Мы остались вдвоем. Сейчас только ты и я…и ветер, легкими струями скользит вдоль нашего сознания. Подойди к окну, приоткрой край белого шелка, взгляни на небо в мерцающих звездах. Я выключу свет…пусть темнота укроет нас, опуститься мягким пологом, нежным покрывалом. Нет, любимый, не надо слов, позволь мне сегодня, этой ночью любить тебя…так…как может моя душа…моё тело.
Ник вышел из такси перед домом родителей его матери. Он сильно нервничал потому что был здесь впервые и никогда раньше не встречался с ними. Ник остался один в свои 18 лет, его мать погибла в автокатастрофе. Несколько раз он разговаривал с бабушкой по телефону, но с дедом он не говорил никогда. Мать не очень любила
— Тьфу ты, я раз десять наверное кончить успела, пока доехала, — сказала моя сестра Олечка, сидя на переднем сиденье моей машины. Я вез ее с вокзала домой, Олечка приехала ко мне из Питера, где жила с нашей мамой. Она была яркой и запоминающейся девушкой шестнадцати лет, правда, немного худоватой на мой вкус. Ее рыжие
Принцесса выбрала дом наугад и вошла. Сразу от входа начинался большой зал. Кентавр могла спокойно стоять в комнате и не касаться головой потолка. "Вполне может быть", — подумалось ей, — "что и сидящий на мне человек не достал бы головой до него". Мебели не было. На пушистом ковре, покрывавшем все пространство комнаты, валялось множество подушек,
Порой мне кажется что я женщина. Очень красивая. Я иду по улице все на меня смотрят. Где-то вдалеке мычат устрицы и свистят раки, передо мной простирается прекрасный лес… Я захожу в него, иду по нему… Всё очень красиво… Птички поют и мило срут мне на голову. Я иду…иду…иду… Вдруг! Изба! Нет… не на курьих ногах,
Глава 3. МОНАСТЫРЬНеделю спустя — почти все это время я провела в по-стели с высокой температурой — я оказалась в монасты-ре. Все, что произошло со мной в доме дяди-извращенца, осталось в моей памяти как дурной сон. Новая обстановка заставила меня очень скоро забыть это кошмарное собы-тие. Мои родители старались никогда не вспоминать о дя-де Герарде.
Вне плана Его звали Евгений. По тому как он выглядел ему было около двадцати пяти, двадцати семи лет. Среднего роста, нельзя сказать, что он был упитанным, но и худощавым его тоже не назовешь. Волосы темные, цвет глаз был ближе к зеленому. Когда то он работал программистом, и много катался по командировка. Командировки научили его общаться
Interruption Этой девушке было 20 лет, когда она собрала вещи в небольшой чемоданчик и уехала отдыхать на солнечный берег Турции. Ей давно хотелось там побывать — ей мерещились золотые пляжи, добродушное население и необыкновенно красивые памятники архитектуры. Лизе так хотелось там побывать, что она поехала туда одна, несмотря на протесты родителей и своего жениха, который
На горе стоит избушка Не избушка, а пивнушка. Ёжик сел за первый столик Сразу видно — алкоголик Под столом сидят две утки Две больши-и-ие проститутки! Из-за печки вышел гусь: "Тише дети, я ебусь". На стене висит программка: "Кто насрёт четыре кучи Тот получит приз вонючий!" Лев насрал четыре кучи: "Где же этот приз вонючий???" Вдруг
Что? Это вы мне? Наглец! У меня нет никакого желания с вами знакомиться. Знакомиться с незнакомыми неприлично. Ни за что! За кого вы меня принимаете? Куда? К вам домой? Ни за что? А это далеко? Вообще-то я замужем… Как вы смеете? Нет, вы же все равно не отстанете… Опусти шторы… Выключи свет… Да не сюда,
Серебром своих глаз окатил ты меня, одаряя, На ладони твои моя робкая страсть прилегла Я любила тебя, ты меня не любил, обнимая, И на шее лазоревой жилкой любовь замерла. Я груди твоей нежно коснусь и рукой и губами, И в ресницах твоих заплутает наш общий рассвет, Ведь летает над нами наш ангел-хранитель, летает, Отгоняя крылами
Мне сложно сказать с чего все началось, но в один прекрасный момент я понял, что люблю их — мою сестру и мать. Мне было 14, сестре 17 ,а матери 35лет. Отца у нас никогда не было, да мы в нем и не нуждались. Я знал, что сестра занимается сексом с парнями уже несколько лет, причем
— 1 — — Рокки, Рокки взяли этой ночью! Эту весть принесла сорока. Прокаркала, опустившись на забор, почистила перья, взмахнула крыльями и полетела дальше — должен же кто-то оповещать мир. Лю, маленький бледный гиацинт, как сказал бы классик, бессильно опустилась на землю. Не то, чтобы арест был неожиданностью: После той драки, два дня назад, когда