Часть первая. Встреча первая. Машина быстро мчалась по заснеженной дороге, легко оставляя километры в темноте позади. Лучи фар уверенно высвечивали белое полотно трассы, покрытое продольными полосами тех, кто проехал здесь раньше. В салоне было тепло, что особенно нравилось мне — человеку, совсем недавно пришедшему с мороза в уютную атмосферу, наполненную хорошей музыкой и чуть резковатым
Я начал дергать и тереть свою письку лет, наверное, с девяти. К одиннадцати я этим занимался уже вполне профессионально и не удивительно, ведь это было очень и очень приятно. После одиннадцати в мои интересы попали и другие части тела. Как-то, привычно лежа на диване, я дрочил свою небольшую еще пиписку, но понадобилось переменить положение тела
Начну с того что я чрезвычайно сексуально озабоченный молодой человек и вероятно моей сестре с этим не повезло (Хотя когда она кончала я бы так не сказал ) Мне 23 года . Она младше меня на 7 лет, следовательно ей 16. Выглядит она как самая обыкновенная школьница. Вероятно это и возбуждало меня а может меня
Наконец я выбрался на дачу к Валентине. Она была женой моего дяди: ей было 45, а мне 15. Сегодня она специально приготовила для меня баню и, впустив меня в предбанник, зашла следом. Я принялся раздеваться; Валентина, босиком и в халате, следила за мной. Когда я разделся, у меня уже стоял. Я подошел к Валентине и,
"Привет, проходи, раздевайся, ложись… " — чуть было не начала я привычной скороговоркой… ну надо же так…. — Здравствуйте… Вы наверное Петр? Проходите… сейчас мама подойдет… Да.. забавно наблюдать этих взрослых.. Ну надо же.. совсем как дети.. Свидание задумали.. Ну чего ей не сиделось.. только ведь на свободу вырвалась… И на тебе… снова напрашивается.. ну
Через день сотрудница Боннской редакции ПЕНТХАУС стучалась в дверь под номером З17, в обшарпанных номерах Пигмхольц для тех, что победнее.Там ее встречала хозяйка, с расстрепанными волосами, в халатике, надетом на голое тело. Они наспех варили густой, черный, дурманящий кофе, потом же шли в спальню с зашторенными окнами. Затем они раздевались догола. На ногах Марты оставались
Еще одна история с гомосекусальной связью у меня случилась, когда я лежал в больнице. Мои родители были озабочены тем, чтобы заранее как-то отвести меня подальше от армии, и поэтому в 14 лет, когда предоставился удобный случай, измоей пустяковой болезни решено было раздуть нечто офигенное. Это было тем легче, что врач, который взялся за это дело,
"…огонь свечи моей погас… И стук в груди в последний раз… В последний раз скажу я, что люблю…"Я до сих пор каждую ночь слышу твой голос и те слова, что сказал ты мне перед тем, как исчезнуть: "Люблю, но ухожу…" Почему судьба так жестока ко мне? Почему тебя нет рядом? Мне тяжело это все принять…
Поспорили раз писатели — у кого из них больше. — У Пушкина, кричат, — у Пушкина. Пушкин, покажи! А Пушкин уперся и не показывает. Послали гонца к царю с жалобой: "Пушкин не хочет показывать". Царь тут же стал указ писать: "Мы, Божию милостию государь император и самодержец всероссийский, царь всей Великия и Белыя и Малыя
машка: Где тут кровать? Bamper: я тут! машка: хочу пить, я из душа. Bamper: ты из душа? наливаю тебе бокал красного вина и масажирую тебе плечи, спину машка: я стесняюсь когда ты смотришь между ног, там все красно. Bamper: Да он так и тянется туда, стоит и дымит под трусами. машка: ну так снимай их
Мою жену зовут Лиля. Она очень скромная женщина, но то, что случилось неделю назад не входит ни в какие рамки скромности. А случилось все так. Одним теплым деньком на фирме, где я работаю, устроили банкет в честь выгодной сделки с одной иностранной фирмой. Я позвонил домой и предупредил Лилю, чтобы она меня не ждала с
На следующий день я с нетерпением ждал двух девушек. Вы, конечно, понимаете, какие у меня были намерения, но я решил всё немного "облагородить". Я купил тортик, конфетки, хороший чай. В два часа пополудни я уже ждал. В дверь робко позвонили. Я весь напрягся, мгновенно расслабился, выдохнул и направился к двери. На пороге стояли Лена и
Наши отношения были очень трогательными.Я сам в них не до конца верил. Ине — 28, я преуспевающий, самостоятельный человек, ей — 17, она заканчивает школу. Своих сверстников она не ставила ни в грош, меня же считала образцом мужественности. До сих пор не могу себе простить того, что произошло осенью, того, что разорвало наши, едва начинавшиеся