Оксана — моя одногруппница в институте. Мы второкурсники. Она родом из Белоруссии, у неё есть бойфренд. Красивая — 170 см, крепкое тело, грудь — 2-3 размер. Скромная девочка, простая и беззащитная. В её жизни было 3 сексуальных партнёра, включая меня. Кончает она только со мной. Благодаря этому, она мне полностью подчиняется. Я же пользуюсь ей
…Сначала он снял с нее пальто и принялся стягивать блузку. — Hет, Алан, слишком холодно… Hо он уже не мог совладать с желанием. Подсунув под нее руку, он расстегнул лифчик и снял его, аккуратно спустив бретельки с рук. Потом уложил ее на плед и занялся юбкой. Потом колготки. Туфли. С трусиками он не стал торопиться,
Экзамен сдан. Такая легкость в груди. Андрей сбежал вниз, в гардероб, подал номерок. Пока гардеробщица выискивала шубу, он весело осмотрелся. У зеркала одевалась девушка. И в который раз глаза жадно оглядели фигуру, лицо. "Красавица"! Даже мороз по коже пробежал: "Бр-р-р"! Одевалась она великолепно, знала, что дорого и что к лицу. Мягкая шубка оттеняла кожу на
Брак мой оказался неудачен. Мы с женой быстро прискучили друг другу. Возможно, из-за того, что у меня не хватило, мужества предложить ей ту единственную, страдательную роль, в которой я мечтал бы увидеть свою любимую девушку, женщину, жену — полуобнаженную, распростертую на лавке, извивающуюся под розгой. Мое воображение прокручивает вновь и вновь, как ленту любимого кинофильма,
Не знаю зачем я это пишу но у меня на душе накопилось уже столько, что просто хочется об этом кому-нибудь поведать. Было 31 декабря 199_ года и в этот вечер я решил подремать немного, дабы в сам Новый год не отключиться раньше времени. И только заснул — мне приносит трубку мама и говорит: "Тебя девушка!",
Еще на подходе к школе Hаташа почувствовала, что случилось что-то очень неприятное. И это неприятное касалось ее лично. Она заметила, как в окне на первом этаже мелькнуло и тут же исчезло лицо завхоза, Прасковьи Федоровны, милейшей женщины, которая обычно, заметив Hаташу, расплывалась в улыбке, махала приветливо рукой и активно кивала головой, излучая горячую симпатию к
Есть вещи, о которых пишут только документально. Это вещи святые, не допускающие вульгарности литературных интерпретаций. Такой темой для меня, современной московской дамы, является потеря невинности. Ах, боже мой, это было целую вечность назад. Это было в другом городе, в другое время и теперь уже и в другом государстве. Вообще, это было в другой жизни. ***