I После того как город Ирам Зат Ал-Имад был проклят Аллахом за гордыню великого царя Шаддада, он обратился в самый чудесный мираж в южной Аравии. Только могущественные волхвы и чародеи могли увидеть его великолепные дворцы, благоухающие сады и прекрасные фонтаны, переливающиеся всеми цветами радуги семи небес Рая. Отныне огненные джинны бдительно охраняли город Ирам от
На рынке черный продавец, Нарезав колбасу умело, Её мне подал и на тело, Моё свой взгляд он перевел Без всякой видимой надежды. И что то по английски плёл, Срывая взглядом все одежды. Я оглянулся средь народа Ища какой-нибудь защиты, Но никого лишь у укропа В порыве лесбиянки слиты. Пропал. И сразу всплыли Картины юности моей:
Макото — героиня японского аниме-сериала Сейлор Мун. Высокая, стройная девушка с большой грудью и попкой. Каштановые волосы, собранными в пышный хвостик. Возраст — 16 лет. Большие зеленые глаза почти созревшей женщины. Минако — героиня японского аниме-сериала Сейлор Мун. Девушка среднего роста 15 лет, все еще худенькая в своей юной грации. Длинные золотистые волосы до пояса.
Было это 3 июля 2001г. У моего дружбана небыло никого дома. Мы решили с ним побухать. Хотели ещё девчёнок пригласить, но не получилось. Ну и давай мы в две хари водку пить….Выпили бутылку 0,5л., захотели ещё…..пошли в павильён…взчли водяры….смотрим: за столиком девушка сидит, одна, в час ночи. Ну мы подошли: траляля-тополя….Пошли мы с ней к
МАЙКЛ ГАРРЕТТ Убийца пригнулся к рулю припаркованного автомобиля, практически невидимый в темноте. Он наблюдал, ждал. Учащенное дыхание со свистом вырывалось из груди, пульс отдавался в ушах, его буквально распирало от ярости. До половины одиннадцатого оставалось несколько минут, в мотеле она находилась уже больше трех часов. Ее машина стояла у двери, она не могла не выйти
(Исповедь анальной проститутки) ГЛАВА 1.Я закончила школу с золотой медалью и поступила на филфак, с которого позже мне пришлось уйти. Так как же все таки я стала проституткой? Вообще-то, еще с тех самых пор, когда начало проявляться мое сексуальное влечение, я придумывала себе яркие, зачастую необычные фантазии. Затем, все чаще и чаще эти фантазии стали
Я вернулся домой полностью опустошенным, разбитым и злым. Война и четырехлетний плен сделали свое пагубное дело. Все вспоминалось как страшный сон, особенно плен. Вечный голод, истязания, унижения и беспросветная тяжелая работа. Короче, рабство. "Вы есть рабы, — частенько говаривал командир боевиков, продавая нас на рынке и охаживая плетью. — Будете хорошо работать — будете много
Я вошел в дом и огляделся. Было очень тихо и я было подумал, что все ушли. Уже несколько дней стояла невыносимая жара и единственное чего мне сейчас хотелось — это скорей снять с себя мокрую одежду и насладиться холодным душем. По дороге в ванную я снимал все себя и вспоминал, как она сегодня на меня
(Исповедь анальной проститутки) ГЛАВА 2.Итак, как я уже сказала, в конце концов я утомилась от работы проституткой. Я видела, как девушки, которые слишком долго занимались этим делом, быстро теряли форму и упускали клиентов. Я не хотела, чтобы это произошло со мной; работа на панели — нелегкое дело, даже если не злоупотребляешь выпивкой и не притрагиваешься
Он грубо опрокинул ее на полку, развел ноги , достал нож, крутанул его в пальцах и резко, с размаху всадил во влагалище Лене. Она успела только охнуть. Я побледнел. Из за спины мне было не видно, что воткнул он ручку. К счастью ее влагалище было уже "натренировано". Ленка, которая до этого держалась так, будто все
Оля сидела на кухне, уткнув лицо в сложенные на столе руки. Слезы уже высохли; да и плакать она больше не могла. Должен же быть предел! А тут никакого намека: Вечером опять звонила мать; на две недели оставила ее в покое и теперь вознаградила себя. Оля как раз вернулась из прогулки по магазинам, ничего не купив.
На следующий уик-энд, то есть ровно через неделю мать Бет и Лина, снова попросила меня посидеть с ними два дня и я согласилась. Если честно я сама с нетерпением ждала этого и уже кое-что купила в магазине. Когда я пришла в их дом близнецы обрадовались и спросили будем ли мы во что-нибудь играть. Я сказала
Ночь сменила дня сияние В камине отблеском огня, И овладело мной желание, Что гложет ниже живота. Ноги сами повели На природу в ближнем парке, Фантазии образ родили Дивной девушки на лавке. Глаза её ,как угли,тлели, Мигом высушив мой пот; И вот мы уже в постели, И рвется к пище её рот. Мне—ладонью чуть коснуться Её