Андрей сидел перед экраном монитора, и занимался своим любимым делом — онанизмом. Он читал рассказ, который был способен возбудить, далеко не только 14-летнего парня! Это был рассказ, именуемый компьютером, как файл "tmalove.zip", и из его огромной коллекции эротических рассказов он был его самым любимым. Подходя глазами к отрывку о том, как двое парней насиловали свою
Мне нравится ходить в церковь. Раньше терпеть не могла, а теперь люблю. В воскресенье утром встаю с постели в приподнятом настроении, не нежусь, как обычно, лениво потягиваясь, а нагибаюсь, скрестив руки берусь за подол, и одним движением через голову сбрасываю ночнушку на пол, и бегом в ванную. Пи-пи, потом душ, по быстрому, не так, как
Потом, заметив, что платье у нее слегка просвечивается, я мысленно раздела учительницу. Это было больше, чем интересно. Это было возбуждающе. После нескольких месяцев общения, я влюбилась в эту женщину, а вскоре почувствовала, что мне ужасно нравятся симпатичные девушки. Их тела притягивали, хотелось обнимать и целовать подруг. Меня пугали мои увлечения. Я приказала себе стать нормальной,
Он был обычным шестнадцатилетним мальчиком. Он ничем не отличался от своих сверстников — ходил в школу, прогуливал уроки, учился посредственно, курил на переменах возле школы, в общем таким же, как его друзья. Но его тяготила одна проблема, с которой он никак не мог расстаться. Вот уже год, как он понимает, что совсем другой, нежели его
С показным спокойствием и с нейлоновым скрипом Маргарита снова закинула одну плотную ногу на другую. Она волновалась, впрочем, так волнуются многие, кто впервые летит за границу. До отлета еще было время, в голове сумбурно теснились мысли, иногда возникали цветистые монологи-отрывки из письма, которое она напишет Надьке, как только окажется там, за бугром. Именно сейчас, сидя
Она верила в любовь с первого взгляда. Она много читала про нее и понимала, что умные люди не будут врать в таком важном вопросе, над которым уже столько веков тщетно бьются сердца. А умные (и талантливые) люди, как вы знаете, не только признают такое чувство, но и (самые умные и талантливые) признают единственно возможным. Поэтому
Мария и Арнольд прожили вполне счастливой семейной жизнью несколько лет. Обоим было около тридцати. Чувствовалось, что Мария опытнее Арнольда и он для нее — некое успокоение, тихая бухта после буйно прожитой юности. Арнольд, уравновешенный, даже несколько холодноватый, казалось нашел в Марии -вой идеал. Даже в постели ему ни о чем не надо было думать: так
Большинство мужчин извращенцы — им нравятся женщины. Любить себя или таких же как ты — это естественно и слишком обыденно. Но, нет. Этим испорченным мужчинам подавай наиболее отличающихся от них человеческих особей. Когда проводишь рукою женщине между ног и не находишь привычной (ведь поправляешь там за день не раз) конфигурации, приходишь в неописуемый восторг. Мужчины
Я смотpю на твою фотогpафию. Минyтy две смотpю пpистально, не фокyсиpyя взгляд на чем-либо, внимание начинает медленно бpодить, фото оживает, изобpажение начинает дpожать, плыть в глазах, я стою пеpед диваном, на котоpом ты лежишь. Я не знаю — кyда мне двигаться. Меня тянет сесть pядом с тобой в ногах. Сажyсь pядом, ты слегка поджимаешь ноги,
У Анны под платьем скрывалась пара сочных шарантонских дынь. Это богатство приходилось поддерживать бюстгальтером, поэтому Игорю частенько было трудновато добраться до сладкой цели. Он решил оставить попытки до того момента, когда сможет раздеть Анну, и, приподняв юбку, скользнул рукой по ноге вверх, туда, где кончался шелковый чулок. Игорь не мог более оставаться спокойным. Рука поднялась
— Ну и покажи мне своего будущего мужа. — сказал Женька Я приподнялась над диваном, дотянулась рукой до древнего, почти антикварного серванта и вытащила фотографию, которая занимала почетное место между стеклами. Женька принялся серьезно ее рассматривать, морща лоб, отчего его лицо приобрело такое выражение, как будто он решает сложную задачу на толчке. — Дохлый какой-то:
"Счас мы тебе целку сломим, красавчик!" — Это произнесла та из проституток, что была постарше. Она взяла со стола резиновую дубинку и обмакнула ее конец в жестянку с мазутом. Немного повозив в банке увесистой резиновой палкой и основательно покрыв ее таким образом мазутом, она приставила ее к заднице Павла. От прикосновения холодной липкой резины тот
Он шел под дождем. Белый халат неопрятно торчал из-под плаща, зонтик — как шпага с нелепо съехавшей гардой — качался над головой в такт шагам. Он был мрачен, под стать погоде, и в тысячный раз проклинал весь мир, мелочно останавливаясь на каждой отдельной гадости. Глупая, толстая, неопрятная женщина, которая ждала его дома… Ее он ненавидел