Сережка стоял прислонившись в опоре, поддерживающей электрические провода. Стоять просто так уже не было никаких сил. Кроме воды, которую заливали в пассажирские вагоны, его желудок не знал другой пищи третьи сутки подряд. Фортуна отвернулась от него. На когда-то полосатую тельняшку пролили ведро черной краски. И без того тоненькие белые полоски пропали под толстым слоем нечистот
Закрыв глаза, предо мной темнота. Мои фантазии мешают мне сосредоточиться на чем-либо. Мне хочется окунуться в сладострастное сновидение! Нет, может в реальность? … В темноте появляется твой образ, он немного размыт, размыт временем и расстоянием, что сейчас между нами. Мы медленно приближаемся. Твой образ становится все отчетливей, он так мил! Твои глаза! В них столько
Василий Ситников застрял в порту города Красноярска. Наглухо. Ни копья в карманах. Он их выворачивал по нескольку раз, да что толку — если не ложил, откуда ж они возьмутся? Во, попал! Загулял так загулял! Но разве после восьми лет отсидки на строгом режиме нельзя себе позволить хоть раз да оторваться? От души. Чтоб земля дрожала.