Фут-фетиш: натуралка (красотка-4)
23-24.06.2005г.
О! Женские ножки, я о Вас, обожаемые, готов писать бесконечно!
Танцы в студенческой общаге. Танцы до упада. Все поддатые, молодые и веселые. К концу — уже валишься с ног. Моя девушка осталась с нашими друзьями в трясущейся толпе, а я ушел по надобности. Ключом открыл комнату, где мы разделись, и занялся деликатным делом. Закончив, увидел ворох нашей одежды, сваленный на казенные кровати. Мои вещи, её вещи. Среди её одежды – маленький пакетик, я видел, как она готовилась к выходу. Там её трусики и чулочки для улицы. Танцевать она, конечно, ушла в нейлоне. Ну, черт меня дернул взять их в руки! Мягкие, тепленькие женские трусики, в моих руках. На промежности – чуть-чуть белесоватого налёта. Так вкусно пахнет её киской, лизнул – сладко-соленый вкус, аж яйца защемило. А ведь перед танцами мы классно покувыркались. Ну, чего еще надо? Зачем этот фетишизм? Спуститься вниз к ней, утянуть её, уединиться, ведь она обожает секс! Нет! Какой-то чёрт тянет это посмотреть, понюхать, лизнуть. Согретые дыханием интимные места волнующе ароматизируют воздух томным женским запахом. Чулочки на пальчиках чуть-чуть пожестче, запах легкого застывшего женского пота. Не вонючего мужского смрада. Нет! А с кислинкой от вспотевших пальчиков, которые сегодня, я видел, с ноготками, покрытыми лиловым лаком. Лизнул, еще и еще. Вкус – обалдеть! Её вкус, её ножек, её пальчиков, её педикюра.
Все уложено на место, от эрекции едва не лопается молния джинсов. Я снова с ней и с нашими друзьями. Но все мысли о том, что произошло в комнате. Девочка моя всё еще резвится в танце, она – красавица и мужики трутся вокруг неё. А она как змея извивается всеми частями сексуального тела и заводит их ещё больше. Проходит время, на медленном танце, она спрашивает:
— Ты какой-то смурной! Надоело или устал? Можем свалить, я тоже уже взмокла!
Взмокла! Меня как молнией ударило! Как я хочу её такую вот взмокшую!
— Хочу тебя до одури. – Признаюсь я ей. – Пойдем в номера….
— Ненасытный чертёнок! Ты сегодня уже меня терзал и ещё хочешь? Класс! Честно: я сама на взводе. Не сказал бы сам — утащила бы тебя и изнасиловала! Самым активным, самым извращенным образом!
— Изнасилуй меня, пожалуйста! Этим самым образом!
— Ну, держись!
Мы многозначительно переглядываемся с хозяйками комнаты: дескать, мы наверх, у нас — интим и нас не беспокоить. Они, смеясь, кивают головами. До конца танцулек еще больше часа.
Мы в комнате и сразу — в объятия, долгий в засос поцелуй. Четыре руки гладят наши тела. Постепенно раздеваемся, не отрывая ртов друг от друга, даже чего-то мычим сквозь сплетенные языки. Она отрывается:
— Пошли вместе в душ, там и…..
— Не хочу в душ! Я тебя такую сладкую хочу!
— Баааааа! Откуда что берется!
Дело в том, что она достаточно чистоплотная фемина, подмыться до и после – в порядке вещей. Но студенческий быт не слишком этому способствует. Когда мы встречались в середине дня между парами, приходилось подстраиваться под реальности. То закрылись в учебной комнате и лизет с минетом, то пристроились в парке и то же начали с орала. То забрались почти на чердак и в антисанитарных условиях, давя в себе крики от оргазма, отвели душу. Но….. Когда лижешь ей клитор и всю киску, а девочка весь день была на занятиях, тряслась в общественном транспорте, стояла в очереди в столовку, терпела до туалета и т.д. и т.п. Конечно киска чуть мокренькая, конечно киска с запахом пота и женского сока. Но…… Какая она от этого вкусная и желанная. Я ловил себя на мысли, иногда я хочу её не из под душа, а подстраиваю ситуацию, когда она вся еще в не смытом своём естестве! Нет, помылись – секс до упада, до стёртых в кровь коленок, но этот фрагмент – до того, я тоже не отдам. И не надо смеяться! Понятно, классный парфюм, ароматы женских чар, но когда уже длительные и совершенно откровенные отношения, до ломки интимных секретов, то взрываешься от естества, от натуральности женщины!!!
Итак, мы в комнате и действие продолжается. Она чувствует необычность моих желаний. И в её красивых зелёных глазах прыгают бесенята.
— Говори, как ты хочешь!?
Я – голый, она — в лифе, трусиках, пояс с пажиками, черные тончайшие чулки, закрытые туфельки на шпильках. Я опускаюсь перед ней на колени и начинаю целовать через ткань черного ажура её лобок, долго целую, потому что вкусно! Она постанывает. Стягиваю тончайшие трусики, глядя на неё снизу вверх лижу их промежностную часть, она ласково улыбается.
— Вкусно?
— Вкусно!
— Наливай! Только я сначала под душ!
— Подожди, ну пожалуйста…….
— Ещё? Да я, вымытая, тебе сейчас такое устрою, с пустыми ядрами по улице пойдешь. Всё мне отдашь! Они звенеть от пустоты будут!!! Динь-динь! Дзынь-дзынь!
— Знаю, ты – классная…. Но ….. ножки!
— Ты – сексуальный маньяк, причём конченный. – Она смеётся.
— А ты — красавица, которую я всё время хочу!
— Уж точно, мы на всё наплевали – опасные дни… критические дни… всё тебе по барабану…. Правда и мне тоже! Ладно наливай!
Она с сигаретой лежит навзничь на кровати, упершись локтями, у кровати — стул, на спинке – её ножки в черном нейлоне, я верхом на стуле. С закинутых ножек я снимаю её туфельки на шпильках и целую её пальчики через чулки. Сквозь прозрачную черноту проблескивает лиловый лак ноготков. Сколько она сегодня танцевала, как устали эти ножки! Сколько влаги выступило на этих пальчиках, подошве и пяточках! Вся эта прелесть моя! Всё вылижу! Всё высосу! Всё обласкаю! Какая вкуснятина. Ножки уже мокрые от моего жадного рта, но моей девочке приятно, я вижу. От пропитывающейся через нейлон чулочков влаги цвет лака педикюра наливается на глазах – всё ярче и ярче. Она отнимает ножки и распахивает их в стороны. Киска вся сочится слизью, там ещё моя первая порция намешана.
— Иди ко мне, я сейчас рехнусь от жажды!
Я бросаюсь в её объятия для долгого, вдохновенного, со сменой положений тел акта любви. Любви досыта!….
Мы …под душем, резвимся, но все хулиганства заканчиваются одинаково — мы сплетаемся в страстный мокрый клубок….. Душ — льется, на полу — мокрые следы, мы прямо из-под струй горячие выскочили, скользя по полу, чтобы завершить процесс на кровати. И мы это сделали!!!….. За мокрую кровать нам, конечно, влетит от хозяев, но это после, а сейчас – на всю катушку. От винта!…..
— Ты меня всё время будешь хотеть такую взмыленную или как?
— И взмыленную и кристально чистую, всякую и по всякому, пока не окочурюсь!
— Кстати, у тебя сегодня, когда первый раз в меня вошёл была феноменальная эрекция. Аж в диафрагму мне уперся, это от того, что я сегодня дала тебе мое несвежее тело?
— Я думаю – это от новизны.
— Тогда ладно, ведь я твоего мальчика еще и еще в таком виде хочу, под диафрагму.
— Никакой диафрагмы. Дальше рыльца матки член не войти не может.
— Красивое название — «рыльце матки», то есть твой одноглазый змей смонолитился с моей киской упором в рыльце!
— И мой же белый разряд это рыльце умыл!
— Знаешь, есть люди, коллекционируют женские чулки, колготки, трусики («Она мне рассказывает» – ехидно думаю я) я могу тебе отдать эти мои штучки, поласкаешь, когда меня не будет. Почему ты не целуешь мои чистые ножки? Я же это люблю…. И ты любишь….. Вот, кайф! Приятно то как, ещё, ещё! Я уж думала, тебе их свеженькими уже и не предлагать. А лиловый лак, правда красивый? И мне он нравится! Ну, ешь их на здоровье, а я пальчиками тебе пошевелю, чтобы лак отблесками поиграл! А твой дружок уже головкой завертел! Сейчас я его пальчиком ножки подцеплю и он снова мой! Он ведь меня любит, я знаю!
Она задумалась, выпустила дым в потолок. Нахмурилась.
— Нет! Черта с два! Не дам тебе своего белья. А то тебе без меня будет хорошо. И кончишь, когда захочешь, без проблем, а я тебя к себе не дождусь. Ты мне нужен живьём!!!
Ничего не получишь! Фиг тебе! Нашел дуру!