Большинство мужчин извращенцы — им нравятся женщины. Любить себя или таких же как ты — это естественно и слишком обыденно. Но, нет. Этим испорченным мужчинам подавай наиболее отличающихся от них человеческих особей. Когда проводишь рукою женщине между ног и не находишь привычной (ведь поправляешь там за день не раз) конфигурации, приходишь в неописуемый восторг. Мужчины
Я смотpю на твою фотогpафию. Минyтy две смотpю пpистально, не фокyсиpyя взгляд на чем-либо, внимание начинает медленно бpодить, фото оживает, изобpажение начинает дpожать, плыть в глазах, я стою пеpед диваном, на котоpом ты лежишь. Я не знаю — кyда мне двигаться. Меня тянет сесть pядом с тобой в ногах. Сажyсь pядом, ты слегка поджимаешь ноги,
У Анны под платьем скрывалась пара сочных шарантонских дынь. Это богатство приходилось поддерживать бюстгальтером, поэтому Игорю частенько было трудновато добраться до сладкой цели. Он решил оставить попытки до того момента, когда сможет раздеть Анну, и, приподняв юбку, скользнул рукой по ноге вверх, туда, где кончался шелковый чулок. Игорь не мог более оставаться спокойным. Рука поднялась
— Ну и покажи мне своего будущего мужа. — сказал Женька Я приподнялась над диваном, дотянулась рукой до древнего, почти антикварного серванта и вытащила фотографию, которая занимала почетное место между стеклами. Женька принялся серьезно ее рассматривать, морща лоб, отчего его лицо приобрело такое выражение, как будто он решает сложную задачу на толчке. — Дохлый какой-то:
"Счас мы тебе целку сломим, красавчик!" — Это произнесла та из проституток, что была постарше. Она взяла со стола резиновую дубинку и обмакнула ее конец в жестянку с мазутом. Немного повозив в банке увесистой резиновой палкой и основательно покрыв ее таким образом мазутом, она приставила ее к заднице Павла. От прикосновения холодной липкой резины тот
Он шел под дождем. Белый халат неопрятно торчал из-под плаща, зонтик — как шпага с нелепо съехавшей гардой — качался над головой в такт шагам. Он был мрачен, под стать погоде, и в тысячный раз проклинал весь мир, мелочно останавливаясь на каждой отдельной гадости. Глупая, толстая, неопрятная женщина, которая ждала его дома… Ее он ненавидел
Первая часть "Откуда мне знакомо это лицо? Где же я его видела? Что ж я никак не могу вспомнить: А, кажется сегодня в институте. И вчера тоже. И, вроде бы, в метро: Кажется, ещё в магазине. Интересно, что ему надо? Довольно красивый парень, стройный, спортивного вида, блондин. Может, познакомиться хочет?" С этими мыслями Алиса ехала
Бабах! Минутную тишину разрезал довольно симпатичный скрежет железа по асфальту. Ага, значит пожаловал наш дорогой шеф. Он, в принципе, хороший мужик. Но — без тормозов. И машина у него такая же. Ба, как быстро бежит-то через улицу. Не иначе как что-то случилось. Чрезвычайное. Шандарах! Дверь отлетела, взвизгнув петлями. — Так, немедленно! — он почти орал,
— Смотри! Вон туда смотри! — горячо лепечет мне в ухо Леха и толкает в бок локтем. — Глаза у меня лезут на лоб. Я прижимаю плотнее к себе автомат и впиваюсь до боли пальцами в железо, когда она проходит мимо нас. Женщина! Распущенные по плечам волосы, расстегнутый плащ, под которым разорванное платье едва прикрывает
Из раскрытой настежь форточки веяло приятным свежем ветерком. Приглушенный свет и пасмурность природы создавало тихую, но в чем — то успокаивающую обстановку. Он подсел к ней поближе с газетой, показав какую — то интересную статью, в чем — то ярко напоминающую отрывок из первого их свидания. Приятные воспоминания наведали что — то романтическое в тот
Он не раз прогонял ее, не стесняясь в выражениях. Он любил быть один, несмотря на невыносимое количество баб, вечно летящих на него с растопыренными крылышками. Но она оказалась упорнее многих, и возвращалась снова и снова. Она уже устала от разговоров и смотрела на него со скорбным пониманием обреченной. Что заставляло его снова и снова принимать
Это были первые Рождественские каникулы в течение моей учебы в колледже. У меня наконец появилась возможность навестить свою семью и друзей в течение нескольких дней. Сегодня должен быть необычный день. Папа еще не возвратился из командировки, а мне удалось отвертеться от хождения по магазинам в последнюю минуту. Оставшись в одиночестве, я пошла в гостинную, выскользнула
Глава первая. Повестка. Вот уже почти трое суток бедный ученик 10 класса Саша Коноплев лишен сна и покоя. А все из-за этой проклятой призывной комиссии.Начиналось все вроде бы хорошо и спокойно. Как неоднократно предупреждал Николай Федорович, преподаватель по военной подготовке, каждый, достигший 17-летнего возраста юноша обязан стать на учет в своем районном военкомате по месту