Свой первый раз помню очень хорошо. Это произошло на вечеринке в университетском городке, куда меня пригласил мой друг. Почти все здесь были старше меня. Я сидел на диване вдали от пьющих водку и курящих марихуану. Было темно и накурено. В ушах гремела музыка. Вдруг, перекрывая все звуки, в другом конце комнаты разгорелся громкий спор, после
Ого, какой большой! — глаза у нее заблестели, как у проголодавшегося котенка. — Прям такой уж и большой? — я с любопытством наблюдал за движением ее рук. Прикосновения изящных пальчиков были нежны и приятны. Нега растекалась от низа живота по всему телу и вот-вот должна была ударить в голову пьянящей струей. — Ну, может быть,
Всю свою жизнь я провел в столице, лишь изредка выезжая с семьей на дачу, в деревню. О прелестях сельского бытия я знал немного. Хозяйка, у которой мы снимали дом в тверской деревне по Петербургскому шоссе, была крепкой русской женщиной — из тех, про которых писал Некрасов. Муж ее неделями не просыхал, она его за это
Ты была напряжена, не совсем понимая, чего от меня можно ожидать. Ничего не сказав, я взял тебя за руку и ввел внутрь, закрыл дверь и защелкнул замок. Ты слегка вздрогнула, услышав за спиной щелчок замка, и испуганно оглянулась на меня. Я улыбнулся и подмигнул в ответ. Ты огляделась вокруг; ты впервые была в моей спальне.
К тому времени, когда мы был женаты десять лет, наша сексуальная жизнь стала становиться скучной. Но нас все еще возбуждали другие мужчины и женщины. Короче говоря, Джесси начал читать ваши публикации. Он попробовал заинтересовать меня этими историями, но я не люблю много читать. Как то раз я сидела дома без работы в течение нескольких недель,
Стив и Джим выросли вместе и будучи настоящими друзьями за 18 лет ничего друг от друга не скрывали. Они были оба блондинами. Впрочем, это единственное чем они были похожи друг на друга. Стив был среднего роста и щупленьким. Джим, напротив, был намного выше и плотнее. Их интересы и вкусы же, как потом выяснилось, полностью совпадали.
Вот я опять один. В смысле не дома, а как бы нахожyсь в течении вpемени. Сегодня была отвpатная погода. Вот не было бы дождика, тоды все было бы более менее, а так полный сакс. Я все вспоминаю тот день, когда я общался с Hадей. Он никак не хочет выходить из башки. Совсем не понимаю почемy
-Ну что, сейчас ты меня будешь ебать? -равнодушно спросила Катя, после того как Андрей закрыл за ней дверь своей квартиры. -Да ты разденься сначала, — смеясь, ответил Андрей. Сними туфли, руки вымой. -Брезгуешь с немытой трахаться? -Катя сбросила с себя туфли и, покачиваясь, прошла в ванную. На сегодняшней вечеринке в общежитии она явно перебрала. В
Я готова. Я выхожу на улицу, иду к метро. Сажусь в поезд и еду на другой конец города. Там я выхожу на улицу, время — ночь, везде темно. Я иду, сама не зная куда, решаю это по пути. Через некоторое время я сворачиваю с оживленной улицы и направляюсь к старым хрущевкам. Здесь, в этих дворах
Орфография автора сохранена Ето произашло прошлым летом, когда я одихала. Шла по улице, смотрела на витрины магазинов. Ко мне подошол юноша, представилса Димои. Сказал што я понравилса ему, и он хочет с другом сомнои познакомитса. Да, деиствително, как я им не понравлюс так одета. А я была одета в белои блузке, обтянутая короткая юбка, колготки
Андрею К., моему другу Осень… Один из тех пронзительно-ясных дней, когда лужи по утрам покрываются тонким ломким ледком, когда небо бездонно, а кристально-прозрачный воздух, напоенный горьковатым запахом сжигаемых листьев, абсолютно неподвижен, словно природа боится разбить случайным дуновением ветра эту хрупкую красоту. Мы медленно идем по аллее старого парка. Аллея засыпана опавшей листвой, она тихо шуршит
Я и не думала очутиться здесь, в Эйлате, одна. Это было как сумашествие — повторить тот путь.. пусть без тебя, только мечтая, что ты по-прежнему рядом… Это пришло так внезапно, я сидела вечером, расчесывая перед зеркалом волосы, и на глаза попалась картинка, в уголке зеркала — закат солнца над морем и мне до боли захотелось
(Перевод с английского А. Кронберга) — Hеужели такое возможно, Леон, старина? Hеужто они настолько развращены и беспринципны? — с изумлением спросил Патрик. Они сидели в кабинете профессора и неспеша потягивали кьянти. После пятнадцатилетней разлуки старые приятели получали особенное удовольствие от общения друг с другом. — Дружище, ты уж совсем оторвался от современных нравов в своих