Ох… Мне снился сон, в котором я снова занимался сексом, но теперь уже это воспринималось как непосильная работа. Во сне множество обнаженных женщин срывало с меня одежду, мяли, облизывали и пользовались моим членом так, словно это я — придаток к нему. Я будто раздвоился: с одной стороны, мне это нравилось, а другой части было просто
Все теряют невинность по разному. Часто это бывает в веселой компании под спиртное или в темном сквере в лунную ночь, у меня же все было не традиционно. Мне было тринадцать лет и я учился в седьмом классе и как то зашел к моему школьному товарищу Игорю, с которым был дружен, чтобы забрать у него тетрадку
Прим. ред. Стиль автора сохранен полностью. Здравствуйте меня зовут Огренич Алина. Мне 13 лет! После окончания этого учебного года мы с подругами Кимусей (Наташой)и Ирой решились потерять девственность! Мой старший брат Миша, которому 14 лет позвал своих друзей Олега, Диму и Дениса ко мне в квартиру! Мама и бабушка как раз ушли на работу, а
В любом случае надо признать, что я терпела его довольно долго. Все эти "Подай-принеси", "Посуду помыла? Теперь соси!", "Дорогая, я вернулся с работы! Дай чмокну в щечку. А теперь на колени, блядь, и соси!" и все в таком духе. Год эдакой хуйни и либо охуеешь, либо сойдешь с ума. Я до сих пор не поняла
1. Декрет о национализации женщин. В марте 1918 года в Саратове на домах и заборах были расклеены в неимоверном количестве листовки, которые привлекли всеобщее внимание и вызвали бурное возмущение. Листовки представляли собой «Декрет об отмене частного владения женщинами», изданный «Свободной организацией анархистов города Саратова». Документ был датирован 28 февраля и по форме напоминал все остальные
Герои этого рассказа не вымышлены и ни одно имя не изменено. Место, где всё происходило является настолько малонаселённым и далёким, что я позволил себе ничего не изменять и оставить всё как есть. Рассказ мой — правда и я надеюсь он понравиться людям… Когда я приехал в посёлок, то Марат был уже там. Этот маленький мальчик
Говоря на языке ее лодыжек,Перелистывая бедра ее книжек,Вслух читать ее ладони средь ночей,И заучивать слова ее очей. Изучая переплеты ее кожи,Замечая между строчек смысл дрожи,На обложках ее стоп прочесть названье,Да принять в себя предложенное знанье. Обсуждая с ней сюжет ее поэмы,Обнажая плоть идей ее богемы,Постепенно уходить закладкой в глубь,И попробовать познать хоть что-нибудь. Размалевывать картинки
Я проснулся и увидел обычную картину. Сидя у меня на ногах, Наташа делала свою работу. Как всегда, у неё это получалось замечательно. После окончания ритуала она сказала:- Доброе утро, Паша, завтрак на столе, ванная готова…- Тебя это не затрудняет? — я решил расставить все точки над i.- Нет…- Ты действительно считаешь это частью своей работы?-
Мне нравится, что ты блядь. Очень долго я не мог подобрать подходящее название для этой новеллы. Но не мне первому приходится сталкиваться с подобной проблемой. Добродетельный Монтень, дитя позднего Просвещения, тоже изрядно промучался с заглавием, приступая в своих "Опытах" ко взаимоотношениям мужчины и женщины, пока наконец не остановился на том самом, которое вслед за ним
Деня, немой дурачок, впившись глазами в своё отражение в зеркале, восхищенно мычит…- Ы-ы-ы… ы-ы-ы… — и глаза его, голубые-голубые, излучают такое ликование, что Костик, стоящий рядом, невольно улыбается.- Ы-ы-ы…На крючке висят Денины джинсы, рубашка и белые, в серый горошек, трусы.- Ы-ы-ы…Оглянувшись, Деня смотрит на Костика вопросительно…- Ы-ы-ы?..- Во! — говорит Костик, выставив вверх большой палец.-
Когда мне было 14,5 лет, к нам погостить приехал родной брат моего отца, он поздний ребенок в семье и потому разница в возрасте с ним у меня была не такая уж и большая, лишь на десяток лет старше меня. Мы с ним подружились и быстро перешли на ты. Спать положили его в мою комнату. Видеть,
Я иду по улице. Погода дрянь, такое ощущение, что вместо декабря там наверху наши чем-то недовольные ангелы-хранители назначили еще один ноябрь. Дождь идет в вперемешку со снегом, я уже промок, но не замечаю этого! Я просто ничего не вижу: Вот идет женщина навстречу, я останавливаю ее, прижимаю спиной к стене и начинаю мять грудь. Она
Приехали как-то два чувака с какой-то глубинки в ба-альшой город. Со всеми его соблазнами и трудностями. Оделись чуваки по последней моде: розовые носки, оранжевые туфли, сиреневые брюки, малиновый пиджак и галстук в горошек. Бабла с собой взяли немереное количество – оттягиваться предстояло 3 дня: 1, 2 и 3 мая. Праздники обещали быть очень «напряжёнными». В