не была, стала искать в интернете симпатичные места… и тут опа! нашла и дешевле и по описанию сервис хороший на желтом море, выбрала отель и отправила запрос…. на следующий день мне перезвонили и сказали что если выехать в этот же день то есть хорошее место, я согласилась….. В самолете только и мечтала о том как классно отдохну, но даже не подозревала чем этот отдых для меня обернется….
День первый
И вот я в отеле, номер оказался действительно шикарным…. в первый день выходя из своего номера в коридоре столкнулась с мужчиной, довольно симпатичным в тот момент я этому значение не придала…. пошла на море, накупалась от души…. пришла в номер поспала….. проснулась только вечером услышала громко играющую музыку и тут меня осенило "я давно не ходила на дискотеку" начала собираться…. одела самый лучший сарафанчик белого цвета, лифчик не стала одевать так как там вставка хорошая…. а вот трусики выбрала самые незаметные на теле, их практически не было видно…. и такая вот мадам вышла из номера и направилась к лифту…. двери почти закрылись, как тут чья то рука открывает его снова и я увидела снова того мужчину…. он стал сзади меня, я ощущала его взгляд на моей попе, он наверно думал "есть там трусики или нет?"…. но потом я не только взгляд но и руку , во мне сразу столько ощутила мешались страха, возбуждения, возмущения…. в результате я обернулась и возмущенным голосом сказала "руки прочь!! а не то кричать буду…"
а он только лукаво улыбнулся и я увидела что его рука тянется к кнопке "стоп"…. только я захотела закричать он мне закрыл рот рукой и начал прижимать к стенке лифта, а другой рукой трогать меня …. я сопротивлялась как могла, и вырвалась укусив его за руку, и слава богу меня услышали…. когда лифт тронулся напоследок он мне сказал "…это не последняя встреча…" и подмигнул….. В ту ночь я не могла заснуть, все думала как избежать повтора….
на следующий день все было хорошо, но я была на стороже…. вечер прошел спокойно….. на следующее утро в мои двери постучались, я вздрогнула, пошла открывать а там стоял мальчик с запиской….. " в 23:00 возле домика на пляже…. не придешь хуже будет, обещаю…" я понимала что идти туда это почти что самоубийство, а если не пойду то еще хуже… решила пойти и проучить этого нахала…. взяла с собой ножик маленький и оделась не так доступно как в прошлый раз шорты и майка…. при выхода с отеля есть как спуск в хозяйственное помещение вот через него мне нужно было пройти что бы попасть к месту назначения……. став на последнюю ступеньку кто то схватил меня за руку и произнес " что пришла сучка? я знал что ты хочешь, вы все такие строите из себя недотрог, а на самом деле вам хочется что бы вас трахали и трахали…" тут я выхватила нож из кармана и поднесла к животу насильника… … а он как всегда улыбнулся и выкрутил мне руку и завел за спину "я вижу что по нормальному ты не хочешь….. щас я тебе устрою такую еблю что долго вспоминать будешь…." и тут удар по щеке…. после которого меня вырубило….
Очнулась я уже привязаная к какому

бать… а то в последующие дни не будет интересно" сказал он….. и тут же своими пальцами открыл мне рот…." будешь сосать пока я не остановлю…… не дай боже затронешь зубами, я вызвоню своих друзей и тебя порвут просто, еще и на камеру снимать будем…." мне стало страшно , так как я была привязана мне деваться было некуда…..
я старалась побыстрее его удовлетворить….. он стал у моей головы и немного подвинул к себе…. сначала мне было противно сосать чей то член, потом накатила волна непонятного возбуждения "неужели мне нравится что меня берут силой?" только один вопрос крутился в моей голове… сначала только я работала ротиком…. " давай активней" покомандовал он…. а я не могла себя заставить, и тут он взял мою голову и начал натягивать на член все быстрее и быстрее…. я думала что задохнусь, но продолжалось это недолго так как он уже был настолько возбужден что несколько еще сильных движений и кончил прямо в глотку….. потом вынул и приказал высосать всю оставшуюся сперму и облизать яйца….. такой униженной я еще никогда не была…. на лице были слезы вперемешку со спермой….."значит так слушай внимательно, повторять не буду…. в ближайшие 5 дней ( столько оставалось до моего отъезда) ты будешь моей шлюхой, и я буду делать с тобой все что захочу… поняла?" …. сквозь слезы и стыд я кивнула головой….. " я не слышу…" и легкий удар по щеке… " Поняла!" наконец то сказала я…. " сейчас я тебя отвяжу и попробуй только сделать какую то глупость….
наказание будет сразу же… не забывай я сильнее тебя…." и снова его ухмылочка… ему доставляло большое удовольствие видеть перед собой беззащитную девушку….
Мы вышли от туда, он вел меня под руку с моим же ножиком….. довел до номера повернул к себе и сочно поцеловал в губы держа меня за попу…. потом слегка ударил по ней и сказал "завтра наверно я буду трахать тебя в твою попку… так что лучше будет для тебя если ты ее помоешь и разработаешь" еще один шлепок по попе и он ушел….
я еле зашла к себе прямо у порога упала и начала сильно плакать…… мне было страшно я не знала чего от него ждать…. приняла душ, подошла к бару и налила себе выпить после чего заснула…..

Летние каникулы

Меня зовут Анни. Родилась я в семье лесника. Дом наш, где мы жили, находился в глуши, вдали от проселочной дороги, и до 16 лет мне редко приходилось видеть посторонних людей. Моя жизнь и учеба проходили в закрытом женском конвете. Только раз в год, на летние каникулы, меня забирали домой, и я в течении двух месяцев пользовалась полной свобо дой в лесу.
Жизнь текла однообразно: учение, молитва, и тяжелый труд на поле. в течении 10 месяцев никого, кроме монахинь мы не видели. Родителям не разрешалось нас посещать. Мужчин в конвете не было ни одного. Так од нообразно протекали наши молодые годы.
Мне исполнилось 16 лет, когда во время пожара погибли мои родители. Меня до совершеннолетия взял на себя дальний родственник матери — дядя Джим. Благодаря строгому режиму и физическому воспитанию я была хорошо развита: мои подруги с завистью смотрели на мою фигуру, у меня не большие красивые груди, хорошо развинувшиеся широкие бедра, стройные ноги, а все тело мое было очень нежным. Пришло время каникул, и за мной приехал мой дальний родственник дядя Джим. Это был красивый мужчина 40-лет. Приехав в его большое имение, расположенное в живописном уголке, я познакомилась с его племянником — Робертом, в это время гостившим у дяди. Роберт был старше меня на 3 года. Моим знакомым стал духовник дяди Джима — брат Петр. Он жил в двух милях от имения, в мо настыре, ему было 35 лет.
Время проходило быстро и весело. Я каталась на лошадях дяди Джима, которые были запряжены в прекрасную упряжку, купалась в пруду, иногда проводила время в саду, собирая ягоды и фрукты. Я очень часто ходила в сад, ничего не надевая на себя, кроме платья, так как было очень жарко. Однажды, это было недели через две после моего приезда, сидя под дере вом на корточках, я почуствовала укус какого то насекомого на месте, покрытом курчавыми волосиками и через мгновение ощутила зуд. Я тут же присела на траву, прислонившись к стволу дерева, приподняла платье, и пытаясь посмотреть укушенное место, инстинктивно провела указательным пальцем вверх и вниз по укушенному месту между двумя влажными губками. Меня словно ударило током от прикосновения моего пальца к этому месту, которое я раньше никогда не трогала. Я вдруг почуствовала сладкую ис тому, и забыв об укусе, начала нежно водить по своему розовому телу, и ощутила не испытанное мною до сих пор наслаждение. Из-за охватившего меня ощущения я не заметила Роберта, тихо подкравшемуся к тому месту, где я сидела, и наблюдавшему за мной. Он спросил:
— Приятно, Анни ?
Вздрогнув от неожиданности, я мгновенно опустила свое платье, не зная что ответить. Роберт следил за мной, потом сказал:
— Я все видел, тебе было очень приятно ?
С этими словами он придвинулся ко мне, обнял меня за плечи и сказал:
— Тебе будет еще приятней, если то, что ты делала буду делать я ! Только дай я тебя поцелую, Анни.
Не успела я сказать и слова, как его жаркие губы впились мне в рот. Одна рука, обняв мои плечи, легла на грудь и начала гладить, другая рука прикоснулась моего колена и неторопясь начала приближаться к влажному углублению. Я как бы случайно потянулась, к низу разняв нежные губки. Мягкие пальцы коснулись моего влажного рубинового тела. Дрожь прошла по всему моему телу. Роберт языком расжал мои зубы и коснулся моего языка. Рука его, лежавшая на моей груди, проскользнула под платье, нашла соски и начала их приятно щекотать, затем его два пальца гладили мое розовое тело, принося неистовую мне до сих пор сладость. дыхание мое участилось, и видно почуствовав мое состояние, Роберт участил движения своего языка, отчего мне стало еще сладостней. Не знаю сколько это еще бы длилось, но вдруг во мне все напряглось до предела, я вздрогнула всем телом, почувствовав как все мышцы расслаблены, и приятная нега разлилась по всему моему телу.
Дыхание Роберта прекратилось, он замер, а затем осторожно выпустил меня из своих обьятий, некоторое время мы сидели молча, я чувствовала полное безсилие и не в состоянии была сообразить что со мной произошло.
Вдруг Роберт спросил:
— Тебе было приятно, правда, Анни ?
— Да, но я ничего подобного до сих пор не испытывала. Роберт, что это такое ?
-А это значит, что в тебе проснулась женщина, Анни. Но это еще не полное удовольствие, которое при желании ты можешь получить.
-Что же это может быть ? — спросила я в недоумении.
-Давай встретимся в 5 часов вечера и я научу тебя кое-чему, хорошо ?
После этого Роберт ушел. Собрав полную корзину слив я последовала за ним. За обедом я была очень рассеяна. После обеда я с нетерпением ста ла ждать отъезда дяди Джима. Наконец я услышала шум отъезжающей кареты Я бросилась к окну и увидела как дядя Джим с братом Петром выезжали за ворота.
Было 17 часов. Я незаметно вышла из дома, пробралась через сад и вышла в рощу. Сразу же я увидела Роберта, сидящего на старом пне. Роберт встал, обнял меня за талию и повел меня в глубину рощи. по до роге он несколько раз останавливался и крепко прижимал меня к себе, нежно целовал мои глаза, губы, волосы.
Придя к старому дубу мы сели на траву, оперевшись спинами о ствол могучего дуба.
-Видела ли ты голого мужчину ? -после некоторого молчания спросил Роберт.
-Нет, конечно — ответила я.
-Так вот, чобы тебе все стало ясно и понятно, я тебе сейчас покажу, что имеет мужчина, предназначенное для женщины.
Не дав мне ничего сообразить, Роберт ловким движением расстегнул брюки и схватив мою руку, сунул себе в брюки. Мгновенно я ощутила что-то длинное, горячее, и твердое. Моя рука ощутила пульсацию. Я осторожно пошевелила пальцами. Роберт прижался ко мне, его рука как бы невзначай проскользнула по моим ногам и пальцы коснулись моего влажного рубинового тела. Чувство блаженства вновь охватило меня. Уже знакомая ласка Роберта повторилаь, так прошло несколько минут. Все во мне было напряжено до предела. Роберт, уложив меня на траву, раздвинул мои ноги, завернул платье высоко на живот, и встав на колени между ног, спустил брюки. Я не успела как следует рассмотреть то, что впервые предстало моим глазам, как Роберт наклонился надо мной и одной рукой раздвинув мои пухлые губки, другой вложил свой инструмент между ними. затем просунул руку под меня. Я вскрикнула, сделала движение бедрами, пытаясь вырваться, но рука Роберта, схватившая меня, держала крепко. Рот Роберта накрыл мой, другая рука его была под платьем и ласкала мою грудь Роберт то приподнимался, то опускался, отчего его инструмент плавно скользил во мне. Все еще пытаясь вырваться я шевелила бедрами. боль прошла, а вместо нее я начала ощущать знакомую мне мстому. Не скрою, что она мне теперь была гораздо сладостней. Я перестала вырываться и обхватив Роберта руками еще теснее прижалась к нему. Тогда вдруг Роберт замер, а потом движения его становились все быстрее и быстрее, во мне все напряглось.Вдруг Роберт с силой вонзил свой инструмент и замер Я почуствовала как по телу разливается тепло и обезсилила, но не успев опомнится, над нами раздался строгий крик и я с ужасом увидела наклонившегося над нами дядиного духовного брата Петра.
-Ах вы негодники, вот вы чем занимаетесь!
Роберта мгновенно как ветром сдуло. Я же от испуга осталась лежать на траве, закрыв лицо руками, даже не сообразив опустить платье, чтобы прикрыть обнаженное тело.
-Ты совершила большой грех, -сказал Петр. Голос его как бы дрожал. -завтра после мессы придешь ко мне исповедываться ибо только усердная молитва может искупить твой грех. Теперь ступай домой и кикому ничего не говори. Дядя ждет тебя к ужину….
Не ожидая моего ответа он круто повернулся и зашагал в сторону монастыря.
С трудом поднявшись на ноги я побрела домой. Придя домой я отказа лась от ужина и поднялась к себе. Раздевшись, я увидела на ногах ка пельки засохшей крови. Потом пошла принять ванну.
Холодная вода немного успокоила меня. Утром проснулась поздно и едва успела привести себя в порядок что бы успеть с дядей Джимом к мессе. Во время молитвы меня не столько занимали молитвы, сколько мысль о предстоящей исповеди у брата Петра. Когда кончилось богослужение, я пошла к брату Петру, сказав дяде Джиму, что останусь исповедываться.
Брат Петр жестом велел следовать за ним и вскоре мы оказались в не большой комнате, все убранство которой состояло из кресла и длинного высокого стола. Войдя в комнату, брат Петр сел в кресло. Вся дрожа, я остановилась у двери.
-Войди, Анни, закрой дверь, подойди ко мне, опустись на колени!-один за одним раздавались его приказы. Страх все больше и больше охватывал меня. Закрыв дверь, я опустилась перед братом Петром на колени. Он сидел широко расставив ноги, которые закрывала, косаясь пола, черная сутана. Робко взглянув на брата Петра, я увидела устремленный на меня пристальный взгляд, повыдержав его, снова опустила глаза.
-Расскажи подробно, ничего не утаивая, как произошло с тобой все, что я видел вчера в роще, -потребовал брат Петр.
Не смея ослушаться, я рассказала о тех чувствах, которые неожиданно вспыхнули во мне после укуса насекомого и дойдя до проишествия с Ро бертом, я заметила вдруг, что сутана брата Петра как-то странно заше велилась. Дерзкая мысль о том, что шевелится такой же инструмент как у Роберта, заставила меня умолкнуть.
-Продолжай, -услышала я голос брата Петра и почуствовала, как его рука осторожно легла мне на голову, чуть притянув к себе. Невольно коснувшись рукой сутаны, я почувствовала что-то твердое и вздрагивающее под ней. Теперь я поняла и не сомневалась, что он есть у каждого мужчины. Ощущение близости инструмента пробудило во мне вчерашнее желание, я сбилась и прервала рассказ.
-Что с тобой, Анни ? Почему ты не продолжаешь рассказывать? -спросил брат Петр. Голос его был нежен, рука гладила мне голову, косаясь шеи и левого плеча. Краска стала заливать мне лицо и я в смятении призналась о вновь охватившем меня желании вчерашнего чувства.
-Огонь, заженный в тебе Робертом, как видно очень силен и его надо неприменно остудить. Скажи мне, желаешь ли ты повторить случившееся вчера ?- спросил брат Петр.
-Этот грех очень приятен, если можно, я бы хотела избавиться от него.
-Это действительно большой грех, Анни, ты права, но ты права в том, что он приятен и можно не расставаться с ним, только огонь, который горит в тебе сейчас, нужно потушить.
-Будет ли это похоже на вчерашнее ? Если да, то я очень хочу этого, воскликнула я.
-Конечно, — сказал брат Петр, -но только я освещу тешение огня и тем самым избавлю ог огня и греха.
Встав с кресла брат Петр вышел с комнаты. Во мне горело желание и я забыла страх с которым шла на исповедь. Нисколько не сомневаясь что последует после возвращения Петра, я сняла трусики и положила их в карман платья, стала ждать, горя желанием брата Петра. Он отсуствовал недолго, войдя, в руках он держал какую-то баночку, закрыл дверь на задвижку и подошел ко мне.
-Сними с себя все, что мешает тушить пожар- прошептал он.
-Уже готово — ответила я, впервые улыбнувшись.
-О, да ты догадлива, садись быстрее на стол и подними платье.
Я не заставила его долго ждать, мигом села на стол и как только обнажила ноги, приподняв платье на живот, брат Петр распахнул свою сутану и я увидела его инструмент. Это была копия того инструмента, что я видела у Роберта, но этот был несколько больших размеров и более жилист. Брат Петр открыл коробочку, смазал головку своего инструмента, этим-же пальцем провел по моим влажным губкам и розовому телу, взял меня за ноги, подняв их положил себе на грудь, отчего я вынуждена была лечь на спину на стол. Инструмент брата Петра вздрагивал, косаясь моих пухлых губок и рубинового горячего влажного тела. Наклонившись вперед и взявшись за мои плечи, Петр осторожно начал погружать свой инструмент, раздвинув пухлые губки в горячее и влажное углубление, косаясь рубинового тела. Боли, испытанной вчера от Роберта уже не было, а меня охватило неистовое желание, инструмент, пульсируя, погружался все глубже и глубже, и вскоре я почувствовала как комочек под инструментом приятно щекочет меня своими волосами. На какое-то время инструмент замер, а потом так же медленно стал покидать меня. Блаженство было неописуемое, я прерывисто дышала, руки мои ласкали лицо Петра, я обнимала его плечи, стараясь прижать его плотнее к себе. Платье мое распахнулость, обнажив левую грудь с торчащим набухшим соском. Увидев это, Петр впился в него страстным поцелуем, вобрав в рот половину груди, мурашки пошли по мое му телу. Инструмент начал двигаться все быстрее и быстрее. От полноты чувств я плотнее прижималась к нему и нежно шептала:
— Быстрее, быстрее.
Брат Петр следовал моему призыву, мне казалось что я вот-вот потеряю сознание от блаженства и вдруг вздрогнула, почувствовав приятную теп лоту и безсилие разливается по телу: брату Петру это передалось и он вздрогнул, задрожав всем телом и вонзив в меня свой инструмент, на бухший и пульсирующий, замер. Я почувствовала как из инструмента Петра с большим напором брызнула струя теплой влаги, и раздался стон Петра. Несколько минут мы не шевелились, затем я почувствовала, как инстру мент начал сокращаться и выходить из меня. Брат Петр выпрямился и под нял голову, я увидела небольшой, обмякший и мокрый инструмент. Шатаясь брат Петр отошел от меня и сел в кресло. Опустив ноги на пол я почув ствовала как теплая влага стекает по ногам.
-Ну как, Анни, понравилось? — спросил брат Петр.
-Очень было приятно, -восторженно ответила я.
-Ты еще многого не умеешь и не знаешь, Анни, хотела бы ты знать и научиться тушить огонь с большим чувством ?
-О, да ! — воскликнула я и подойдя к брату Петру села ему на колени.
-Почему ваш инструмент стал таким некрасивым и мягким ?
-Он отдал тебе всю свою силу, Анни, но ты не унывай, пройдет немного времени и он снова станет упругим и твердым, красивым.
Прошло 15 минут в течении которых Петр нежно ласкал мои груди, цело вал их, а затем прильнув к одному из сосков, почти втянув всю грудь в себя, взял мою руку и положил на свой инструмент. Раздвинув мои ноги и пухлые губки, взял пальцем горячее рубиновое тело и начал нежно и при ятно ласкать его. Нежно гладя его инструмент, я вскоре почувствовала как от моей ласки он увеличивается в размерах и становиться тверже. От ласки Петра моего рубинового тела, от прикосновения к инструменту, который стал твердый и длинный, желание возбудилось во мне. Угадав мое состояние, так как я стала потихоньку шевелится у него на коленях, Петр выпустил изо рта сосок и прошептал:
— Сядь ко мне лицом, Анне.
Чувствуя что-то новое, я быстро пересела, прижавшись животом к инструменту, чувствуя его теплоту и упругость, мое желание стало неистерпимым. Петр крепко обнял меня и чуть приподняв со своих коленей, опустил От неуловимого движения бедер, головка инструмента оказалась между пухлыми губками, косаясь горячего розового зрачка. Взявшись за мои плечи, Петр резко нажал на них вниз, колени мои прогнулись и инструмент, как мне показалось, пронзил меня насквозь, войдя в углубление во всю свою длинну …и толщину, распоров мои пухлые губки. Минуту мы сидели не шевелясь, я чувствовала как инструмент упирается во что-то твердое внутри меня, доставляя мне неописуемое блаженство. Я почувствовала что скоро потеряю сознание от этого. Сквозь тяжелое дыхание Петр прошептал:
— Теперь поднимайся и опускайся сама, Анни, только не очень быстро.
Взяв меня за ягодицы, он приподнимал меня со своих колен так, что инструмент чуть не выскакивал из меня. От испуга потерять блаженство я инстинктивно опустилась вновь на его колени, почувствовав как головка инструмента что-то щекочет внутри меня, затем я сама без помощи стала приподниматься и опускаться. Сначала я два раза сумела приподнятся и опустится медленно, но на большее у меня не хватило сил, так как го ловка все сильнее щекотала что-то внутри меня и мои движения стали все быстрее и быстрее, как сквозь сон я услышала голос Петра:
— Не торопись, продли удовольствие, не так быстро.
Однако я была в экстазе и не обратила внимания на его просьбы, так как не слышала их, будучи в полуобморочном состоянии и двигалась все быстрее и быстрее. Скоро я почувствовала как нега разливается по всему моему телу и я резко опустилась на инструмент, замерла, теряя сознание, обхватила Петра за шею, тесно прижалась к нему. Петр, глядя на меня, не шевелился и только инструмент нервно вздрагивал во мне. Это удивило меня. Немного погодя, придя в себя я вопросительно посмотрела на Петра, а он словно угадав мой вопрос улыбнувшись сказал:
— Ты торопилась, милая Анни, мой инструмент еще полон сил, отдохни немного и как только желание вновь проснется в тебе, мы повторим все сначала.
Не помню сколько времени прошло, мы молча смотрели друг на друга, вдруг Петр взял меня за ягодицы и начал медленно приподнимать и опускать меня на свой инструмент, после нескольких таких движений меня вновь охватило желание. Теперь Петр сам руководил движениями — то приподнимая, то опуская, то заставляя меня делать бедрами круговые движения. Когда инструмент был полностью во мне, упираясь и щекоча что твердое внутри, он давал мне блаженство и шептал:
— Быстрее, быстрее .
Петр участил свои движения, возбуждение начало достигать предела, я почувствовала как безсилие приходит ко мне и я начала терять сознание от полноты чувств. Вздрагивая, я обхватила Петра руками и ногами, затем, теряя сознание, замерла в таком состоянии. Петр тоже несколько раз вздрогнул, качнул инструментом вверх и вниз, прижался к моему соску и замер. Приходя в мебя я чувствовала вздрагивание инструмента внутри себя. Это было приятное наслаждение и блаженство, продлявшее мое безсилие. В таком положении, прижавшись друг к другу, мы просидели некоторое время и я почувствовала как теплая влага вытекает из меня, скатываясь по курчавым комочкам Петра, течет по моим волосам к отверстию ниже углубления, в котором торчит инструмент, и капает на пол. Петр приподнял меня и ссадил на пол. Я взяла свои трусики, намочила их и привела в порядок инструмент Петра, который от моих прикосновений к нему им от теплой воды начал понемного набухать, приласкав его немного я пошла к раковине. Сняв туфлю, я пос тавила одну ногу на раковину и стала приводить себя в порядокмыть в углублении рубиновое тело. Очевидно моя поза возбудила его. Не успела я снять с раковину ногу и вытереть углубление и ноги, как Петр, подойдя ко мне, попросил меня чуть отставить правую ногу. Думая, что он хочет помочь мне, я отставила ногу. Петр немного перегнулся и я почув ствовала, как инструмент плотно входит между пухлых губок. Поза не позволяла мне помогать ни бедрами, ни чем. Тогда нагнувшись еще ниже я стала ласкать комочки Петра, а другой рукой плотно сжала вверху углубления пухлые губки, еще плотнее обтянув ими инструмент. Двигая инструментом взад и вперед, Петр доставал им что-то твердое внутри меня еще сильнее, чем до этого, головка щекотала меня внутри. Но вот я почувствовала, что скоро потеряю сознание, Петр ускорил движения, по том вдруг застонал, вонзил инструмент изамер, теряя сознание, я броси ла сжимать губки и выпустила комочки, начиная терять сознание. Петр подхватил меня, не спуская с инструмента, давая мне кончить. Придя в себя я чувствовала как инструмент, упершись в твердое во мне, щекочет меня. Петр почувствовал, что я очнулась, осторожно снял меня с инструмента, а потом с раковины, а так как я не в состоянии сама была идти, он меня и усадил в кресло.
— Отдохни, Анни, я поухаживаю за тобой, — взяв мои трусики и смочив их теплой водой, поднял меня на ноги, протер углубление и ножки.
Развалившись в кресле я блаженно отдыхала, а Петр, подойдя к рако вине, стал мыть обмякший инструмент и комочки под ним. Одев меня, и сам одев сутану, он сказал:
— Анни, меня ждут монастырские дела . Продолжать наши уроки мы не смогли и расстались с ним, договорившись встретится завтра после богослужения и продолжать уроки.
На другой день, придя в монастырь, я нестолько слушала богослужение, сколько искала глазами брата Петра и думала о предстоящих уроках с ним. Но вот окончилась служба и не найдя брата Петра я разо чарованно пошла к выходу. И в этот момент меня кто-то остановил за ло коть, я остановилась и повернулась. Передо мною стоял красивый монах лет 28-30. Он назвался Климом. Улыбнувшись, он подал мне письмо. Раз вернув письмо я поняла, что оно от брата Петра. Он извинился, что неожиданно уехал по делам, и не может продолжать со мной уроки, но до бавил, что тот, кто передаст это письмо мне, вполне может заменить его и дать мне полезные уроки. Я посмотрела на Клима, он улыбнулся и спро сил:
— Ну как, Анни, ты согласна ?
Глядя на него и его стройную фигуру я убедительно кивнула головой, он взял меня за руку и повел в одну из монастырских комнат. Войдя в комнату, он нежно прижал меня к себе. Я очень отчетливо почувствовала его стоящий инструмент. Клим взял меня на руки и подойдя ближе к скамье поставил меня на пол, затем сбросил сутану и то, что открылось моему взору превзошло все мои ожидания. Инструмент был какой-то не такой как у Роберта и Петра. Длиной он был около 22 см, головка блистела, а чем дальше к основанию все толще, образуя как бы конус. Лаская меня, Клим попросил меня нагнуться и опереться на скамью. Сгорая от любопытства и желания, я нагнулась и одной рукой взялась за инструмент, а другой подняла платье, стараясь направить инструмент в углубление. Почувствовав тепло и нежность, Клим не дав мне направить инструмент, начал быстро двигать им между ног. Он проходил между ног и упирался в жмвот. Нагнувшись, я увидела как он вздрагивает и скользит мимо углубления. Тогда и прогнулась и направила его рукой, благодаря чему он стал скользить по моим нежным губкам. В этот момент инструмент Клима был огромен, его основание было сильно утолщено. Почувствовав инструментом влажную щель, Клим направил свой инструмент во внутрь ее, но не стал вгонять его со всего разгона, боясь причинить мне боль, делая малые движения взад и вперед постоянно всовывал его все глубже и глубже. Наконец утолщение прикоснулось вплотную к моим губкам, растягивая их, а огронная, блестящая головка сильно упиралась во что-то твердое внутри меня. Я почувствовала это и пошире расставила ноги, а руками сильно раздвинула натянувшиеся губки, давая возможность инструменту войти еще глубже, хотя мне было немного больно. От быстрых толчков утолщение инструмента погрузилось в мое тело и я с блаженством почувствовала как сильно растянувшиеся губки плотно обхватили утолщение. В этот момент инструмент почти с силой выйдя из меня вонзился вновь, щекотя что-то внутри меня. От полноты чувств ощущения блаженств

тила, что простыня сбилась, обнажив мое тело до живота. Однако дядя Джим не видел что я проснулась и наблюдаю за ним. Мгновенно поняв, что это прекрасно, я как бы во сне сделала движение ногами и широко рас ставила их, давая возможность дяде Джиму увидеть всю прелесть между ног. В полумраке я увидала, как дядя Джим вздрогнул, но не пошевель нувшись и присмотревшись я увидела что дядя Джим одет в жилет, который на животе как-то неестественно оттопырен. Поняв, что это топыриться готовый инструмент, сознавая прелесть своего тела и желая еще больше развлечь дядю, я движением руки сбросила с себя простынь, обнажив пол ностью свое тело. Постояв в неподвижном оцепенении, дядя Джим не спус кая взгляда с раздвинувшихся губок, из которых выглядыва нежный розо вый глазок, развязав пояс своего халата и выпустив на свободу свой ин струмент вдруг стремительно бросился ко мне и к моему удивлению приль нув и раздвинув шире губки своими губами к влажному рубиновому глазку, втянул его в рот и начал ласкать языком. Ни с чем не сравнимое чувство охватило меня. Первые минуты я не шевелилась, но по мере того, как от ласки дяди желание во мне все возрастало, я несколько раз тихо шевель нулась, желание возросло так, что я забыла про осторожность, прижала голову дяди к себе сильнее. Почувствовав мое прикосновение, дядя Джим смело протянул руки к моим грудкам и найдя набухшие соски начал их нежно ласкать. Охваченная сильным желанием и страстью, движением бедер я начала помогать ему ласкать языком свое нежное тело, жар истомы не обычно медленно возрастал, делая ласку сладостраснее, чем движение ин струмента, но к моему большому желанию это не могло длиться слишком долго и дойдя до предела кончилось моим безсилием. Конец был таким бурным, что лишаясь сознания, я прижала голову дяди еще сильнее к уг лублению. Втянув влагу нежного тела и сделав глоток, Джим снова ше Дядя поднялся с колен и лег рядом со мной. Увидав его инструмент, пол ный сил, который вздрагивал, я повернулась к его груди, обхватив его бедро нежным телом. Обхватив меня он прильнул нежным поцелуем. Так мы пролежали довольно долго. Джим давал мне отдохнуть, лаская мои соски языком и я вновь почувствовала желание. Обхватив руками голову Джима, оторвав его от груди я в порыве страсти начала целовать его лицо, его губы нашли мои и он страстно впился в них. Языком раздвинув зубы он проник в мой рот и начал ласкать мой язык. Не в силах больше оторвать ся, Джим повернул меня на спину и лег на меня. Я широко раздвинула но ги, подогнув колени. Джима эта поза не удовлетворила, он велел поджать ноги на живот и придерживать руками. В таком положении пухлые губки раздвинулись и рубиновый глазок манил к себе инструмент, оставляя щель открытой для инструмента. Увидав это, Джим ухватился руками за спинку дивана и его красивый инструмент вошел наконец в меня. Вогнав его во всю длину, Джим не вынимая его начал дщелать круговые движения бедрами и большая головка инструмента уперлась во что-то твердое во мне — в такой позе я могла момогать ему, от этого ощущение было потрясающее.
-Быстрее, быстрее, — шептала я. На мой призыв Джим ответил яростным движением бедер. Я чувствовала что не в силах сдержать настоящую исто му и шептала:
— Джим, милый, я теряю силы.
И как раз в этот момент его тело судорожно забилось и он вогнал инструмент с силой, потом замер…
Стараниями Джима я в течении бурной ночи обезсилила шесть раз. Так необычно хорошо окончились мои занятия, прекрасные занятия в эту ночь.
Утром я не могла выйти к завтраку, чувствуя слабость во всем теле. Мне казалось, что в моей щели торчит что-то толстое и огромное, мешая мне передвигать ноги, но к обеду все прошло, я окрепла и помеха между ног исчезла.
В течении пяти дней, неутомимо лаская меня, Джим проводил со мной каждую ночь. Кроме неоднократного повторения из пройденных уроков, я приобрела новые знания. Мы решали задачи лежа, меняясь местами — то, то Джим были на верху, в последнем случае, сажая меня на инструмент, Джим предоставлял мне возможность действовать самой, оставаясь непод вижным. Это давало возможность продлить блаженное состояние, а так как безсилие наступало при таком положении быстро, то я, оставаясь на ин струменте, продлевала блаженство, а потом валилась рядом с Джимом, предоставляя ему ухаживание за моим углублением и за своим обмякшим инструментом. Он брал чистое полотенце и смочив его водой вытирал опухшие губки, а потом, раздвинув их пальцами, вытирал рубиновый гла зок и мокрое углубление.
Как то поутру, когда я, утомленная ночными занятиями крепко спала, свернувшись калачиком, спиной к Джиму, он сумел вонзить мне инструмент так далеко, что я проснулась, почувствовав легкую боль, но это не по мешало мне два раза впасть в полуобморочное состояние, пока Джим тру дился над одним. На пятую ночь он попросил меня стать нп колени на край кровати и положить голову на постель, пообещав мне новый вид ласки. Я, согнув колени и немного раздвинув их, стала на край кровати, упершись локтями в постель, положила голову как он мне сказал. Джим встал на пол сзади и крепко взял меня за бедра. Ничего не подозревая, я ждала нового урока, чуть прогнулась и подалась назад, чтобы облегчить ему направить инструмент в открывшуюся щель. Джим буквально с силой надел меня на инструмент и сделал несколько обычных в этой позе движений, вдруг вынул его из меня, и вонзил в отверстие, которое в моей позе находилось чуть выше влажного углубления и одновременно вместо инструмента вонзил два пальца. От неожиданности я чуть дернулась, но Джим не шевелясь крепко прижал меня к себе. Пальцы в углублении зашевелились и я почувствовала — моя тонкая пленка отделяет их от инструмента. Вскоре инструмент медленно задвигался. От двойной ласки ощущение было непередаваемое, потрясающее. Безсилие, наступившее у Джима, было несколько бурным, что неудержавшись, он рухнул на пол. Я же успела в это время обезсилить дважды, пока Джим трудился над одним уроком. Последнее безсилие было настолько сильным, что я машинально протянула руку между своих ног и пожав Джима за отвисшие клубочки в экстазе сильно сдавила их рукой Джим от боли перестал шевелится и в этот момент я обезсилила. Поднявшись с пола, Джим намочим полотенце, хорошо протер оба мои отверстия, так как я не в силах была даже пошевелится, потом крепко уснула. Мне этот урок очень понравился и я попросила Джима повторить его в следующий раз. Утром, придя к завтраку я узнала, что Джим на рассвете уехал по делам и вернется только к ночи. Безцельно проведя день, я рано поднялась к себе и лягла спать. Меня разбудил приход Джима. Как обычно он пришел в халате и быстро сняв его проскользнул в постель прямо в мои объятия. Обняв меня одной рукой и прижав к себе, другой потянулся к ягодицам и вместо голого тела он нащупал трусики. Удивленный столь необычным явлением, он спросил:
— Что это значит ?
Я улыбнулась, объяснила почему я в трусиках.
-Жаль, Анни, что я не знал об этом раньше, я с нетерпением ехал домой в надежде решить с тобой …несколько уроков. Посмотри как он хочет тебя ласкать, — и откинув простыню он показал мне вздыбившийся с огромной головкой инструмент.
— Мне и самой хочется тебя приласкать! Что мне делать ? — спросила я и протянула руку, начала нежно гладить головку и весь инструмент.
— Меня радует твое желание, и ты его можешь удовлетвотить, посмотри на свое состояние.
— Что я должна делать ?
— Поцелуй его, — прошептал Джим, выпустив меня из объятий, он лег на спину, широко раскинув ноги, я скользнула вниз и углубилась между ними так, что мои губы оказались как раз над инструментом. Взяв его в руки, я поцеловала в огромную блестящую головку. Незнакомый, но приятный вкус, чуть солоноватый, ощутила я от этого поцелуя. Джим взял мою го лову в руки и прошептал:
— Открой, Анни, рот и приласкай его языком . Едва я успела выполнить его просьбу, как он пригнул мою голову, инструмент, упершись мне в горло, заполнил весь рот — нечем было дышать, я интенсивно отклонилась, не выпуская его изо рта.
-Продолжай ласкать его языком, — прошептал Джим. В моем рту помести лась огромная головка и часть инструмента. Держа его в руке, я начала медленно водить языком по головке и под ней. Сквозь прерывистое дыха ние и стоны Джим не переставал шептать:
— О, какое блаженство, о какое неописуемое блаженство, сильнее сожми губы, быстрее ласкай языком.
Он чуть опускался и приподнимался, отчего инструмент скользмл во рту. Его дыхание и движения доставляли мне удовольствие и вскоре меня охватило огромное желание — прижавшись к Джиму я терлась сосками о его ноги, добралась рукой до комочков под инструментом и нежно ласкала их. От блаженства Джим перестал шептать и только стонал. Накнец инструмент напрягся до предела и из него брызнула горячая жидкость, которая заполнила мой рот, я сделала второй глоток и в этот момент почувствовала безсилие. В экстазе я сильно сжала зубами ниже головки и по моему телу разлилась приятная истома.
Через несколько дней мое влажное розовое тело поправилось и готово было принять в свои горячие объятия с огромной грибковидной головкой инструмент Джима. Истосковавшись по ласкам инструмента я так была го това к новым бурным урокам и с нетерпением ждала в своей постели Джима Когда вечером зашел Джим, сбрасывая на ходу халат, я сгорала от нетер пения и желания. Он лег в постель и как коршун набросился на мое изго лодавшиеся розовое тело. Раздвинув мои пухлые губки, он двумя пальцами начал ласкать мой рубиновый глазок, нежно смотревший на его инструмент с огромной блестящей головкой, похожей на гриб. Мы повторили с ним урок с ранее пройденного, во время которого я успела дважды обезсилить Джим поднялся, намочил полотенце, протер мой рубиновый глазок, потом хорошо протер, раздвинув губки, углубление, протер свой обмякший, но еще торчащий инструмент и комочки одеколоном и потом смешав одеколон с водой протер мои пухлые губки вокруг и лег рядом со мной. Отдохнув, он затем попросил меня забраться на него так, что мои пухлые губки и ро зовый глазок оказались у его лица. Повернувшись в обратную сторону и раздвинув ноги так, что-бы его голова оказалась между ними а пухлые губки напротив рта, я приготовилась к всепоглащающему блаженству и Джим не заставил меня долго ждать, нежно коснулся моего розового глазка языуом. Потом слегка толкнул меня в спину, отчего я упала между его широко раздвинутыми ногами и мои губы оказались над его инструментом. Мигом поняв намерения Джима я не ожидая его наставлений, схватила ин струмент руками и открыв рот забрала сколько могла. Джим взял за мои набухшие соски и языком проник, раздвинув мои пухлые губки в горячее углубление . Началось невероятное, я никогда не могла представить, что этот урок принесет столько блаженства. Полнота ощущений от прикос новений к глазку языка и губ Джима настолько сильна, что я даже не за метила как обезсилила во время этого урока. Он почувствовал это и про должал свои ласки. Желая повторения я не выпускала его инструмент изо рта и он постепенно начал утолщаться, а вскоре вновь стал способен к работе. Крепко сжав и не переставая работать языком, я начала быстрыми движениями рук двигать кожицу на инструменте вверх и вниз, а в ответ язык Джима и его губы удвоили ласку рубинового глазка и язык глубоко проник в углубление, доставляя мне наслаждение. От нетерпения я быст рыми движениями помогала ему. Мое нежное розовое тело касалось не толь ко губ и языка Джима, а всего лица, от обильной влаги оно вскоре стало мокрым. С каждым мгновением приближалось желаемое чувство безсилия, а затем Джим в полном изнеможении кончил свой неистовый урок. В эту ночь у нас уже не было желания продолжать уроки, так как мы устали, особен но я. Я не могла даже пошевелить ногой, все было как ватное.
Много дней мы с Джимом продолжали повторять пройденное, закрепляя по несколько раз. Много говорили с Джимом и главным его решением было не возвращать меня в конвент. Он обещал устроить меня в одну из школ для девочек, с тем, чтобы я жила в его городском доме. Это меня очень обрадовало, так как я прывыкла к занятиям с Джимом и мне очень не хо телось прекращать их по окончанию каникул. За два дня до моего отъезда в город, случилось неожиданное — приехал из монастыря брат Петр. Они с Джимом о чем-то беседовали около часа в кабинете, затем Джим поднялся в мою комнату, лицо его было нахмуренным. Тяжело вздохнув, он сказал:
— Анни, брат Петр мне все рассказал и хуже всего то, что ему известно о наших занятиях. Он угрожал мне скандалом, он требует моего согласия повторить с тобой несколько уроков. Выхода нет, придется согласиться, приготовся, я сейчас приду с ним.
-А как же ты, Джим ? — в смятении воскликнула я.
-Не знаю, посмотрим, сейчас не время об этом думать.
Не смея ослушаться и боясь потерять расположение Джима, я разделась, накинув халат, села в кресло. Невольно вспомнив о прошлых уроках Петра я вынуждена была признаться себе, что я ничего не имею против пары уроков с Петром, но меня очень беспокоило и смущало, что об этом будет знать Джим. Еще я недоумевала, почему Петр сам не сказал мне о своем желании, а обратился к дяде. Так ничего и не поняв, я с нетерпением стала ждать их прихода. Вскоре раздался стук и в комнату вошел Петр с Джимом.
-Здравствуй, Анни, дядя Джим сказал, что ты согласна — весело сказал он улыбаясь. Не зная, что ответить, я робко взглянула на Джима, он ут вердительно кивнул головой.
-Да, конечно, — все больше смущаясь, сказала я.
-Тогда не будем терять времени, раздевайся и иди ко мне, — сказал Петр. Джим был рядом с ним. Не зная, что делать, я сначала посмотрела на Джима и прошептала:
— Разве ты не уйдешь, Джим ?
-Нет, я буду с вами выполнять желания Петра, — сказал он, и отошел к окну, оказавшись за моей спиной. Немного поколебавшись и покраснев, я сняла халат и аодошла к Петру. Он обнял меня, крепко прижав к себе, потом присел и стал нежно целовать мой рубиновый глазок, поднялся и стал целовать грудь, шею а рукой ласкать мой глазок. Прижавшись к нему плотнее, я почувствовала сквозь сутану его твердый инструмент, готовый к работе, вспомнила как он глубоко вонзился в меня. Забыв обо всем, о ДЖиме, я с жаром ответила на его ласку. Все так же прижимая меня к се бе, Петр стал отступать к кровати. Подойдя к ней, он лег поперек кро вати, распахнув сутану, оставил ноги на полу, широко раздвинув их, а мне велел стать между ними и повернуться к нему спиной. Взявшись обе ими руками за мои бедра, он пригнул меня вниз. Нагнув голову я увмдела его инструмент, торчащий против моего углубления, из которого нежный зрачок манил к себе. Петр не шевелился, а набузший с огромной блестя щей головкой инструмент непрерывно вздрагивал. Терпение …иссякло и я раздвинув пухлые губки, резко опустилась на ноги Петра, с удовольстви ем почувствовала, как инструмент плотно вошел в углубление. Не имея во что упереться руками, я широко раздвинула ноги Петра и начала делать бедрами кругообразные движения, но заметив рядом стоящий столик, я оперлась на него и с блаженством начала шевелится на инструменте, Не заметно посмотрела на Джима, взгляд его был устремлен на мое нежное тело. Вдруг он сделал стремительное движение вперед, молниеносно рас стегнул брюки, освободил вздыбившийся инструмент, схватил мою голову руками, прижал своим инструментом к моему лицу. Угадав его желание и чувствуя себя виноватой перед ним, и желая угодить ему поймала его го ловку губами и принялась ласкать ее языком. Но я не забывала об ин струменте Петра, находившимся глубоко во мне, не на мгновение не прек ращая движений.
-Ты просто умница, Анни, — услышала я голос Петра. Держа одной рукой меня за бедра, как бы направляя мои движения, он другой рукой сжимал внизу мои губки, чтобы плотнее обхватить инструмент. Я почувствовала как пухлые губки трутся об инструмент Петра. Джим, держа меня за голо ву, двигал свой инструмент у меня во рту. От двойного удовольствия мое неописуемое блаженство было коротким, и блаженно простонав, я обезси лила, но желание мое не утихло и я продолжала жадно принимать ласки моих учителей, отвечая им всем своим неукротимым желанием и страстью. Но всему бывает конец. Сначала Джим, затем я и одновременно Петр, обезсилили. И в этой истоме ослабились наши тела. Выпив влагу инстру мента Джима, я выпустила его изо рта. Джим помог мне освободится от инструментв Петра, т.к. я не в силах была встать сама, мои ноги были ватными. Джим осторожно положил меня на кровать. Блаженно отдыхая, я лежала с закрытыми глазами. В таком положении я пролежала пол часа, и вдруг я почувствовала, что мой сосок, а затем и другой очутились во рту Джима и Петра. Руки их потянулись по моему телу, приятно лаская его и пальцы добрались до моих курчавых волос, раздвинув пухлые губки, углубились в мое влажное горячее тело, чекоча рубиновый глазок. Широко раздвинув ноги, я с нетерпением и трепетом прижала их руки, чтобы паль цы их углубились в углубление, а пальцы Петра щекотали рубиновый гла зок. Желание вновь проснулось во мне, с нетерпением протянув руки и взяв оба инструмента я начала с азартом нежно ласкать их, гладя по мягкой кожице под возбухшими грибовидными головками. Мое желание рос ло с неимоверной быстротой, т.к. я в обеих руках ощущала инструменты, готовые к работе. Мне очень хотелось, чтобы они побыстрее что-нибудь делали для удовлетворения моего нарастающего желания. Но инструменты были полувозбуждены. Он моей неистовой и горячей ласки они начали твердеть, наливаться кровью. Как только инструменты были готовы к за нятиям, Джим, оторвавшись от моего соска, шепнул:
— Ласкай Петра языком, Анни.
Сразу выпустив изо рта мои соски, Петр встал с кровати так, что его ноги оказались широко расставленными на полу. Став между ними, нагнувшись и переместившись назад, я увидела прекрасный, с огромной головкой инструмент. Сгорая от нетерпения, я раздвинула пухлые губки и постепенно начала опускаться на торчащий и манящий мое розовое тело инструмент. Почувствовав, что большой гриб начал с трудом раздвигать мои и без того раздвинутые пухлые губки, я шире расставила свои ножки, облегчая ему ход в углубление, но гриб настолько разбух, что моих мер оказалось недостаточно, и он не мог постепенно войти в мое жаждущее тело. Решив помочь ему, я приподнялась и подалась назад. Головка инструмента, выйдя из углубления, тоже подалась назад, щекочя рубиновый глазок. Сделав несколько скользящих движений рубиновым глазком по головке, я вновь приподнялась и направила головку в углубление, начала вновь опускаться на инструмент. Влажная головка начала все глубже и глубже входить, растягивая мои опухшие губки и заполняя влажное углубление. Но все же терпения хватило не на долго, я резко опустилась на инструмент. Мне показалось, что вместо инструмента я сильно вогнала что-то похожее на кол. Эта громадина распирала настолько мои опухшие губки, доставляяя мне удовольствие, что мне казалось, что они вот-вот лопнут и он пронзил меня насквозь. Огромная головка уперлась во что-то твердое во мне, невольно взрагивая, приятно щекочет. Петр попросил меня перевернуться на инструменте Джима, чтобы я была к нему лицом. Перевернувшись, я увидела инструмент Петра, который вздрагивал. Схватив его, я взяла в рот и начала ласкать языком и двигать кожицу рукой, доставляя Петру неописуемое удовольствие. Мы повторили последний урок, Петр и Джим поменялись местами. Эта перемена доставила мне большое удовольствие, хотя я почувствовала легкую боль. Этот урок я готова повторять без конца. За это время я дважды теряла сознание, а инструменты моих учителей были еще в полной силе. Очнувшись в третий раз я почувствовала, что инструменты скоро сработают. Желая не отстать от них удвоила свои ласки и чтобы повторить блаженство, стала шевелить бедрами на инструменте Джима, хотя губки были расжаты до предела, углубление было заполнено инструментом. Я попросила Джима, чтобы он мне помог не отстать от него. Джим постепенно добрался до рубинового глазка и начал ласкать его. Одной рукой он держал меня за голову и двигал инструмент взад — вперед, другой рукой ласкал мои набухшие соски. Вскоре я почувствовала как струя из инструмента Петра хлынула мне в рот, а вместе с этим стон от блаженства и безсилия. Кажется это длилось вечность, но я потеряла сознание. Когда я очнулась, сколько было времени я не знаю. Петра не было, а Джим одетый сидел нп кровати, опустив голову, глубоко задумавшись.
Дорогие мои сверстницы ! Я описала вам свои уроки, но то что можно переживать физически нельзя передать на бумаге. То блаженство, которое испытываешь, когда постепенно инструмент раздвигает пухлые губки, вхо дит в тебя и упирается во что-то твердое внутри, когда вздрагивая, что-то щекочет, доставляя неописуемое удовольствие и блаженство.
На протяжении нескольких лет я продолжала уроки, доставляя себе и ему огромное удовольствие.
С Петром я встречалась несколько раз в монастыре и так же продол жали с ним несколько занятий, преподанных мне. Джим не хотел расста ваться со мной, но закон религии не позволял соединить нашу жизнь. Через 10 лет после окончанию каникул, которые мы провели с Джимом, я вышла замуж. Но наши встречи не прекратились. У меня родилась дочь и в честь Джима я ее назвала Джиной. Когда она подрастет, я постараюсь передать ей все, что испытала сама. Мне не жаль того, что было со мной сама часто, лежа в постели, вспоминала свою юность, которая прошла так интерестно. Вспоминая блаженство, пережитое с Джимом, не жалею, а ра дуюсь, что испытала его. Будьте благоразумны, не жалейте то, что все равно придется отдавать. Но отдавать нужно так, чтобы в старости было не жаль своей молодости, а то в старости будете жалеть, что упустили момент молодости и не взяли от нее все, что можно было взять.

Подробнее:
Пари.

Питер. Город Ветров. Я пыталась рассматривать мир из окна моего номера в отеле, чтобы успокоить свои нервы, но я был...

Закрыть