Доброе утро!

Доброе утро, моя девочка!… Как спалось тебе, родная?
Иди же ко мне моя девочка, я обниму тебя, пока ты делаешь свои гибкие потягушечки в нашей тепленькой постельке… Мммм… как пахнет твое тело, я обожаю этот запах. Ты сонная такая неженка, не хочется нарушать эту гармонию, но что делать, если я уже с самого утра хочу тебя, хочу любить свою кошечку.

Лежи и не шевелись, я стану целовать тебя, нежно, вкрадчиво, везде. Мои губы желанно прикасаются к твоим спящим губам, целуют шею.

Я уже под простынкой. Ой, что это тут у нас? Оо! Это твои бесподобные грудки, я нежно глажу их рукой, нащупываю уже твердые сосочки и губы всасывают их, язычок лижет сосочки. И мне нравится это. Ты просыпаешься. Моя рука двигается вниз к твоему животику, поглаживает его, спускается ниже. Твои стройные ножки, согнутые немного в коленках, медленно раздвигаются, и я прикасаюсь к твоей киске… ммм… я хочу ее… начинаешь учащенно дышать… Мой средний пальчик проникает между твоих губ, там уже тепло и влажно, набухающий клитор проявляется во всей красе, подставляя себя для моих волнующих ласок.

Сжимая грудь, играя сосочками, поглаживая клитор, заставляю тебя слабо и томно постанывать.

Лежа на спине, запустив свои тонкие пальчики в мои густые волосы, ты продолжаешь слабо постанывать. Я беру подушечку и подкладываю под твои упругие ягодички. Твои красивые очаровательные ножки, вытянувшись струной широко раздвинуты в стороны.

Губы как створки рая, слегка приоткрыты. Обоими пальцами рук я нежно, как можно шире, расправляю их. Возбужденная розовая мякоть твоего благоухающего цветка ждет м

рижимаешь их к своей груди. И я получаю прекрасную возможность ввести свой язычок, еще глубже. Ты уже почти кончаешь от моих настойчивых движений, но эта смена действий позволяет клитору слегка остыть прежде, чем я продолжу свои ласки.

Когда же ты, наконец то кончаешь, стараюсь как можно нежнее удерживать твой клитор своими губами, чувствуя легчайшие пульсации, пронизывающие твою горячую ягодку счастья. И мне это удается, хотя это сделать мне очень трудно, так как в это время ты в экстазе мечется по нашему супружескому ложу.

Спустя время, придя в себя, ты слышишь мой тихий шепот.
— Солнышко! Девочка моя»… люблю тебя!

Доброе утро

— Ну, блять…Как так можно?!

Воскресное утро. Часов десять.Я лежал на кровати и наблюдал как голова моей жены двигается на моем члене. При этом она как-то по-дебильному постанывала, причмокивала и, что больше всего раздражало, помогала себе руками. Я терпел эту пытку уже почти минут десять. Сам же, блять, пообещал. Наконец мое терпение лопнуло.
— Отвали, дура!

Я толкнул ее ногой в плечо, она отлетела дальше по кровати. Наступил долгожданный покой, и я смог, в конце концов, потянуться. Утро выходного дня начиналось не важно.
— Принеси мне сигарет.

Как обычно на физиономии моей распрекрасной не отразилось ни капли обиды от так внезапно прерванного, обещанного удовольствия. она вскочила и убежала на кухню. Естественно, эта идиотка и не подумала прихватить пепельницу. Я посмотрел в ее преданные собачьи глазки, пока она протягивала мне зажженую сигарету и думал — А где же там прячется мозг? Она устроилась на коленях у кровати, стараясь не смотреть мне в глаза, ибо знала, чертовка, как меня это злит и, видимо, ждала еще каких-нибудь указаний. Да уж…такую днем с огнем не найдешь.

Я приподнял ногу и прижал ее ступней к лицу затихшей было супруги. На мордочке автоматически включилось непонимание. "А что нада делать-та?" Ведь я просто прижал ступню к ее лицу, но ничего не сказал. Проделав некую мыслительную работу, она, наконец, расценила мой жест как некий вид ласки, вытащила язык и стала лизать мою ступню. Она выразительно смотрела на меня, надеясь, что она все делает правильно и заслуживает одобрения и, наверное, для того что не пропустить, что-нибудь еще. Я рассмеялся и засунул большой палец ноги ей в рот.
— Вот, поучись сосать пока на этом!

Шутка мне понравилась, и я вновь улыбнулся. Умница-разумница естественно приняла мою улыбку на свой счет и стала старательно сосать большой палец моей ноги. Насладится триумфом я не дал. Выдернул большой палец и засунул ей в рот все остальные.
— Вот, скажи мне, разве я тебе, дура, не говорил, что мелькать вокруг меня голой не нужно? Ты, блять, и так меня почти не возбуждаешь, а такими темпами, я твои сиськи как часть интерьера буду воспринимать. Ты этого хочешь? Как нужно одеваться дома!?

Приняв в ладонь пепел от сигареты, она попыталась другой рукой вытащить мою ногу изо рта, видимо, чтобы ответить, что дома нужно ходить в платье или длинной футболке. И никаких трусов. Однажды у нас были гости и эта дура напялила стринги, так как юбка была короткая и свободная. В итоге, весь вечер она проносила свои стринги, только не на себе, а во рту. Для гостей у нее, вдруг, надуло флюс.

Естественно вытащить мою ногу изо рта и ответить я ей не дал. Ситуация начинала меня забавлять.
— Что ты вытаскиваешь мою ногу? Тебе не приятно?

Я пошевелил пальцами у нее во рту. На лице моей жены отразилось неимоверное напряжение. Еще бы, она пыталась всем своим видом показать, что ей приятно, то что я делаю, ответить уже на два вопроса и на какой первый отвечать и как вообще отвечать с растянутыми губами и щеками и языком вылизывающим пальцы моей ноги.
— Ну, что, блять, молчишь?

На ее глазах тут же, блять, появились слезы. Она начала издавать какие-то звуки, видимо все-таки пытаясь что-то сказать, а взгляд стал как у загнанной лошади. Я расхохотался. Шутка меня даже как-то взбодрила. Сучка же, наконец поняла, что мой смех издевательский, выпустила пальцы моей ноги изо рта и уткнулась в слезах лицом в простыню.
— Ну, ладно, ладно…не скули!

Я взял ее голову за уши и опять насадил на свой член. Всхлипывая она тут же начала сосать.
— Не ходи по квартире голая.
— М-хм, — промычала она.
— И брось привычку рыдать. Меня бесит, когда у тебя заплаканное лицо.

Я взял ее за волосы, снял с члена, наклонился к ней и посмотрел в ее заплаканную физиономию.
— Ну, что это, блять?

Набрав побольше слюны я выпустил ее ей на лицо. Слюна упала моей дуре на перенесицу и потекла вниз по лицу. Плюнув еще пару раз и не попав в ее полуоткрытый рот, я прижал ее лицо к своему анусу и стал размазывать слюну по ее мордашке. Почти сразу я почувствовал работу ее язычка в моей заднице. Это мне всегда нравилось, моя дурочка знала об этом. Всхлипы вскоре утихли сами собой. Я перевернул ее на спину и взгромоздился задом ей на лицо. Ощущения были приятными, а внизу подо мной, несмотря на то, что

ало подтряхивать. Сучка явно купалась в оргазмах. Как же мало ей нужно для счастья? Ни воздуха ни света, лишь мой запах, вкус и возможность доставлять мне удовольствие. Даже когда я, каюсь, случайно спустил ей газы в рот, она, по-моему, вместо обиды просто испытала пару дополнительных оргазмов. Кстати, приближался и мой. Уж не знаю как, но моя жополизка это тоже почувствовала. Потому что, как только я соскочил, ее рот уже был открыт так широко, как она могла. Лицо у нее было все потное, а волосы растрепаны. Первый порыв был вернуть ее обратно под себя и кончить просто ей на сиськи, но потом, глядя на счастливые предвкушающие глаза этой подлизы, я ее почему-то ее пожалел.

Первый выстрел был точен. Свет падал сверху, и я хорошо рассмотрел, как струя мутно-белой, вязкой жидкости выстрелила ей в горло и потекла по небу вглубь. Второй выстрел стек соплей ей в рот по верхней губе. Под финал я вогнал свой поршень ей в самую глотку так, чтоб она начала давиться. Слезы мгновенно выступили на ее красных, щенячих глазах, но блаженство с них не пропало.

Удовлетворив меня, она продолжала на автомате теребить свою пилотку, ей явно было безумно хорошо, что меня почему-то начало раздражать, несмотря на мое счастливое освобождение от скопившейся спермы и напряжения. Я сунул руку в ее открытый рот, взял за язык и слегка потянул. Мои пальцы тут же стали скользкими из-за моей собственной спермы и ее слюны. Я вытер их об ее блаженую мордашку. Пожалуй, слишком блаженую. Что-то надо было с этим делать. Мысль подсказала природа.
— Детка…- ласково начал я, пытаясь скрыть наступающее раздражение.
— Не хочу пока вставать, а в туалет, блять, хочется. Я схожу в тебя?

Напрасно я ждал недовольства, молчаливых упреков, обиды или еще чего. Щенячьи глазки ответили тупым молчаливым кивком.
— Только тут не ванна и не сортир, а спальня. Никаких капель, все проглотить.

Реакция была та же. Ну и хуй с тобой, — подумал я.

Моя преданная жена стекла на пол и устроилась на коленях у кровати с открытым ртом-писуаром. Глаза, чертовка, сразу же закрыла, опыт уже был.

Смыв по команде, — напомнил я и направил свой осывающий член ей в рот.

Раньше, мне было почему-то трудно сразу начать мочиться в рот женщине. Приходилось до пяти минут стоять в ванной и стараться не возбуждаться. Но несколько лет в браке явно пошли мне в этом деле на пользу. Я даже научился конролировать напор струи, если нужно. Например, как сейчас. Как только из моего полового органа в рот моей жены потекла струей моча, я практически сразу притормозил. Она запрокинула голову назад, и уровень мочи у нее во рту быстро достиг губ. Я сжал рукой ее ухо, это означало "смыв", и она тут же начала глотать. Сперва осторожно, чтобы не пролить. На какое-то мгновение рот закрылся.
— Будешь, сука, морщиться — накажу.

Но она справилась с первой порцией, хотя утренняя моча самая ядреная. Запах пошел почти сразу, как только рот снова открылся. Вторая и третья порции прошли по такому же сценарию. После пятой порции я, наконец, иссяк. Слетав в ванную прополоскать рот и почистить зубы, моя козочка вернулась уже одетой в длинную футболку, чтобы подчистить мой член. Несмотря, на "угощение" на лице ее блуждала улыбка, которую она, впрочем, бузуспешно пыталась скрыть. Только не от меня. Как только она чистым ротиком дочиста вылизала остатки мочи с моего члена, я прогнал ее из спальни на неопределенный срок.

Доброе утро

— Ну, блять…Как так можно?!

Воскресное утро. Часов десять.Я лежал на кровати и наблюдал как голова моей жены двигается на моем члене. При этом она как-то по-дебильному постанывала, причмокивала и, что больше всего раздражало, помогала себе руками. Я терпел эту пытку уже почти минут десять. Сам же, блять, пообещал. Наконец мое терпение лопнуло.
— Отвали, дура!

Я толкнул ее ногой в плечо, она отлетела дальше по кровати. Наступил долгожданный покой, и я смог, в конце концов, потянуться. Утро выходного дня начиналось не важно.
— Принеси мне сигарет.

Как обычно на физиономии моей распрекрасной не отразилось ни капли обиды от так внезапно прерванного, обещанного удовольствия. она вскочила и убежала на кухню. Естественно, эта идиотка и не подумала прихватить пепельницу. Я посмотрел в ее преданные собачьи глазки, пока она протягивала мне зажженую сигарету и думал — А где же там прячется мозг? Она устроилась на коленях у кровати, стараясь не смотреть мне в глаза, ибо знала, чертовка, как меня это злит и, видимо, ждала еще каких-нибудь указаний. Да уж…такую днем с огнем не найдешь.

Я приподнял ногу и прижал ее ступней к лицу затихшей было супруги. На мордочке автоматически включилось непонимание. "А что нада делать-та?" Ведь я просто прижал ступню к ее лицу, но ничего не сказал. Проделав некую мыслительную работу, она, наконец, расценила мой жест как некий вид ласки, вытащила язык и стала лизать мою ступню. Она выразительно смотрела на меня, надеясь, что она все делает правильно и заслуживает одобрения и, наверное, для того что не пропустить, что-нибудь еще. Я рассмеялся и засунул большой палец ноги ей в рот.
— Вот, поучись сосать пока на этом!

Шутка мне понравилась, и я вновь улыбнулся. Умница-разумница естественно приняла мою улыбку на свой счет и стала старательно сосать большой палец моей ноги. Насладится триумфом я не дал. Выдернул большой палец и засунул ей в рот все остальные.
— Вот, скажи мне, разве я тебе, дура, не говорил, что мелькать вокруг меня голой не нужно? Ты, блять, и так меня почти не возбуждаешь, а такими темпами, я твои сиськи как часть интерьера буду воспринимать. Ты этого хочешь? Как нужно одеваться дома!?

Приняв в ладонь пепел от сигареты, она попыталась другой рукой вытащить мою ногу изо рта, видимо, чтобы ответить, что дома нужно ходить в платье или длинной футболке. И никаких трусов. Однажды у нас были гости и эта дура напялила стринги, так как юбка была короткая и свободная. В итоге, весь вечер она проносила свои стринги, только не на себе, а во рту. Для гостей у нее, вдруг, надуло флюс.

Естественно вытащить мою ногу изо рта и ответить я ей не дал. Ситуация начинала меня забавлять.
— Что ты вытаскиваешь мою ногу? Тебе не приятно?

Я пошевелил пальцами у нее во рту. На лице моей жены отразилось неимоверное напряжение. Еще бы, она пыталась всем своим видом показать, что ей приятно, то что я делаю, ответить уже на два вопроса и на какой первый отвечать и как вообще отвечать с растянутыми губами и щеками и языком вылизывающим пальцы моей ноги.
— Ну, что, блять, молчишь?

На ее глазах тут же, блять, появились слезы. Она начала издавать какие-то звуки, видимо все-таки пытаясь что-то сказать, а взгляд стал как у загнанной лошади. Я расхохотался. Шутка меня даже как-то взбодрила. Сучка же, наконец поняла, что мой смех издевательский, выпустила пальцы моей ноги изо рта и уткнулась в слезах лицом в простыню.
— Ну, ладно, ладно…не скули!

Я взял ее голову за уши и опять насадил на свой член. Всхлипывая она тут же начала сосать.
— Не ходи по квартире голая.
— М-хм, — промычала она.
— И брось привычку рыдать. Меня бесит, когда у тебя заплаканное лицо.

Я взял ее за волосы, снял с члена, наклонился к ней и посмотрел в ее заплаканную физиономию.
— Ну, что это, блять?

Набрав побольше слюны я выпустил ее ей на лицо. Слюна упала моей дуре на перенесицу и потекла вниз по лицу. Плюнув еще пару раз и не попав в ее полуоткрытый рот, я прижал ее лицо к своему анусу и стал размазывать слюну по ее мордашке. Почти сразу я почувствовал работу ее язычка в моей заднице. Это мне всегда нравилось, моя дурочка знала об этом. Всхлипы вскоре утихли сами собой. Я перевернул ее на спину и взгромоздился задом ей на лицо. Ощущения были приятными, а внизу подо мной, несмотря на то, что

ало подтряхивать. Сучка явно купалась в оргазмах. Как же мало ей нужно для счастья? Ни воздуха ни света, лишь мой запах, вкус и возможность доставлять мне удовольствие. Даже когда я, каюсь, случайно спустил ей газы в рот, она, по-моему, вместо обиды просто испытала пару дополнительных оргазмов. Кстати, приближался и мой. Уж не знаю как, но моя жополизка это тоже почувствовала. Потому что, как только я соскочил, ее рот уже был открыт так широко, как она могла. Лицо у нее было все потное, а волосы растрепаны. Первый порыв был вернуть ее обратно под себя и кончить просто ей на сиськи, но потом, глядя на счастливые предвкушающие глаза этой подлизы, я ее почему-то ее пожалел.

Первый выстрел был точен. Свет падал сверху, и я хорошо рассмотрел, как струя мутно-белой, вязкой жидкости выстрелила ей в горло и потекла по небу вглубь. Второй выстрел стек соплей ей в рот по верхней губе. Под финал я вогнал свой поршень ей в самую глотку так, чтоб она начала давиться. Слезы мгновенно выступили на ее красных, щенячих глазах, но блаженство с них не пропало.

Удовлетворив меня, она продолжала на автомате теребить свою пилотку, ей явно было безумно хорошо, что меня почему-то начало раздражать, несмотря на мое счастливое освобождение от скопившейся спермы и напряжения. Я сунул руку в ее открытый рот, взял за язык и слегка потянул. Мои пальцы тут же стали скользкими из-за моей собственной спермы и ее слюны. Я вытер их об ее блаженую мордашку. Пожалуй, слишком блаженую. Что-то надо было с этим делать. Мысль подсказала природа.
— Детка…- ласково начал я, пытаясь скрыть наступающее раздражение.
— Не хочу пока вставать, а в туалет, блять, хочется. Я схожу в тебя?

Напрасно я ждал недовольства, молчаливых упреков, обиды или еще чего. Щенячьи глазки ответили тупым молчаливым кивком.
— Только тут не ванна и не сортир, а спальня. Никаких капель, все проглотить.

Реакция была та же. Ну и хуй с тобой, — подумал я.

Моя преданная жена стекла на пол и устроилась на коленях у кровати с открытым ртом-писуаром. Глаза, чертовка, сразу же закрыла, опыт уже был.

Смыв по команде, — напомнил я и направил свой осывающий член ей в рот.

Раньше, мне было почему-то трудно сразу начать мочиться в рот женщине. Приходилось до пяти минут стоять в ванной и стараться не возбуждаться. Но несколько лет в браке явно пошли мне в этом деле на пользу. Я даже научился конролировать напор струи, если нужно. Например, как сейчас. Как только из моего полового органа в рот моей жены потекла струей моча, я практически сразу притормозил. Она запрокинула голову назад, и уровень мочи у нее во рту быстро достиг губ. Я сжал рукой ее ухо, это означало "смыв", и она тут же начала глотать. Сперва осторожно, чтобы не пролить. На какое-то мгновение рот закрылся.
— Будешь, сука, морщиться — накажу.

Но она справилась с первой порцией, хотя утренняя моча самая ядреная. Запах пошел почти сразу, как только рот снова открылся. Вторая и третья порции прошли по такому же сценарию. После пятой порции я, наконец, иссяк. Слетав в ванную прополоскать рот и почистить зубы, моя козочка вернулась уже одетой в длинную футболку, чтобы подчистить мой член. Несмотря, на "угощение" на лице ее блуждала улыбка, которую она, впрочем, бузуспешно пыталась скрыть. Только не от меня. Как только она чистым ротиком дочиста вылизала остатки мочи с моего члена, я прогнал ее из спальни на неопределенный срок.

Доброе утро

Женщина увидела прямо перед своим лицом толстый, напряженной член. Фиолетовая крупная головка была заботливо освобождена от кожицы крайней плоти, которая была сдвинута. Член крепко стоял, в какой-то момент он напрягся еще сильнее и потянулся вверх как будто проснувшийся человек потягивается, встав с кровати с утра. Густая поросль черных кудрявых волос обрамляла торчавший ствол. Яйц было невидно, они были прикрыты приспущенными вниз трусами.
Женщину звали Виктория Леонидовна. Вчера после ресторана по случаю празднования своего сорокалетия она пригласила продолжить праздник к себе домой несколько наиболее близких ей коллег к себе домой. Чем закончился вечер она решительно не могла вспомнить, но вот утреннее продолжение да еще такое давало основание думать, что она, пожалуй, выпила вчера чуть лишнего, раз пробуждение наступает с неизвестно чьим хуем у собственного лица.
Однако обо всем этом думать ей было решительно некогда, так как вчерашняя именинница почувствовала чью-то руку у себя на затылке. Рука уверенным движением направляла ее голову навстречу с толстым членом. Виктория Леонидовна хотела возмутиться и сейчас же остановить все происходящее, но похмелье после вчерашнего было настолько глобальным, а слабость так велика, что она быстро оставила мысль о сопротивлении и приоткрыла рот на встречу приближающемуся члену.

Как только член оказался во рту, рука давящяя на затылок ослабила свою хватку и погладила ее. Виктория стала совершать несильные сосательные движения ртом. Тем временем рука взяла Вику за волосы на затылке и стала помогать тем, что двигала Викину голову навстречу члену, так чтобы тот заходил ей в рот хотя бы наполовину.
Вчерашняя именинница и сегодняшняя минетчица слегка замычала, возмутившись такими действиями, но на мужчину сношавшего ее ротик это не возымело никакого воздействия.
Виктория Леонидовна постепенно приходила в себя и пыталась оценить последствия вчерашнего веселья. Для начала она пыталась сообразить, что на ней надето. Кажется, вчерашнего платья на ней не было, зато был халат. Впрочем, на халате хорошие новости, судя

е, сильные струи солоновато-горькой спермы стреляли из этого толстого члена в рот Вики. Такой неожиданно сильный оргазм застал ее врасплох ударную силу первых нескольких струй, она не успела погасить языком, и они попали ее напрямую в горло. Это было не слишком приятно, последующие струи она старалась принять на язык, чтобы хоть как-то смягчить удары спермового вулкана извергающегося в ее ротике.

Виктории Леонидовне это удавалось, но вот сглатывать она не успевала, в итоге когда поток из наиболее сильных струй ослаб она решила сглотнуть собранную во рту сперму, но сделать это было трудно так как толстый все еще продолжал оставаться во рту и изливать содержимое яиц хозяина в рот Вики.
Наконец хватка руки на затылке ослабла, и член покинул Викин рот. Спермы собралось во рту слишком много, и как Виктория Леонидовна не пыталась все сглотнуть часть семени все же пролилась из ее рта, и потекла по щеке. Пока она пыталась все это проглотить член, только что напоивший ее сверх всякой нормы шлепал ее по щеке и по носу, видимо у хозяина члена было хорошее настроение.
(продолжение следует)

Доброе утро!

День был очень тяжелый и когда мы пришли домой, максимум на что нас хватило это принять ванну, слегка поужинать и завалиться спать. Легкий поцелуй, пожелание спокойной ночи друг другу и через мгновение обнявшись, мы заснули.
Если учесть, что ложимся мы обычно за полночь, то утро для меня наступило очень рано. Когда я окончательно проснулся, то в комнате стоял еще полумрак, а на небе только появились первые признаки наступающего дня.
Ты еще спала. Ночь была теплой, и наше покрывало уже валялось на полу, видимо мы сбросили его еще ночью. Ты лежала на спине, и я некоторое время лежал, любуясь завораживающими линиями твоего тела. Такое занятие не могло оставить меня равнодушным, и вскоре я понял, что плавки для меня стали тесноваты.
Я придвинулся ближе к тебе и слегка касаясь, поцеловал тебя в щечку. Затем очередь дошла до носика и подбородка. Потом плечо и шея. В полу сне ты слегка откинула голову, и я уже более настойчиво добрался до твоей шейки. Опустился чуть ниже но, не дойдя до двух прекрасных холмиков, вновь поднялся к шее и подбородку. Наши губы соприкоснулись. Ты еще не проснулась, но ты ответила на мой поцелуй. Несколько жадных поцелуев и ты начинаешь просыпаться.
— Повернись на бок.
Ты поворачиваешься, и мои губы приступают к обследованию твоей спины. Начиная с шеи, я спускаюсь по твоей спине, целуя и лаская каждый ее сантиметр. Я опускаюсь все ниже и ниже, до твоих ягодиц. Я целую их, слегка покусывая и глажу своей рукой бархат твоей кожи. Потом, продолжая поцелуи, поднимаюсь вновь по спине наверх.
— Ложись на спину.
Ты вновь поворачиваешься. Ты уже проснулась, но глаза еще закрыты.
— Доброе утро, солнышко моё!
— Доброе…
Я не дал договорить, закрыв твои губки своими. Долгий поцелуй. Мои руки тем временем гладят твою шею и плечи. Поцелуи постепенно переходят вновь к твоей шейке и начинают опускаться все ниже. Теперь я опустился ниже, чем в прошлый раз. Твои груди, наконец, дождались моих губ. Я начинаю их целовать, по спирали приближаясь к твоим соскам. Я чувствую, как под моими губами груди немного увеличились и уплотнились, сосок смотрит вертикально вверх.
Я ласкаю его язычком и губами, от чего он еще более напрягается. Тоже самое я повторяю с другой грудью.
Ты молчишь, издавая только короткие стоны и мычание. Твои руки держат мою голову, иногда прижимая к себе, иногда давая свободу. Но вот появляется что-то новое в их движении. Они настойчиво толкают мою голову ниже. Я понимаю, чего ты хочешь, и мои губы продолжают путешествие вниз по твоему телу. Твой животик уже полностью обследован, и твои руки повторяют уже знакомое движение вниз. Я получаю не меньшее наслаждение от этого путешествия и поэтому с радостью следую твоему совету. Небольшой треугольник волос на лобке. Я щекочу там язычком и перехожу к поцелуям твоих бедер. Сначала с передней стороны целуя, опускаюсь вниз до колена, потом так же поднимаюсь на верх по другой ноге. В тоже время я глажу их руками.
Все это время я находился сбоку от тебя. Теперь, слегка раздвинув твои ноги, я оказываюсь между ними. Я сгибаю твои ноги в коленях и раздвигаю их в стороны. Я замираю на несколько мгновений, любуясь тобой.
Наклоняюсь к тебе и начинаю целовать твои бедра с внутренней стороны, поднимаясь от колен вверх. Сначала одну ногу, потом вторую. Затем мои руки, поглаживая твои бедра, обхватывают твои ягодицы снизу. Мои губы начинают целовать вокруг твоей киски и гладить там язычком. Я провожу язычком по одной половинке, затем по второй. Не надавливая, провожу язычком между ними, потом еще раз, уже настойчивее, еще и еще. С каждым разом все сильнее и сильнее надавливая и погружаясь внутрь. Мой язычок исследует внутренние стенки, погружаясь во всю свою длину. Твои руки вновь на моей голове и прижимают мою голову еще сильнее.
В помощь к моему язычку, я добавляю пальчик. Он погружается еще глубже. Я начинаю им двигать вперед-назад то, замедляя то, ускоряя темп.
Мы оба уже достаточно возбуждены. Работая одной рукой в твоей киске, второй я стягиваю плавки, выпустив на свободу моего мальчика. Теперь место моего пальчика должен занять он. Я придвигаюсь поближе к тебе. Ты своей рукой берешь его, и несколько раз проведя им вокруг своей киски, направляешь его вовнутрь. Продолжая движение, я медленно вхожу в тебя, погружаясь все глубже и глубже. Чем глубже я вхожу в тебя, тем сильнее ты выгибаешь спину. Наконец я вошел во всю длину. Я замер, лаская руками твои животик, груди, бедра.
Я медленно выхожу из тебя. Затем начинаю двигать тазом вперед-назад. То, погружаясь то, выходя из тебя. Медленно я ложусь на тебя сверху, не прекращая движения. Наши губы сливаются в страстном поцелуе. Мои руки ласкают твои груди. С каждой минутой мои движения становиться все быстрее, а наш поцелуй страстнее. Наши стоны и мычание сливаются. Ты обхватываешь своими ногами меня за спину и помогаешь мне увеличивать скорость движения и глубину. Это действо продолжается долго. Мы потеряли счет времени.
Я чувствую, что финал близок, а по тому, как напряглось твое тело и мелко дрожит, то и ты на грани эйфории!
Еще несколько движений и я уже не могу сдержать себя. Одним резким движением я вхожу в тебя до самого конца, и соки моей любви изливаются в тебя, от чего и ты достигаешь финала!
Я перестаю двигаться, но мои руки продолжают гладить твое тело, а наши губы так и не оторвались друг от друга.
Проходит время, и я, перевалившись через бок, откидываюсь на спину. Мы не в силах пошевелиться.
Собрав все свои силы, ты поднимаешься и уходишь в ванную. Вернувшись, через пять минут, ты вновь ложишься рядом. Теперь очередь идти в ванную комнату наступает у меня. Сделав свои дела, и искупав своего мальчика, я вновь возвращаюсь в спальню.
Ты лежишь, раскинув руки и ноги. Твои глаза прикрыты. На губах довольная улыбка.
— Ну, как тебе пробуждение?
— Супер!!! Но… . – Ты открываешь глаза, в них лукавая улыбка. – Я хочу еще!
— Ух, ты какая ненасытная! Но продеться потерпеть немножко. Я так быстро не готов.
— Не переживай, ложись рядом.
Я ложусь на спину. Присев рядом на коленках, ты начинаешь целовать и гладить мою грудь, живот. То, опускаясь ниже то, поднимаясь к самой шее. Так повторяется несколько раз. Когда ты в очередной раз опускаешься ниже, я своей рукой направляю тебя ниже. Видимо этого сигнала ты и ждала, потому что твои губки и руки опускаются к моему мальчику. Он все еще лежит, но в объеме заметно увеличился. Взяв его рукой и освободив головку, ты впускаешь его в свой ротик и там начинаешь его обрабатывать своим язычком. Твои усилия не проходят даром. Я чувствую, как он крепнет и растет прямо у тебя во рту. Теперь ты начинаешь двигать головой вверх-вниз то, выпуская моего мальчика на свободу то, затягивая к себе в ротик на всю длину.
Мне это нравиться, но обидно за твою киску, которая скучает без дела.
— Подожди. – Я останавливаю тебя.
— Что? Тебе не нравиться?
— Нравиться! Только сначала сядь-ка мне на грудь. Только спиной ко мне.
— Ладно. – Ты садишься мне на грудь.
— А теперь можешь продолжать.
Ты наклоняешься к моему мальчику и вновь впускаешь его в свой ротик, в котором

обой, мои действия доставляют тебе удовольствие.
Теперь я ввожу в твою киску два пальца, и когда они получают достаточную смазку, они разделяются по двум твоим пещеркам. Теперь мои пальцы двигаются в обоих твоих пещерках. Вторая рука продолжает гладить твои ягодицы и бедра. Мои губы и язычок помогают то, одному пальцу то, второму, целуя и лаская вокруг них.
Ты, тем временем запустив моего мальчика в свой ротик, начинаешь двигать головой вверх-вниз по его длине. Темп твоего движения совпадает с темпом движения моих пальчиков в тебе. Я периодически ускоряю и замедляю темп, ты откликаешься тем же. Мы оба получаем удовольствие и вскоре наступает момент, когда я начинаю все больше и больше ускорять движение. Ты отвечаешь тем же и начинаешь двигать своей попкой навстречу моим пальчикам.
Темп возрастает, мы оба уже не можем остановиться. Я понимаю, что сейчас кончу в твой ротик, но уже не могу остановиться. Еще несколько движений и я исторгаю целый фонтан, часть которого попадает к тебе в рот, а часть на лицо и грудь, когда ты выпускаешь его от неожиданности. Мысль о том, что произошло и старания моих пальчиков, губ и язычка, тоже не проходят даром. Издав протяжный стон, ты прижимаешься к моему лицу своей попкой, и я, убрав свои пальчики, начинаю ласкать твою киску своим язычком. Я провожу им по внутренней стороне, слизывая проступившую влагу. Твое тело один за другим сотрясает дрожь.
Затем, вконец обессилев, ты ложишься вперед, положив голову на кровать, у меня между ног. Еще несколько секунд я продолжаю целовать твою киску, но потом тоже откидываю голову назад на подушку. Мои руки все еще продолжают ласкать твое тело, но через какое-то время они тоже опускаются на кровать.
Второй раз за это утро мы лежим не в силах сделать ни одно движение. В комнате уже светло, солнышко уже появилось в окошке.
Ты встаешь с кровати и, пошатываясь, идешь в ванную комнату. Я догоняю тебя в дверях.
— Я немножко испачкал тебя, позволь я тебя искупаю.
— Давай, я не против.
Ты становишься под душ и я смываю с тебя все следы которые я оставил на тебе.
— Давай теперь я тебя?
— Ладно, я тоже только «за»!
Искупавшись, и вытерев друг друга на сухо, мы вышли из ванной.
— Пойдем на балкон, постоим на солнышке!
— Пойдем.
У нас этаж двенадцатый, балкон смотрит в сторону частных домов, и мы смело нагишом выходим на балкон. Солнышко греет кожу, а легкий ветерок приятно гладит и холодит ее. Я стою, обняв тебя сзади и руками прижав тебя к себе. Моя голова лежит у тебя на плече, и я щекой касаюсь твоей щеки.
Постепенно мои руки начинают поглаживать твой животик. Взгляд сверху вниз на твои груди заставляет зашевелиться моего мальчика. К тому же он плотно прижат к твоим ягодицам и это ощущение тоже достаточно сильно возбуждает. Я уже массирую твои груди и целую твою шейку и плечо. Напряжение возрастает, и мой мальчик уже плотно упирается в твою попку.
— Какой же ты ненасытный!
— Как же можно насытиться такой прелестью?
— Если честно, я тоже не прочь продолжить!
— Давай прямо здесь?
— Давай…
Ты ставишь локти на перила балкона и слегка наклоняешься вперед. Немного раздвигаешь ноги в стороны. Я, целуя твою спинку, опускаюсь ниже к ягодицам. Проведя пальцами по твоей киске, я понимаю, что она уже готова принять меня. Поднявшись, я провожу там своим мальчиком, чтобы твоей смазкой смазать его. Но не это моя цель. Когда мой мальчик становиться достаточно скользким, я раздвигаю твои ягодицы, и он медленно начинает, входит во вторую твою пещерку. Там очень туго и я медленно продвигаюсь вперед, но вот я уже целиком в тебе. Остановившись, я позволяю тебе немного привыкнуть к новому ощущению. Затем немного выхожу из тебя и вновь погружаюсь в глубь. Я все делаю медленно, чтобы не причинить боль. Повторяя эти движения, раз за разом, я увеличиваю скорость движения. Ты вошла во вкус новых ощущений и наслаждаешься, подставив солнышку довольное личико!
Мои руки плотно обхватывают твои бедра и уже ничего не боясь, я начинаю двигаться в тебе, меняя ритм движения и глубину. Время от времени я останавливаюсь, переводя дыхание и задерживая наступающий финал. Во время таких остановок, мои руки начинают ласкать твое тело, поднимаясь по спине, обхватывая груди и массируя их.
— Давай немножко поменяем положение? Упрись руками на стул.
Ты поворачиваешься и, наклонившись вперед, упираешься руками на стоящий рядом стул. Теперь я могу входить глубже. Каждый раз, когда я ввожу моего мальчика до конца, кожаный мешочек с мячиками ударяется о твою киску. Одной рукой я обхватываю тебя, и мои пальчики погружаются в твою киску. Найдя там знакомый бугорок, я начинаю, слегка прикасаясь, гладить его. Затем запускаю внутрь средний палец, и он начинает двигаться в такт с моим мальчиком. Новые ощущения целиком захватывают нас. Мы входим в раж, и наши движения ускоряются. Все быстрее и быстрее. Наши тела соприкасаются, издавая звуки шлепков. Они сопровождаются твоим легким стоном и моим мычанием.
Я вхоже в тебя еще и еще, быстрее и быстрее и вот он финал. Уже не мычанием, а рыком сопровождается фонтан, который я изливаю во вторую твою пещерку. По инерции я совершаю еще несколько движений, плотно придерживая тебя за ягодицы. Ты поднимаешься, обхватываешь меня за шею, протянув руки назад, и наши губы вновь сливаются в поцелуе…
Мы замираем в таком положении, выравнивая дыхание. Мы стоим на балконе, прижавшись, друг к другу. Мой мальчик, хоть и стал меньше, но все еще в тебе. Наши губы прижаты друг к другу, язычки исследуют друг друга…
Наконец дыхание успокаивается. Ты поворачиваешься лицом ко мне и стоишь, обняв меня за шею.
— Я люблю тебя, радость моя!
— И я люблю тебя!
— Знаешь, что я думаю?
— Что?
— Сегодня должен быть удачный день.
— С чего ты так решил?
— А каким может быть день, который начался с такого «Доброго утра»?
— Да, наверное, ты прав!
— Тогда поспешим начать его!
— Побежали!
Мы пошли купаться, чтобы, позавтракав, поспешить начать новый день, утро которого доставило нам столько удовольствия!

Доброе утро

Проснувшись, я увидел перед собой потолок с резным узором. Мысль первая – где я. Мысль вторая, с улыбкой, – у Юры с Юлькой. Это мои друзья. Я вчера к ним приехал в гости. У них двух комнатная хрущёба с проходным залом. Семейное гнездышко у них в спальне, а меня положили в зале. Я посмотрел на часы. Почти шесть. Спать не хотелось. Я сладко потянулся, хрустнули суставы. И тут моего слуха донеслись звуки какой- то возни, невнятные голоса, смешки. Два Ю проснулись, подумал я.
На короткое время шум стих, а затем моего слуха донеслись ритмичные поскрипывания деревянного основания ложа любви, характерные только для вполне определенного рода занятий. Потом к этим звукам присовокупилось прерывистое дыхание и сдавленные стоны. Трахаются, с завистью подумал я и представил себя на месте Юрки. Юлька мне нравилась. Определенно. Среднего роста, с задорными и веселыми глазами. Никогда не унывающая. Подвижная, словно ртуть. «Ещё» – услышал я тихий, но ясный возглас Юли. Но тут всё стихло, звуки прекратились, и через короткое время из спальни послышались шаги. Я, дабы себя не обнаруживать, ну типа, что я всё слышал и знаю, прикрыл глаза и незаметно для себя, пока Юрка собирался на работу(отозвали), приснул.
Снова я проснулся от хлопка закрываемой входной двери. Вспомнив давешние звуки, я заулыбался. Тут на пороге появилась хрупкая Юлькина фигурка в легкомысленном коротеньком халатике голубого цвета. Её каштановые волосы были собраны в два хвостика по бокам головы, на которых красовались два огромных белых банта. Вот те на. Знатная картинка. Ни дать ни взять, а- ля школьница. В глазах горели шальные огоньки, лицо задорно сияло. Её настроение мгновенно передалось и мне.
– Подъем!… Доброе утро! – закричала Юлька задорным звонким голосом. И после короткой паузы:
– Всем встать, – и опять повторила – всем встать!
– А кому всем- то, – услышал я свой недоуменный голос.
– А вот всем. Всем кто может встать, или у кого может! – голос торжествующе дурашливо- мажорно гремел.
Подбежала, сорвала с меня одеяло и скомандовала:
– Марш в ванну.
Когда я умытый вернулся, то обнаружил Юльку в своей постели. Одеяло натянуто по самое лицо. И два огромных белых банта сверху. Рядом в кресле валялся ненужной тряпицей голубой халатик. Юлькино лицо выражало бурю задора и желания с небольшой примесью испуга – а вдруг я не приму игры. М да. Попробуй не прими. Ведь я сам всегда её хотел. А тут на тебе, готовое, на блюдечке, с бантиками. Такая картинка и мертвого поднимет, не то, что молодого кобеля. Подойдя к дивану, я откинул одеяло, под которым обнаружил голенькую Юльку. Стройное тело, красивая и широкая грудь небольшого размера. Руки сомкнулись на лобке. Картинка та ещё. Совершенно не двусмысленно мне давали понять, что будет дальше. Пока я стягивал с себя трусы, Юлька протянула ко мне красивые, картинно изломленные в порыве страсти руки:
– Иди ко мне, – сказала она. Её лобок при этом открылся, и я увидел, что Юлька вовсе не голенькая. Точнее, не совсем голенькая.
Оказывается, её руки скрывали не лобок, а трусики. Но такие крошечные. Манюсенькие. Размером не белее спичечного коробка. От этого миниатюрного клочка материи вверх к бедрам тянулись в разные стороны две тоненькие ниточки. От такой умопомрачительной картины у меня тяжело забухало сердце, член моментально встал. Нет. Он даже не встал, а стремительно взлетел, вскочил. За ту секунду, которой мне хватило, чтобы лечь в постель. Когда я снимал трусы, он еще лежал. А когда ложился, он уже стоял колом и звенел будто рельс. Буквально, за одну, ну максимум две секунды. Вот это боеготовность! – гордо позавидовал я себе.
Далее, всё развивалось со скоростью урагана. Никакой прелюдии или предварительных ласк. Мы и так были не просто готовы, а полны нетерпимости. У меня понятно – утренняя эрекция, самая стойкая, а Юлька недотраханая. Жажда секса нас переполняла. Мы бросились друг на друга, как самые голодные и ненасытные. Наши тела сплелись. Кто стянул с Юльки трусики, я или она, не помню. Все как в тумане. Буря страсти! Мы сплелись в немыслимом танце тел. СТРАСТЬ! И ничего более.
Первая четкая картинка. Я на Юльке. Юлька спине. Ножки раскинуты в стороны. Мой член входит в её лоно. Из её груди вырывается сдавленный стон… Все- таки, чертовски приятно первый раз входить в женщину. Тем более, такую обалденную. Ощущать, как головка раздвигает стенки влагалища, и при этом испытывать неописуемое чувство щекотки и блаженства, сосредоточенного на самом конце члена. А головой при этом осознавать, что ты только что вошел, ещё даже не полностью, в самую прекрасную и желанную женщину. Молодую, сочную, аппетитную. Которую всегда хотел. Но было нельзя. А тут внезапно оказалось – можно.
Я начал движение. Она подалась мне навстречу. И почти сразу глубоко задышала. У неё оказались крепкими и сильными мышцы влагалища. Она меня ими крепко сжимала. Там. Внизу. Её таз при этом ходил ходуном. Подкидывала она меня чуть не до потолка. Столько страсти я ещё не встречал. Все- таки, как приятно иметь женщину, которая этого хочет сама. Буря ни с чем не сравнимых эмоций. Вот мы уже на пике. Она громко стонет в такт толчкам моего члена. Вот и финал. Юля вся напряглась, сильно сжала и напрягла ноги и с громким стоном кончила. Расслабилась и откинулась на подушку. Лоно стало мягким и податливым и очень нежным. Член как будто в мягкое приятное масло входит. Я вышел из Юли и положил стоящий колом член на её нижние губы. С полминуты полежав, я снова направил дружка туда, где ему стоячему и должно быть. И странное дело, я ведь всего тридцать секунд, как вышел из этого влагалища. Я же там был! И не просто был, а получал наслаждение. А вот теперь снова вхожу, как будто это другая женщина. Ничего слабого или ватного нет. Её киска снова п

тно слышать о себе такое.
– А Юрка, что, разве тебе этого не говорит?
– Он берет меня привычно. Как должное. Обо мне почти не беспокоиться. Сам кончил и хорош.
– Странно. А я всегда считал тебя, если не богиней, хотя бы феей. И всегда хотел. Я вообще без ума от тебя. Ты вся такая. Я и сейчас ещё не совсем верю, что это ты со мной лежишь голенькая, и я только что любил тебя. Был в тебе. Имел тебя. Нежно ебал!
– О как хорошо! Говори ещё. –
– Ты несравненна. Всегда хотел тебя. Хотя бы поласкать руками.
Целовать, прикасаться к грудкам, трахать, ебать, иметь!!!
– Так еби если хотел,– сказала Юлия и после паузы добавила задумчиво:
– Странно. Всегда хотел и никогда не просил. Ну почему?
– Но ведь ты Юркина жена.
– Ну и что?
– Ну, как что. Нельзя жену друга. Нехорошо это.
– Хорошо, нехорошо. С него не убудет, не бойся. И вообще! Ты за него сильно не переживай. Он своего не упустит!
– Так ты знаешь о его похождениях?! И спокойно об этом говоришь?
– Я знаю всех или почти всех его шлюх.
Я наслаждался моментом. Этой полубогиней- женщиной. Принцессой. Женой моего друга. Для которого она привычная дырка, куда …можно утром сунуть член и снять синдром спермотоксикоза… Я наслаждался прикосновением к её нежной коже, сладкими изгибами тела. Мой нижний друг несильно раскачивался в стоячем положении. Юля это заметила.
– Я хочу посмотреть его, – встала на колени задом ко мне, наклонилась к члену, и поцеловала его.
– Спасибо милый. Ты такой хороший. Я люблю тебя. – и это всё к нему, моему малышу.
Затем провела язычком по головке, развернулась, перекинула ногу через меня и села верхом на член. Сачка началась. Впрочем, скакала она не долго. Больше она двигала тазом взад- вперед, сжимая влагалище… И вот уже она громко стонет, близка развязка. Ещё немного и Юля начинает кончать. Громкие стоны, почти крики. И в этот момент (Закон сохранения комбинированной подлости ещё никто не отменял) звонит её мобила. Надо отдать должное её выдержке. Закончив испытывать оргазм, Юля немного отдышалась и взяла с тумбочки трубку:
– Да!… Белье вешаю…Конечно…А как же… Верхом на нем… Ну всё! Хватит выдумывать! Пока, пока – и дала отбой в трубку. С члена при этом она не слезла.
Потом наклонилась ко мне и спросила:
– А почему ты в попку не просишь?
– А что, дашь?
– Не- а.
– Почему?
– Не люблю. Мы с Юркой дважды пробовали, не моё это. Нет, если ты хочешь, я потерплю. Просто член потом в говне, ни в рот не взять, ни в руки. Это надо идти в ванну. С мылом его мыть. Всё желание трахаться отпадет.
– Я тоже больше люблю по прямому назначению. В писечку. Хотя тоже пробовал в попу. Для моего члена женское влагалище интереснее её прямой кишки. Я обожаю, когда девушка лежит на животе, попой кверху, ножки врозь, а я сверху на ней. Животом прижимаюсь к её ягодичкам. А член в не в попе, а в киске. Вот это полный кайф.
При этих словах Юля слезла с члена и легла рядом на живот. Ножки в стороны. Снова мне сигнал. Я не раздумывая, лег сверху и стал искать вход в пещерку. Юлина ручка мне тут же помогла найти верную дорогу. Я вошел и быстро кончил. Люблю эту позу. Зачем мне попа. В смысле анал.
Отдохнув и помывшись, Юля пошла кухню, а меня отправила со списком в магазин.
Когда я вернулся, то застал её что- то строгающей за разделочным столом. На ней были неглубокие синие в обтяжку джинсики и желтая футбока-топик. Верх брючек совсем не скрывал начало разреза на ягодичках попы. Картинка просто умильная. Я выгрузил продукты и подошел к девушке сзади. Прижавшись пахом к её сладкой попе, руками обнял за животик. Правая рука при этом спонтанно полезла под резинку штанов и сразу нашла бритый лобок. Штаны едва прикрывали женские прелести. Ладонь только наполовину была в брюках, а пальцы уже нащюпали вход в лоно. Мой друг опять зашевелился и встал. Я расстегнул пуговицу на штанах Юли и стянул их вниз, почти до коленей. Юли призывно отклячила оголённую попу, и насколько возможно раздвинула ноги. Присогнув колени, я снова вошел в это несравненное лоно.
И снова блаженство траха несравненной женщины. Но полусогнутые ноги быстро устали, и я понял, что в этой позе я не кончу. Тогда я вышел из неё, снял до конца её джинсы с трусиками и положил на спину на рядом стоящий обеденный столик. Войдя, начал быстро её долбить.
– Меня ни разу не трахали на обеденном столе. Кайф, – сказала Юля и кончила. Следом кончил и я, потому как был уже на грани.
Потом мы привели себя в порядок. Потом готовили ужин. Потом пришел Юра с работы и мы ужинали втроем. И даже не перемигивались с Юлей. Вели себя, как ни в чем не бывало. Секса у нас больше с ней не было, но этот запомнился на всю жизнь.

Доброе утро

Я расскажу вам эту историю, может быть не так, как она была на самом деле, но так, как я её помню.
Утро того обычного мрачного дня началось с того, что я, с больной от вчерашнего головой, проснулся в своей смятой постели, больше похожей на гнездо какой-то птицы. Полежав ещё немного в состоянии полудрёмы я встал и побрёл к холодильнику. Выбор пал на бутылку "пепси-колы", с которой я ушёл из кухни. Я взял фужер в гостиной и вернулся в свою комнату, если её можно было назвать таковой. Только тогда я понял, какой в ней был бардак. Довольно странно, комната всего четыре на четыре метра, а в ней царил полный хаос. Разворошив кое-какие вещи и кипу старых газет, на столике я взял пульт от видеомагнитофона и повалился обратно на разложенный диван, забросанный каким-то тряпьём. Устроившись поудобнее, я отпил большой глаток холодной шипящей колы, столь актуальной с похмелья. Поставив фужер, я включил телевизор и видеомагнитофон, в котором уже давно стояла одна и та же кассета. Включил негромко, меня раздражали громкие звуки с утра. Та девчонка на экране делала минет своему догу, с которым она разместилась на большущем диване. Левой рукой она держала его максимально эрегированный член, а правой удовлетворяла себя. Я сильно возбудился от этой изощрённой порнухи. Мой член так напрягся, что я был вынужден спустить трусы чтобы заняться онанизмом. Я ласкал свой член, ласково обняв его левой ладонью. Одновременно я пил из своего фужера. Нужно было наслаждаться онанизмом как можно дольше. Я как мог оттягивал финал этого действия. Я делал это не спеша. Делал так, чтобы быть в состоянии сексуального возбуждения как можно дольше. Не помню, какие эмоции я испытал после, но то, что было дальше, случается не с каждым. Вдруг, как раз тогда эту красотку по видику начал жадно трахать какой-то немец, что-то легонько толкнуло меня сзади и непонятно промычало. На несколько секунд я замер, перебирая все возможные варианты. Давно я так не пугался, как в тот момент. Оглянувшись, я понял, что за мной на диване лежит кто-то, так удачно замаскированный рубашкой и одеялом. У меня внезапно пересохло в горле, но о "пепси-коле" я и не помышлял. Потормозив немного, подумав о том, что стряслось, я убрал мятую голубую рубашку с края того холма под одеялом, и увидел женскую голову, повёрнутую ко мне затылком. Длинные волосы этой брюнетки были взлохмачены и беспорядочно разбросаны по простыне. Я не знал, что мне делать. Помню, я даже хотел вызвать милицию, но, смекнув, чем это всё для меня закончится, я отказался от этой идеи. Потормозив ещё немного, я попытался растолкать её, но к видимому успеху это не привело. Тем временем от испуга уже ни осталось и тени. А эти стоны по видику и новая нелепая ситуация меня, парня со спущенными трусами, так возбудили, что мой член был в полной боеготовности. Я не знал, что делать. Я освободил её от одеяла и красота её обнажённого загорелого тела еще больше возбудила меня. Я полностью разделся. Ещё раз попытался её разбудить, но тщетно. Такой фигуры я ещё не видел. Красота и утончённость её форм гармонировала с божественной пышностью её ягодиц и невиданной мной ранее эротичностью. Это была просто "Венера". Мои руки исследовали её прекрасную шею, плечи, спину, талию. Её попка была прекрасна. Я поглаживал её ягодицы и был на седьмом небе от восторга. Я передвинул её на середину дивана, и выпил немного из фужера. Без особых затруднений я смог перевернуть её на спину. Мой бог! Красота этого тела просто поразила меня. Я начал ощупывать налитые свежестью, манящие меня неестественной силой упругие груди. Это действие окончательно меня возбудило. Я ласкал её живот, её

ое удовольствие. Я спускался ниже, я целовал живот и бёдра, а руки мои наслаждались прелестью её грудей. Я просто тонул в океане блаженства. Мне надо было реализовать то сильнейшее возбуждение, поэтому я оторвался от её живота, опять раздвинул ей ноги, и снова ввёл в неё свой член. Как задорно колыхались её груди в такт моим поступательным движениям! Я был очень сильно возбуждён, но сила воли заставляла меня отвлекаться, чтобы кончить как можно позже. Я водил членом по её губам, по носу, по этим милым щёчкам. Я оставил женщину на месте и пошел на кухню. Не сразу я смог сделать себе чай. Мысли путались в голове. Немного покурив и выпив чаю, я заметил, что опять готов. Я отправился назад, к своей "Еве". Она лежала так, как я её и оставил. С циничным рыком я набросился на неё и дерзко изнасиловал. Мне очень нравилось смотреть, как играли её груди в то время, как я её насиловал. Кончил я ей на грудь. Потом я опять наслаждался её грудями, массировал их, целовал. Мне очень нравилось слизывать свою сперму с её груди. Она была так приятна в сочетании с ароматом этого прекрасного тела. Я вновь опускался всё ниже и ниже. Я лизал и целовал её всю. От шеи и до самых пяток. Мне даже приходила мысль сделать пару неплохих снимков, будь у меня камера. Мой язык опять добрался до того самого сокровенного места. Я ласкал её промежность со всей любовью и сексуальностью, мне присущей. Какой приятный запах исходил из её сокровищницы! Её влагалище я исследовал полностью. не было ни одного уголочка в её промежности, которого не коснулась бы моя ласка. Я ласкал её долго, часто, и именно там, где ей бы этого хотелось. Её влагалище было очень мокрым. Теплая жидкость любви была на моём лице, на руках, и на ней самой. Она стонала всё сиильнее, и сильнее. И в какой-то момент её стоны переродились в протяжный, глубокий, душераздерающий вопль оргазма! Я так увлекся этим, что сам кончил от таких бурных переживаний. Я сильно испугался, но было уже всё равно. Я был счастлив. Девушка изменила положение на сидячее, и хищно на меня посмотрела. "Доброе утро"-сказала она. Да, она просто сказала:"доброе утро". Мне было весьма стыдно и я молча долил в фужер "пепси-колы" и протянул ей. Она залпом осушила его, и поцеловала меня взасос. Мы целовались долго, потом опять занялись любовью. Ещё раз пять за день я отымел её на этом самом диване. Как она попала ко мне на пьянку — никто не знает, в том числе и она сама. Она была старше меня на год, но скоро мы поженились. Она оказалась очень милым и отзывчивым человеком. Мы любим друг друга и сейчас, спустя шестнадцать лет и имеем ребёнка.
7 января 2000 г.

Подробнее:
Не потеряй веру в тумане

Не потеряй веру в тумане Да и себя не потеряй В. Высоцкий. - Господи, Господи, Господи, - шепчет мать, быстро...

Закрыть