А сегодня год. Год, как прошел ураган-ветер-шторм в моей жизни, который сломал-взбаламутил и разбил о берег жизни… мою жизнь. Имя у него Максим. Человеческое и вполне привлекательное, для меня точно. Это имя и сейчас тает на губах, именно тает, как лёд под лучами солнца. А ещё обжигает. Он единственный мужчина, который оттолкнул меня, мою страсть,
Всё по порядку. Я влюбилась в своего отца. Все дети любят родителей, но это не то. Я полюбила отца, как мужчину. Лет с двенадцати я стала ревновать его к матери. Тогда ещё не понимая своих чувств, подсознательно старалась быть всегда с ним рядом. И в гараж с ним, и на рыбалку. Мать не очень любила
Я тянусь к резинке боксеров, пытаясь их стянуть, попутно спрашивая, где у Влада презервативы, или мне стоит принести свои из сумки. Но все кончилось. Влад отпрянул от меня, почти оттолкнул, я упала назад на матрас и неудобно подогнула ногу. — Ай! — Что, тебе больно? Все хорошо? — обеспокоенно спрашивал меня Влад. Мое возбуждение резко
Рабочий день подходил к концу, когда уже привычной мелодией группы «Off Spring» ожил мобильный телефон. — Да? — Сань, привет! — промурлыкал телефон голосом сестры. — Хаюшки! — Сань, мне помощь твоя нужна… — Что случилось? — Подруга уехала из города по работе на несколько дней и попросила меня цветы у неё полить. Да кошка
Обессиленная, я перевернулась на бок, поджав ноги к животу, и закрыла глаза. Губы дрожали и я все еще тяжело дышала, еще даже не осознав, что сейчас произошло. — Развяжи меня, — бесцветным голосом пробормотала я. Митя наклонился надо мной, прижавшись мокрой грудью к моему бедру, и я чувствовала, как в ней тяжело ухает сердце. Когда
После того как из меня упала последняя капля, последовало указание взять белый тюбик и инструкция, что делать дальше. Это был анальный гель. Я повернулась к экрану спиной, и нагнувшись, стала смазывать свой анус. Он сильно вывернулся и выпирал наружу. Прикосновение к сфинктеру поначалу были болезненны и не приятны, но по мере втирания крема, чувствительность стала
Каникулы сестры. Один раз к нам приехала сестра с её мамой. Её мать и мои родители уехали к бабе Гале и оставили нас вдвоём с сестрой, сказали, что будут только на следующий день. Сестра хотела помыться, но я сказал. Что душевая кабинка сломана, и я затопил баню. К вечеру баня была уже готова. Я тоже
Закончив универ мне пришлось искать работу. Так как мама и папа посчитали что нужно работать, и не важно кем. Опишу себя, Я рыжеволосая, голубоглазая, с большой грудью, длинные ножки))) нашла вакансию более подходящую мне по близости, чем по зарплате. вот и пришла я тогда устраиваться на работу в автосалон. Секретаршей. Собеседование должна была проводить девушка,
Тут будет больше философии. Постараюсь покороче. Сначала немного оправдаюсь. Этим утром, когда я писал первую часть воспоминаний, я задумался. А стоит ли? Все таки, это для нее, да и для меня очень личное, хоть и участвуют другие, теперь тоже дорогие мне, люди. Тем более, что мое отсутствие писательского опыта сделало его по-детски пошлым. Похожим скорее
Всем привет! Меня зовут Мари. Я девушка с членом между ног. А случилось всё следующим образом. Я родился парнем по имени Кирилл. Рос. Учился. Перед окончанием школы увлёкся трансами. С тех пор применяю при необходимости крем для депиляции. И учусь ходить на каблуках. При первом применении такого крема исчезли волосы с паха, попы, подмышек, рук
Прошла неделя с тех пор как она видела того самого незнакомца. Каждую ночь ей снились его ласки. В попытке убедить себя, что она не хочет его видеть, тело все больше заставляло вспоминать о любовнике. Казалось, что кожа впитала его свежий запах. Она сидела в закрытой ложе театра, вполуха слушая реплики актеров и глубже погружаясь в
Элеана проснулась резко, словно от толчка. Подскочила на постели, испуганно оглядываясь по сторонам. Она была в своей спальне в замке, небо за окном начинало светлеть, сидевшие на балюстраде озерные птички, курлыкая, вели свои утренние разговоры. В комнате никого не было. Девушка снова сонно опустилась на подушки — еще слишком рано, чтобы вставать, скоро придет Грета,
Катя принялась лизать. Преодолевая отвращение, она высунула язык и стала слизывать засохшие кусочки. Вздрагивая от шлепков и выгибаясь всем телом, она старательно засовывала язык поглубже в анус Узбеку. Лицо ее было зажато его ягодицами, так что сплевывать она не могла – все приходилось глотать. От шлепков по влагалищу она против собственной воли снова возбудилась, задвигалась,