Евгений Омегин
(переложение пушкинской поэмы на простонародный лад)
Хочу я, братцы, вас забавить.Коль надоел высокий слог,Попытку сделаю избавитьОт поучений, пышных строк.Я покажу реальной жизниКартины — вовсе без прикрас.На славном языке отчизныЯ обосную свой рассказ.Но так и быть, — рукой пристрастной,Прими собранье пестрых главПолусмешных, полузабавных,Простонародных, идеальных-Небрежный плод моих забав.
"Мой дядя, пидар хитрожопый,Чуть заболел, зовет меня,Чтоб подтирал за ним блевоту,Подстилки грязные сменял.Ах, в бога мать, такая сука,Марать об гниль младые руки.Сидеть с развалиной всю ночь,Не отходя ни шагу прочь.Вот развалюха, вот холупа!Его за яйца щекотатьИ мазью растирать залупу.И материться про себя:Когда ж судьба возьмет тебя"!
Так думал молодой повеса,Летя на тройке почтовых.И посылая всех к Зевесу,И поминая всех родных.
Друзья мои, позвольте прямоС героем моего романа,Без лишних слов,Как хуем в глаз:Позвольте познакомить вас.
Омегин — пьяница и ебарь.Мы с ним толкались по пивным,Совмесно баб ебали с ним,Фарцовкой занимались оба,Кололись, чифирили — жуть!Все не желая отдохнуть.
Его пахан напиздил денегИ не скрывал. Раз так — хана.Судьба согнула на колениИ заебала пахана.
Омегина ж судьба хранила.Хуищем длинным наделила,Залупой красной и большой,И возбудительной душой.
Его учил француз убогий.Что б не измучилось дитя,Учил его всему шутя:Нассать на ухо тете Клаве,Загнуть при бабке в бога матьИ в летнем садике насрать.
Когда же хуй стал подниматься,Француза — на хуй, все, пиздец."Теперь учись, сынок, ебаться", -Сказал напутственно отец.
Вот мой Омегин на свободе.Острижен по последней моде.Одет он в джинсовый жакет,И наконец увидел свет.
Он по-французски материлсяИ по-китайски загибал,И колом хуй его вставал.Как молоток в штанине бался.Чего ж вам боле, свет решил,Что наш Омегин очень мил.
Я тоже многому научен.А кто ж не может тюльку гнать.Учиться в школе очень скучно.Язык народа надо знать.
Омегин был по мненью многихСудей решительных и строгихУченый малый, но пиздунИ остроумный хохотун.
Без принужденья в разговореОбматюкнет кого слегка,В ебало сунет кулакаИли харкнет кому за ворот.
Он вызывал улыбки дам,Сверкнув залупой тут и там.
Латынь из моды вышла ныне,Но, если правду вам сказать,Умел он гнуть и по-латыни.Про пенис, клитор мог читать.
"Познанье — сила", — Маркс нас учит.Э-гей, учитесь лучше дрючить.А диамат и сопроматКому, скажите, надо знать?
Омегин не имел охотыЗнать о строении слона.Ведь это чистая хуйня.Но дней минувших анекдотыПро Петьку, Анку и зверейХранил он в памяти своей.
Он помнил охуенно многоРазличных басенок, стишков,Подъебок и всего такого,Что позавидовал Барков.
Но в чем он истинный был гений,Что делал без отдохновений,И чем был рад себя занять,Чтоб хуем груш не обивать, -Была наука извращений,Где сотни поз и сотни пезд.Ебался Женя без стеснений.Его по жизни хуй понес.Ялдой его кормилась слава.Ялде услады было мало.
Великий был пиздострадалец.Пиздой он бредил и пьянел.Вот засадить бы толстый палец!А без пизды совсем хуел.
Залупоглазая мудилаВсех девок к блядству приводила.Стоит, как кирзовый сапог, -Никто бежать ее не мог.
О, как он был в тот миг потешен!Спускал, залупу в дверь совал.И говор
Но он спешит, другое делоЕго зовет и он идет.Как любит он нагое телоИ вздутый спермою живот.
Театра страстный почитатель,Обворожительных актрис,Незримый гражданин кулис,Омегин ебанул к театру,Чтобы получше разузнать,Как вздернуть нынче КлеопатруИ Лиру яйца показать.Чтоб не приебывался старыйСвоим членякой — тряпкой вялой.
Мои богини, вы мне рады?Внемлите мой пропитый глас.Все те же ль вы? Другие бляди,Сменив, не заменили ль вас?
Театр уж полон, ложи блещут,В партере водку кто-то хлещет.А вон целячка вся в сокуЛежит на сцене на боку.Одной рукой пизду прикрыла,Другою медленно манит.И вдруг как вспрыгнет, как взлетит.Все на нее воротят рыла.Она ж: то раком стан согнет,То быстрой ляжкой ляжку бьет.
Все тащутся. Омегин входит.Пиздует прямо по ногам.И свой бинокль скосясь наводитНа груди незнакомых дам.Взглянул, скривил свое ебало:"А клевых баб по ложам мало"."Хуйня", — сказал он и понес, -Ебал я в рот такое блядство,Уж если хочется ебаться,В пизду засуньте толстый нос.А мне нужна в соку бабец.Неужто я не молодей"?!
Изображу ль картину верно?Уединенный кабинет,Где мод воспитанник примерныйОдет, раздет и вновь одет.
Второй Соловский моей Евгений.Боясь различных зараженийИ сифилических простуд,Он в ванной сколотил уют.Он три часа залупу чистит,Он с мылом кожицу дрочит,Он перед зеркалом "артиста"Трясет в руке и все молчит.Такая, братцы, гигиена.И, я считаю, это верно.Отмыв головки болтик крупный,Омегин двинулся на бал.Распространяя дух залупный,Красив, силен и так удал.
Вот наш герой подъехал к сеням,Вхуярил прямо по ступеням.Вошел и смотрит восхищенно:Летают ножки милых дам,Так и крича: я все отдам.Глазеют мужики влюбленно,Кругом и шум и суета -Толпа развратом занята.
О, ножки, ножки, что за чудо!Каков бы ни был женский ум,Но ножки — главное их блюдо.О, сколь рождают сладких дум!Бывало, я совсем мальченкойУже стремил глаз под юбченку.А там, глядишь, и в темнотеЯ страстно лапал женщин ноги.О, что за счастье! Боги, Боги!
Теперь я, братцы, импотент.Но как ни тяжко это горе,Баб у меня бывало море.