Мне нравилось наблюдать и издеваться над ней. Она так меня любит и я могу делать с ней все что я захочу, точнее она сама этого хочет я просто придумываю чтобы мне тоже холотелось и конечно это тоже совпадает с ее мыслями. она просто рабыня а я просто ее не люблю. Она даже не сопротивлялась когда
Мы с женой живем вместе уже шестой год. Секс у нас просто замечательный. Но вот раньше она, как выяснилось, была порядочной шлюхой. Или, если хотите, давалкой… Училась она в институте и там устраивала такие оргии. Мне ее одна подружка как-то рассказала. Так у меня от этих историй орган сразу встал. Я пришел домой им без
Свершилось. Теперь я покорна судьбе, А ты мой хозяин отныне. Я здесь, я пришла своей волей к тебе, Чтоб стать твоей вечной рабыней. Я . женщина, этого хватит вполне, Чтоб не было в жизни покоя С рожденья до этого времени мне. И вот я отныне с тобою. Мне очень нужны твоя сила и власть, Тебе
Это случилось недавно. Сидел как-то ночью на вахте одного из НИИ нашего Города. Посматривал телик, благо был; отхлебывал чаек… Прижало меня в туалет. Встал и в развалочку отправился в заведение, ночь длинная — торопиться некуда. Справив нужду, вышел из нашего сортира и кинул взгляд напротив. Там был женский туалет. Что-то в этом есть — зайти
— Привет… — Прости, не узнал… Николя нет, я Nokia , а ты кто мой пластиковый друг? — Я маленькая загадочная Motorolla. — Между нами телефонами, что на тебе сейчас? Я в облегающем силиконовом чехле, получаю бодрый заряд электричества прям в батарейку 😉 — А на мне только шнурок…. — Ааа!!! Шнурок мой любимый наряд
Я хочу и стараюсь расширять свой секс! Больше сексуального разнообразия! С симпатичными и привлекательными женщинами (и не только). Больше групповух! Особенно с участием собственной жены. Секс должен быть пряным, волнующим, с разными партнёрами и в разнообразных ситуациях. Возбуждает пикантность и стыд от собственного бесстыдства. Вот несколько примеров. 1. Ольга — менеджер по кадрам, лет 23-25,
Джек проснулся от нахлынувшего тепла по всему телу. "Странное ощущение" — подумал он просыпаясь, я не чувствую под собой кровати. Почувствовав, что его руки широко расставлены в ширь, он захотел потянутся и протереть глаза, но не смог сделать этого! Всякий раз, когда он тянул руки к лицу, какая-то невидимая сила, будто бы на резине возвращала
— Ну что, сволочь, нагулялся? Кобель проклятый! Ты посмотри, сколько грязи за собой притащил! Я всю ночь не спала, думала — где он, с кем он… Она всегда так встречала его. Она находила в этой ругани особое удовольствие. И в том случае, если ругаться было не на что, она накапливала злые слова в себе, чтобы
…Лена шла по тратуару бысрым шагом. Она подошла к подъезду, и распахнула дверь в пятую квартиру. — Эй! Дома есть кто? — А! Леночка! Ну добро пожаловать! Высокий симпатичный парень лет восемнадцати широко улыбнулся. — Вадя, ну что, будешь?.. — Если мы решили играть в эту игру, тебе не стоит называть меня Вадей. Вадим. —
Мне было 14, когда меня родители отправили в лагерь. В первый же день я со всеми познакомился, и мы с пацанами пошли бухать. Я напился в соску. Мы пошли в лагерь по корпусам. Я разделся, лег, со мной в комнате были еще 2 пацана, которые ушли к девчонкам. Утром я встал не какой, голова болела.
Вессенний вечер подходил к концу и плавно переходил в ночь. Мы с Колей шли по набережной нашего города, после очередного трудового дня. Трудовым его можно было назвать трудно, так как наш приборостроительный завод после перехода всей страны к рыночным отношениям уже агонизировал лет десять и от былого величия четырехтысячного коллектива остались жалкие крохи в виде
Хочу оговориться (какой же я на фиг автор, если у меня не будет оговорок, описок и ОЧЕПяток), что не собираюсь косить подо Льва Толстого, хотя и пишу трилогию "Детство. Отрочество. Юность". Да и трилогия эта не про юные годы Вовочки, а про шашни его папахена беспутного. "Урок физики в школе. Учитель: — Дети, что самое
"Никогда. Больше никогда. Никогда больше не буду какать" . Мысли путались, съеживались, уступая все больше места во всем теле боли. От боли хотелось замереть и не двигаться, она заполняла все тело — и вместе с тем казалось, что все тело уменьшилось, исчезло — остался только маленький участок прямой кишки, разрываемый болью от проходившего через него