По жизни этой, как по лесу,Мой хуй свободно рассекал,То вдруг змывая вподнебесье,В лучах полуденных сверкал! И раз заметил он опушкуС уютной норкой посреди…Не знал, что ждет еголовушка!..Его наивность не суди! Ничто подлян не предвещало,И аромат его пленял,И хуй мой путником усталымРешил устроить там привал!.. Вошел и тут случилось чудо!(Урок всем прочим дуракам),Как-будто обручем упругим,Его сдавило
Однажды ты у меня спросишь, что я люблю больше — тебя или жизнь? Я отвечу, что жизнь. Ты уйдешь так и не узнав, что жизнь — это ты… Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления. Есть поцелуи — как снег холодные. Есть поцелуи — как оскорбление. О, поцелуи — насильно данные, О, поцелуи
Многие мальчики и парни в детстве и юности обращают на себя внимания мужчин, вызывая у них желание. Это происходит непосредственностью их поведения и их хрупким почти девичьим телом. Жена беременна, Она ещё до свадьбы говорила, что хочет много детей, дочь 6 лет и сын 4 лет сидят рядом за столиком, мы часто ходим в кафе
Я решила прийти домой пораньше, сделать сюрприз. И застали их в нашей постели. Нет я не кричу, не бью посуду, беру пакет и деньги, иду в магазин. Покупаю две бутылки водки, я никогда не пила чистую водку, но я все же купила и иду, да искать собутыльника. Поеду-ка я к Ирке, она сейчас на даче,
Прочел, на каком-то сайте рассказ, и решил написать продолжение. Думаю автор не обидится на меня. "Было это или не было-2" , или "Просто Малышка". Я смутно помню остаток дороги. Помню, что доехали быстро и молчаливо. Помню, что в машине было тепло от переполнявших нас чувств. Тепло и пьяно. Пьяно той легкостью тихой радости удовлетворения, когда
Когда мне было 13 лет, сосед поймал меня вечером в саду на дереве с черешней. Я думал, все сейчас побьет, но он сказал, что не надо воровать, лучше попросить. При разговоре он поцеловал меня за ухом, погладил по попке и взял тремя пальцами за хуй и несколько раз подрочил мне. Было лето, и я носил
Эта история, как и большинство, произошла со мной, когда я учился ещё в школе. На улице стоял жуткий мороз, да такой, что как бы ты не оделся, всё равно не продержишься более получаса. Изрядно замерзши, я решил где-нибудь погреться, по случайности я оказался возле дома одной моей одноклассницы, не могу сказать, что я пользовался у
Арли сидел на диване, а мы с Тодом стояли на коленях перед ним. Он держал в руке цепи, ведущие к нашим ошейникам. Мы стояли, молча, боясь произнести хоть малейший звук. Я лишь смотрела на его руку с длинными заостренными, накрашенными черным лаком ногтями. Да, он был бог, он был дьявол, он был всем для нас
Было уже достаточно поздно, по крайней мере, когда я собрался уже сматывать удочки и идти домой, солнце касалось своим нижним концом верхушек леса. О том, что кто-то идет в мою сторону я услышал из далека. Правда я решил, что какая-то молодая парочка решила уединиться в кустах, и поэтому когда они появились, то был несколько ошарашен.
Просыпался я с приподнятым настроением. Было легко и радостно. Захотелось потянуться, почувствовать свое тело, которое было наполнено удовлетворением. Я так и сделал, и почувствовал, как заныли мышцы после большой нагрузки. Но это все равно не могло испортить моего настроения. Перевернулась на бок и открываю глаза. Вокруг темнота. На улице сумерки в комнате выключен свет. Из
Однажды я очень поздно возвращался домой и проходя по одному из темных дворов захотел пописать, зашел в ближайшие кусты, приспустил шорты вместе с трусами и стал поливать травку. Вдруг неожиданно передо мной возник здоровый мужик с огромным догом. — Не пугайся, — сказал он — Я тоже не прочь отлить. Мужчина привязал собаку к дереву
Здравствуйте, я — Пашок, мне 14 лет.Первый раз попробовал дрочить в восемь лет. Вышел погулять, а меня там мои друзья зовут с собой, ну я и пошёл. Зашли за дом под балконами, а они и говорят:- Снимаешь штаны, садишься вот так, и дрочишь.Я тогда чуть не охуел, как приятно было! Но после три года этим
Седовласый и пожилой профессор Игнатий Никодимович Савостин не только внешне своим возрастом, солидностью и манерой держаться походил на научного патриарха, но и был признанным корифеем целого направления органической химии. К своим 70 годам он имел уже все мыслимые и немыслимые титулы и звания: член-корреспондент, доктор наук, почетный профессор нескольких зарубежных именитых университетов и прочее-прочее-прочее. Солидная