Ваш билет, пожалуйста. Я с готовностью протянул билет. Проводник взял его, посмотрел, кивнул и упрятал в кожаную папку-раскладушку. Затем взял билет у моей соседки по купе, миловидной шатенки лет тридцати пяти. Что-то в билете привлекло его внимание. — Вы одна? — спросил он. — Нет, со мной дети.— А где они? — Через купе. —
Прошло уже тридцать лет, а я до сих пор вижу его глаза, огромные и ясные голубые глаза Джорджа Доусона, его улыбку, которая всегда казалась мне чересчур смазливой, и слышу его заливистый смех. Я часто вспоминаю, как летом мы наперегонки мчались на стареньких велосипедах к большой про- точной реке, которая оставалась холодной даже в самый жаркий
Глава первая. Как соблазнить девушку, если она несоблазнительна. Если девушка, предмет ваших бессонниц и беспробудных эротических снов, не отдается после первого артиллерийского залпа ваших выпученных от желания глаз, не отчаивайтесь: она не Саддам Хуссейн, второй бомбежки не переживет. Нацеливайте свои орудийные прицелы в самое уязвимое девичье место и палите (примечание — палить надо без промаха).
Она не знала, что с ней происходит. Возможно, ей удалось поспать, хотя уверенности в этом не было. Она понимала, что уже не идет, но не могла сообразить, сидит или стоит. Одно не вызывало сомнений: над бесконечным пространством песчаных дюн вставало солнце. Не имели значения даже голод и жажда. Реальны были только небо и песок. —
Когда я была маленькой, то нашим соседом по площадке был военный. Офицер-общевойсковик. Его образ запечатлелся с той поры: стройное подтянутое тело, красивая форма, блестящие сапоги и отличные манеры. Он здоровался всегда первым, даже со мной, десятилетней соплюхой. На всю жизнь я осталась неравнодушна к военным. Настоящий мужчина для меня тот, кто носит военную форму. Я
Однажды я валялся на своем диванчике и думал, о чем бы таком написать. Потом вдруг осенило, я же о сексе давно не писал, тем более нового материала накопилось. Тут некоторые могут подумать, что я озабоченный на сексуальной почве маньяк. Отвечу. Совсем нет, хотя и не понимаю, что здесь плохого. Итак, поговорим о сексе. Открыто. Ничего