Близнецы

Здравствуйте! Имя моё от рождения — Антон.

История эта про меня, и моего брата Максима. Мы с ним близнецы, но попутать нас крайне сложно. Не знаю почему так получилось, но с детства мы пошли разными путями с ним. Нет, нет, мы были очень дружными, постоянно гуляли вместе, общались, оба занимались спортом, но… Вот тут и начнутся рассхождения.
Я с самого детсва занимался гимнастикой и выступал в театре, он же — различными видами единоборств и альпинизмом. У меня — постоянные занятия на гибкость, у него — на силу, реакцию и выносливость. Я ещё с 3 класса начал заниматься в хоре, он — с пятого на электрогитаре. И маногое, многое другое, не столь важное, да и не помню я всего.

Если сравнивать нашу внешность, между нами много чего общего — мы же близнецы — но в ещё большем мы отличаемся.

У нас похожие черты лица, но кожа у него более грубая (из-за выступлений в театре моя кожа портилась из-за грима, но я всё наверстал благодаря маскам и кремам, у него из-за пропущенных ударов и ветра(он к свом 16 на тот момент побывал на многих горах) гораздо грубее). Мой рост — 168, его — 181, он в полтора раза шире меня в плечах, мускулы его видны даже когда он не напрягается, в то время как я просто стройный с мягкой кожей, под которой мышцы почти незаметны(для гимнастики они почти не нужны). У нас у обоих длинные волосы(чуть ниже плеч), но его чёрная грива почти всегда собрана в хвост, я же предпочитаю распущенные волосы(цвет у меня блондинистый). Мы оба красим волосы.
Вобщем, со стороны мы не похожи на близнецов — его фигура есть чистый треугольник, а я похож, скорее, на эльфа.

Характеры у нас различались соответсвенно — он был бойцом, зверем, всегда добивался своего напором, но в то же вермя был холодно-аристакротичен. Ну а я мягок, порой нерешителен, задумчив.

Ну что ж, читатели, думаю примерно представить вы нас с братом можете, теперь перейду к основной части рассказа.

Я часто завидовал брату. В плане его мужественности. Я чувствовал что он мужчина больше чем я. Хотя с девушками у нас обоих проблем небыло — он был зверем, я эльфом — девушки клюют и на тех и на тех, да и не обижал он меня никогда, но… Я терялся рядом с ним. Эти мысли тогда в голове у меня не оформились, но было что-то неосознанное. Мне хотелось быть как он(а точнее быть ЕГО, но тогда я этого не понимал.)

Мне было 14 лет. Начиналось всё банально, как наверное у многих. Я лазил в интернете, дрочил на порнуху и рассказы. Как-то ради интереса открыл рассказ про транссексуалов. Прочитал. В тот момент я не признался в этом даже себе, но мне понравиось. Через неделю я прочитал ещё один, через месяц читал их каждый день, через два смотрел порнуху с трансексуалаи, через полгода представлял себя на месте того, кого трахают, через год меня ничто другое в сексе не интересовало. Когда никого небыло дома пару раз одевал мамину одежду, но быстро забил — она мне не подходило по размеру. Красился маминой косметикой, но, опять же, не часто — боялся не успеть её смыть. Через полтора года сделал первый раз себе клизму и… Об этом подробней, пожалуй.

Я уже давно хотел ЭТО попробовать, но не мог решится. Но, тут подвернулся очень удобный момент — вторник день, я вернулся со школы, родители работают допоздна, у Максима тренировка. Я разделся поел и сразу сел за комп. Ответил на все сообщения вкотнтакте и нашёл порнушку и начал неторопяссь подрачивать свой член(16см). Помню, был ролик, как какую-то малолетку драл здоровенный мужик в анал. Актриса была очень хороша, такое возбуждение на лице, закатывающиеся глаза, такие сладкие стоны… Я не выдержал, встал, на ватных нагах пошёл в ванную, быстро сделал себе клизму, достал мамин фаллоимитатор(да-да, я знал где родители хранят свои секс игрушки) смазал его кремом и попытался вставить себе в попу. Ничего не получилось, ыбло больно, но это не охладило мой пыл. Окунув палец в крем, я начал аккуратно массировать им свою дырочку, впрочем один палец, как и второй вошёл без проблем. Я расстягивал ими сою попку, дивгал ими там, до тех пор пока не смог вставить третий. Было чертовски приятно и ещё больше возбждения, но тремя пальцами было неудобно трахать себя. Быстро поняв это, я схватил дилдо смазал его ещё раз и начал аккуратно вводить его. Было немного больно, но я терпел, чтобы и на моём лице появилось выражение той актрисы, я потихоньку вводил его. С тихим чпоком в меня проскользнула головка и стало полегче — она была шире самого члена. Я закинул ноги себе за голову, выпятив попу и начал медленно себя потрахивать членом… Было приятно, необычно и дико возбуждающе… Через п минут я вгонял его по полной и постанывал как дешёвая потаскушка, представляя как меня ебут мужики по-очереди. В какой-то момент я не выдержал удовольствия и начал кончать… Это был необыный оргазм, все ощущения сконцентрировались в раёне попы.

Возбуждение прошло и я уже жалел о том что сделал, но очень недолго жалел. Через три дня я всё повторил. И ещё. И ещё много раз.

И я регулярно дрочил, и всё чаще и чаще представлял своим партнёром Максима. Чего уж там, он был идеальной кандидатурой. Настоящий мужчина, я часто его представлял. Как я ему делаю минет, как он лупит меня в очко, целует, кончает в меня и на меня… Но дальше дело не заходило.

У нас с Максом была общая папка порнухи на компе. Но у меня была ещё и своя отдельная, с парнухой с трансами. Как оказалось у ьрата была тоже своя папка. С видео в котором он учавствовал сам. Я случайно на неё на

p> И собственно тот день, изменивший мою жизнь.

Выходные, родители на даче, я до вечера гулял с друзьями, вернулся домой. Ещё с прихожей я почувствовал неладное.
— Антон? — услышал я голос Макса.
— Да, я, а что?
— Зайди в детскую(нашу с ним комнату), как разденешься.

Вообще то ничего странного в этом диалоге небыло, может он просто хотел дать мне послушать новую песню или ещё что. Но голос у него был… не обычный.

Быстро скинув вехнюю одежду и ботинки я зашёл в комнату и остолбенел. Я увидел на компе в кмплэере порнуху. СВОЮ ПОРНУХУ. С ТРАНСЕКСУАЛАМИ. Это был провал. Я был уверен, что потерял брата и друга. И ещё уважение родителей.
— Чего замер, подойди ко мне — хмыкнул Максим.

Я на негнущихся ногах сдела три шага и стал около него.
— Да ладно, успокойся, чего ты трясёшься так? Не расскажу я никому.
— Правда? — к моей чести, голос мой почти не дрожал.
— Правда. Если честно… Мне такое и самому нравится. Я часто смотрел онлайн это.
— И… И на чьём месте ты хотел быть? — Сердце радостно трепетало… Макс, Максим, мужчина, он просто не мог быть пассивом, а значит он хотел быть активом, а значит мои мечты… МОГУТ ИСПОЛНИТЬСЯ!
— Я, хмм… Активом конечно. А, Антон. А ты кем себя тут представляешь? — Что? Неуверенность в его голосе? Ха, не такое частое явление. Впрочем не буду его разочаровывать…
— Пассив — ответил я и скромно опустил глазки.

Впрочем изучит пол я не успел. Сильная ладонь прижала меня к телу Макса и усадила на его колени. Я поднял глаза и тут же его губы впились в мои. Напористо, но не грубо. Я сразу же ответил на поцелуй, рефлексивно. Меня первый раз целовали как девочку: управляя мной, прижав к себе, трахая языком…Одной рукой он держал меня за голову, другой начал мять мою попу. Я просто задыхался от счастья и возбуждения.

Макс прервал поцелуй и прошептал мне на ухо:"Я хочу тебя!".

"Но родители скоро приедут", ответил я и это было правдой. У нам было полчаса на всё, я бы даже помыться за это время не успел.

"Я знаю… Но я всё-равно хочу тебя… Впрочем, можем обойтись миньетом для начала" — и тут же опустил меня на пол, на колени. Не прося, даже не требуя. Просто зная, что он получит…

Собсвенно меня упрашивать было не надо. Я боялся, конечно, но возбуждение притупляло, да что там! — напрочь убивало страх и нерешительность. Он сидел на кресле, я перед ним на коленях. Он был в одних шортах, я в шортах и майке. С распущенными волосами, светлыми, с нежной кожей… ДУмаю в таком положении меня легко было попутать с девушкой..

Я взял его за шорты и потащил их вниз вместе с трусами. Он немного приподнялся, чтобы мне было удобнее их снимать. Рывком я спустил их до колен, и передо мной восстал его втавший член… он был больше и толще моего, где то 19х4. И от него пахло этим сладким, мускусным, мужским запахом. Я нерешительно протянул руку, коснулся его, начал подрачивать… Поднял глаз в поисках поддержки на него, и натолкнулся, на его уверенный, властный взгляд. Он улыбнулся мне и кивнул на член.

Облизав пересохшие губы я резко ввёл член себе в рот. Неглубоко, чуть дальше головки. Вспоминая всё, чтоя знала о минет, я начала отсасывать ему. Плотно сжатые губы, втянутые шёки, язычок неприрывно порхает вокруг головки, головка прижата к нёбу и при этом неприрывно вожу рукой по стволу… Это было очень непросто, но я старалась, очень старалась доставить ему удовольствие, да и меня всё это очень возбуждало… Вдруг я почувствовала как его рука легла мне на затылок, задавая темп и услышала:
— Да, давай, соси его… ДА, да Анто… Аня, Анечка…. Ааа….

Его стоны, его член в моём рту, его рука на моём затылке, хлюпающие звуки — всё это невероятно заводило… Я почувствовала пульсацию его члена и в тот же миг мне в рот ударила струя из его члена… 12 выстрелов, я не смогла всё проглотить, вообще всё как-то смешалось… Его стоны, возбуждение, сперма, которую я глотаю, которую не успеваю и которая вытекает из моего рта н губы и подбородок, сумашествие! Через несколько секунд он успокоился, но я не прекратила облизывать его член, пока не слизала все остатки спермы с него. У него было такое блаженное лицо, что я почувствовала гордость и радость. Я! Я сама! Ротиком! Удовлетворила моего самца!

Продолжение, возможно, следует…

Близнецы

Их звали Сергей и Володя, два брата-близнеца. Их мать умерла когда им было 8 лет, ее сбила машина. Отец ушел из семьи сразу же после рождения. Дальнейшее воспитание мальчиков, взяли на себя дядя и тетя. Так как их семья была далеко не благополучной, то мальчики были большую часть своего времени предоставлены сами себе. Их детство проходило в рабочем поселке на окраине города, где проживал контингент сродни их дяде и тете. Ребята почти все время находились на улице, дрались с "неприятелями" из других кварталов, добывали себе нехитрое пропитание рыбалкой.
В скором времени, жизнь стала невыносимой. Дядя постоянно бил их, тетка всегда была пьяная, ребята приняли решение уйти из приемной семьи. Сказано, сделано и оба брата покинули поселок. Некоторое время они жили на улицах, потом им посчастливилось, и они смогли устроиться подсобниками на стройку. Постепенно они стали исправляться. Им помогли овладеть неплохой специальностью, их тела окрепли и обросли мышцами. Ни одной капельки лишнего веса. Вскоре оба брата поступили в ПТУ, обучаться на строителей, работали в строительной бригаде, получали неплохое пособие от государства, смогли арендовать двухкомнатную квартиру.
Спали оба в одной спальне, там стояла двуспальная кровать. Однажды, когда оба брата легли спать, Сергей неожиданно ощутил покалывание в яйцах, уже больше месяца он не имел возможности подрочить, так как они с Володей находились вместе почти все время практически не расставаясь. Еще с того времени как они жили с дядей и тетей, оба брата несколько раз трахались с девчонками в их дворе. Сейчас им было по семнадцать лет и не занимались сексом они с пятнадцати лет. Оба они онанировали тайком друг от друга, так как считали это постыдным занятием. Но сейчас Сергей не мог больше терпеть, яйца просто начали побаливать, надо было срочно подрочить. Как назло Володя долго не засыпал и ворочался на месте. Постепенно, Сергей так и не дождавшись пока заснет брат, неожиданно заснул сам. Спали оба брата без нижнего белья, так как было лето и стояла довольно жаркая погода. Проснулся он от поскрипывания кровати и шумного дыхания Володи. Приподняв голову, Сергей увидел, что Володя закрыв глаза яростно дрочит свой 17 сантиметровый член. Его большие яйца были подтянуты к основанию члена и видимо он скоро должен был кончить, тем более что его движения все ускорялись. Сергей решил не мешать брату. Через секунд двадцать, Володя захрипел и бурно кончил. Так как его одеяло было откинуто, так как было жарко, то ничто не мешало разбрызгиваться его сперме. Володя так яростно дергал свой член, и струи спермы хлестали так сильно, что несколько попали на грудь Сергея, отчего его член, начавший было вставать неожиданно просто подскочил и просто окаменел. Володя все так же с закрытыми глазами тяжело дышал лежа на спине. Его мускулистая грудь вздымалась вверх и вниз. Сергей хотел было поправить свой член, который мешал ему украдкой наблюдать за Володей, но от неожиданного прикосновения к своему перевозбужденному органу кончил и сам, причем не менее бурно чем Володя. Но так как он был под одеялом, то его сперма осталась в пределах его половины кровати. Зато на одеяле расползлось большое мокрое пятно. Но Сергею было уже все равно, он уснул словно убитый.
Утром в комнате пахло спермой. Проснувшись Володя подумал, что это следы его "работы", но взглянув на спящего брата, увидел следы от пятна на кровати. Он и раньше догадывался, что Сергей тоже дрочит, но впервые получил весомые доказательства этого, так же как и Сергей. Вскоре проснулся и Сергей, оба брата умылись позавтракали и отправились на работу.
Весь день перед глазами Сергея стояла картина, как его брат яростно дрочит. К концу дня, он понял, что хочет этот член, он хочет дрочить его, сосать, чтобы его оттрахали им. Эти мысли испугали его, Сергей попытался отогнать их, но они преследовали его до самой ночи.
Вечером Сергей поспешно разделся и лег спать. Следом за ним лег Волод

рот, глубоко засовывая свой член. Сергей глотал хлеставшую у него в рту сперму из члена брата, ее было много, впервые Володе делали минет, и причем не кто-то а родной брат, так что его возбуждение было в несколько раз сильнее чем обычно. Володя кончил, но его член ни капельки не потерял своей твердости. Володя хотел чего-то еще. Решение пришло само собой.
— Я хочу тебя трахнуть!
— Ты что, я не пидар!
— Ты только что отсосал у меня, да еще и всю сперму сглотнул, так что ты самый натуральный пидар! В общем так, подставляй жопу, или я с тобой вообще говорить перестану, да еще и се расскажу, что мой брат хуесос и пидарас.
Сергею ничего не оставалось делать, тем более что он и сам хотел попробовать весь спектр ощущений. Он молча встал на колени и повернулся к Володе спиной, упершись руками в кровать. Володя привстал сзади и приставив свой член к заднице брата тихонько надавил на нее. Головка члена начала протискивать вперед, доставляя тем самым нестерпимую боль Сергею, от чего он и простонал:
— Больно, блядь, вытащи хуй!
Володя вытащил свой возбужденный орган, но от затеи не отказался, он взял с прикроватной тумбочки детский крем, пальцем нанес его по анальному отверстию брата и предпринял вторую попытку проникнуть внутрь, на этот раз удачную. Член хорошо смазанный от сильного толчка влетел в зад Сергея заставив того болезненно охнуть. Володю охватили непередаваемые ощущения — его член со всех сторон обнимала горячая скользкая плоть, которая то обнимала его, то отпускала, причем там было намного теснее чем в пизде у любой девки. От охватившего его наслаждения он смог только сматериться:
— Бляяааадь! У тебя не жопа а самая лучшая пизда!!!
И с силой начал трахать брата, от чего тот только постанывал. Через несколько минут напряженного секса он кончил прямо Сергею в зад, не вынимая свой член. Сергей почувствовал как ему в стенку кишечника выстреливает тугая струя спермы, из толстого и длинного члена брата, который к тому же еще и массировал его простату. От этих ощущений он не выдержал и сильно кончил не прикасаясь к своему члену. Мышцы ануса непроизвольно начали сокращаться, помогая выталкивать наружу сперму и тем самым доставили массу удовольствия Володе, который еще не вынул из брата свой член. После этого Володя притянул к себе Сергея и поцеловал его взасос в губы, запустив ему одну руку в волосы и поглаживая их. Они целовались около пяти минут, после чего оба уснули обнявшись. Утро для обоих началось с горячего и страстного секса. Володе настолько понравилось трахать Сергея, что утром он кончил ему в жопу …около трех раз, а четвертый, Сергей у него отсосал.
В этот день ребята не пошли на работу, сразу же после занятий они вернулись домой и трахались до тех пор, пока у Сергея не начала ныть задница. В общей сложности это заняло у них около пяти часов…

А впереди их ждали незабываемые минуты наслаждений…

Близнецы

28 октября 1985 год. Аэродром Фолькенберг… Приземлились, когда уже стемнело.
"Во дурак то!!!"…
Мне почему-то казалось, что должны были сесть в Берлине. Идиот. Ну, вот, бля, хотелось на мостовую вечернего Берлина плюнуть… Или поссать на угол ихнего дома… Да, видно, не я первый, начиная с 45 года хотел. По-сему, дабы не смущать немецких товарищей — аэропланы с солдатами для бездонной Группы Советских Войск в Германии сажали в лесах и отвоеванных у немецких крестьян (во временное пользование) полях. Последнее, что запомнилось с Родины — мордо-лицо проводницы Пулковского ОАО, девочка из "третьего эшелона" — для спецзаданий, типа перевозка солдат ("им по-хую — всякие и разные понравятся") или для суперрейсов Пулково — Нарьян-Мар (перевозка оленей и их пожирателей)… Впрочем — какая разница…
В животе приятно стояла колом, без надежды на переваривание, армейская тушенка… Жирная, холодная и без хлеба…
"Хм… А в самолете все же было теплее… Прописаться бы там до дембеля … А будет ли он…"… Холод. Вода везде. С неба. Под ногами. Со всех сторон света… Вспомнился кот Дымок на кочегарке в учебке… Как он, подонок, дрых на тех горячих трубах. Даже жрать не вставал лишний раз… Прибил бы…
Здрасти, Германия! Принимай новую порцию скифов.
А потом — "ярморка"… Разбирали по "городам и весям"… Красивый, молодой и естественно пьяный лейтенант с парашютиками в петлицах. Я его полюбил с первого же ика, с которого он начал речь, про то, что служить у них — это "ваааааще — заебись!"… ОК! Какая, в принципе, разница. Просто он был первый "покупатель". Да и хорош собой — рост, лицо с ямочками, усы те… Хорош, мерзавец…
Поезд привез нас в маленький городок недалеко от Лейпцига. Ночью шли по-улицам и разглядывали витрины магазинов. На дворе все же еще был 85 год…
А лейтенант оказался редкой сволочью… Обрыгал теплушку и поссал в углу. Я его уже разлюбил…
Новое место жительства… Длинная казарма, с кубриками на одну сторону. Везде — следы дембельских аккордов — то есть ухоженно, тепло и чисто…
"Тут еще полтора года… Бля… Как оно будет? Наслушались в учебке страстей-мордастей про части… Посмотрим…"…
Сразу же посадили в бытовке — перешивать погоны. Линька. С красного на голубой.
Старательно шью. "Кузина белошвейка"… Краем глаза разглядываю новых сослуживцев. Ничего интересного. Не на ком глаз остановить. Разве что этот?… Да и тот — ничё…
И тут входит Он… Бля! Я охуел. "Чёрт нерусский"… Высокий. Фигура! Мммммм…. Руки. Плечи. Ноги в донельзя ушитых "галифе", Чернявый. Смуглый. Брови. Короче — я пропал. Говорит по-русски правильно, но с типичным акцентом…
— Так, бойцы, шевели ладошками… Ротный приказал вам хлеб-соль в виде бани… Но я вам спинки тереть всю ночь не собираюсь…
Давай давай, резче… Хули уставился, уёбок? Не понимаешь, что ли? Или тебе по-армянски сказать?… А может в фанеру? Пуговки на ХБ пересчитаем?…
(это он мне)…
И тут только я заметил — все слушают и кружева не перестают плести, только я сижу и на него смотрю…
— Да нет — понял все…
— Звать как?
— Леша…
— Пиздёша!!! Тебя что, в учебке не учили представляться старшим по званию (он — старший сержант, НевообразимоШирокаяЛычка)?
— Младший сержант Т***…
— То-то. Младший сержант Леша… Так! Пиздарики — все на мойку слонов! Потом дошьете. До утра время есть!…
В обеих концах фашистской казармы были задуманы туалеты… "Видные советские военноначальники" в лице прапорщика решили из одного туалета сделать баню. "Решения партии — в жизнь!". И надо признать — здорово получилось!!! Парилка, просторная помывочная легко вмещала взвод. И "чайная"! Да, да — комната с массивным дубовым столом и скамейками, обшитыми дермантином.
На столе — самовар. Правда фарфоров не видно. Но это и не важно… Просто в сравнении с баней в учебке, построенной по проекту "душевых" Бухенвальда — это просто термы времен Великой и Священной.. Раздеваюсь в прихожке, немного притормозил, просто думал о сержанте, а тут он и подходит этот, старший, старший-престарший (мммм…. очень старший сержант, легок на помине)…
— Боец, что тормозим-то? Или ты тут на зимовку собрался остаться?
— Да я товарищ старший сержант….
— Какой я те нахуй старший сержант? Ты чё? Ослеп что ли?
Смотрю, а погоны у него пустые… "Перелет Ленинград — Фолькенберг что ли сказался? Подустал я что ли?"… А он улыбнулся и по плечу похлопывает…
— Ничего, привыкнешь…
И тут.. Входит еще один такой же!!! Но уже с лычками… Близнецы!!!! Я замер. Бля, два. Всего по два. И как похожи! Хотя у второго, рядового — глаза подобрее, смеющиеся, озорные какие то… А первый — ну, он же при должности…
Рядовой-Близнец…
— Ну что рот раскрыл? Близнецов никогда не видел?
Сержант-Близнец…
— Это наш юнный друг младший сержант Леша Т***.
А глазаньками лупаю. С одного на другого взгляд перевожу. Боги! Как хороши! Ну просто красавцы, орлы.
Рядовой-Близнец (глаза добрые и классные)…
— Я Сурен, а брат — Армен… Лешь, ты мыться пойдешь? Или будешь нас разглядывать?
И что-то брату на армянском сказал. Заржали, как жеребцы. Сурен меня по плечу похлопал…
— Иди, иди мойся. Время "Ч"…
Моюсь. И только о них думаю. Какие. Какие! Какие!! "Будь проклята эта жизнь! Ну почему? Почему мне? За что?"…
Еще в школе понял — что-то не то! Когда Сережа С*** выходил к доске — я не мог оторвать глаз от него. Уроки физкультуры — обожал. Особенно летом — все пацаны в трусах… Можно разглядеть что-то… Пусть даже намек на это "что-то". Потом попалась какая то брошюра из серии типа "Подростки. Как они заебали". И там прочитал про гомосексуальные проявления у подростков, и про то, как надо таких вырожденцев к врачам премудрым и что нормальный коллектив вкупе с общественно-полезным трудом и физкультурой "а-ля ГТО" могут и обязательно вернут на путь правильного полового понимания советской действительности. "Я — прокаженный. Я — урод. Я — больной!"… Мужчины из бани №3, их члены и волосатые груди всплывали в моем воображении на сеансах "тихо сам с собой"… Но дальше этого — никогда и ничего… А еще слезы в подушку… А еще глупые, ненужные и мокрые поцелуи с Наташкой в подъезде и тягучие разговоры про "девок, телок, шлюх и проч" на лавочке с пацанами во дворе…
— Про морской закон слышал? А, младший сержант Леша?
Очнулся. Армен стоит в дверях и смотрит на меня.
— Поможешь убраться. Сурен покажет и расскажет — что да как.
Я не заметил, что я просто стою …под душем. Стекает вода. Я машильно веду рукой по телу. И наверно тупо смотрю на кафельный пол. Я один. Все уже шумят в раздевалке. "Обмен портянками".
Слово "Поможешь" в армии имеет несколько другую смысловую нагрузку, нежели на гражданке. Думаю, Даль бы удивился.
Я понял все. "Припахали. И правильно — не хуй о хуях мечтать". С тоской оглядев так вначале понравившиеся просторы бани, урожденной туалетом, невольно подумал — "Во фашисты! Туалет — что две наши квартиры!"…
— Не сцы, Лешь. Завтра отоспишься. Будить не будут. Скажу прапору.
"Хм… Суренчик! Ангел мой! А я еще не говорил, что тебя люблю больше!?"… Инвертарь готов. Мои "рабочие" руки тоже.
Поехали!!!
А армяне в "чайной" что-то вошкаются. Переговариваются на своем. Тут выходит Армен (нуууу очень старший сержант!!!)…
— Заканчивай! Иди копыта мой и за стол. Ужинать подано.
"Ух ты, бля! Кормежка еще!!! И утром не разбудят на "все жители деревни — на регистрацию". Жить можно".
Жареная картошка. С мясом. Банка кабачковой или какой то еще поебени (первая немецкая консерва). Кисель — "три пачки на полстакана воды". И… Сыр. Настоящий и желтый. С дырками!!! Мысль — "Ой, а можно я еще чего-нить тут помою!?". Сели. Я начал есть в стиле "ковыряясь вилкой и ножом он пытался рассмотреть — что это". Ну оно и понятно — "Тя позвали — веди себя прилично!" И тут Сурен легким движение руки ставит на стол бутылку водки "Столичная". Рисунок на этикетке, тематика — таже. Но какой то красочный и яркий.
— Ты как насчет микстуры для аппетита? Пить умеешь? Не развезет? Салат метать не будешь? ("Армен, а по-моему ты все же сволочь!").
— Да что ты к нему прицепился? Лешка — нормальный парень. Смотри — жрать хочет, глаза заблестели после учебковской столовки
— а культурный и сыр не весь сожрал! Лешь, ты жри не стесняйся. Давай ка мы с Арменом по кусману возьмем, а ты остальное дожевывай! ("Сурен! Он последователь матери Терезы? Или это уже второе пришествие? Дождались таки!").
Пол-стакана вошли не без сопротивления. Желудок был несколько удивлен. Я на гражданке — ну бывало винцо, шампанское, пару раз коньяк… А тут. И не холодная она ни фига… Но сглотнув побольше слюны заставил желудок заткнутся и не пытаться вернуть, на его взгляд, лишнее и прямо сейчас.
— Хм… Нормально. Мужчина. ("Или это все же сказал Сурен? Нет — Армен! Может Третья мировая не за горами?").
И потекла мирная беседа. "Кто? Что? Откуда? Мироощущения армейские?" и так далее. Еще наливали. Еще выпивали. Желудок обреченно стих.
А братья — тоже в учебке были. И младшие сержанты. Только по прибытии, Сурен с кем-то подрался и не хило. Разжаловали, и определели в банщики ("с кем бы мне подраться, может еще какие должностя не заняты?"). А Армен — зам.ком.взвода. Армяне, но азербайджанские. Из очень интеллегентной семьи. Профессорско-преподовательской или что-то в этом роде. Отмазывали их от армии до 22 лет, но видать преподователи и тогда получали не много или что-то где-то не срослось в недрах военкомата и вот они на передовых рубежах социализма.
И я уже любил их обоих. А в голове шумело. И Армен — не такая уж и сволочь. А перед глазами все приятно покачивалось. И Сурен — ну разве такие хорошие люди на планете Земля бывают? А бутылка почти вся, еще на один заход…
— Иди Лешь, ложись. Что то ты улыбаешься неосмысленно. Да и дядя Миша Горбачев сказал — пить ни-ни!
Я шел по взлетно-посадочной полосе казармы и давил лыбу. А потом тихо дрочил "на братьев". Как хороша все же жизнь. И я молодой и здоровый. И Сурен — такой рубаха-парень. Да и Армен — если его не слушать, тоже ничего… Удар сапога дневального чуть не опрокинул кровать.
— Охуеть!!! Все уже здыхают и отдают последние крохи здоровья на утренней пробежке, а этот охуевший слон дрыхнет! Встать!
Бля!
Я вскочил. Голова отомстила за вчерашнее тисками в области свода черепа.
— Эй, Батон! Оставь его. Он на бане вчера был. Отъебись от него! Приказ ротного — кто на бане — до10.00 и не греши!
("Армен. Хм. Спасибо, кормилец!")
— Так бы и сказали…
До 10.00 ????!!!! А может остаться на сверхсрочную тут? Это ж рай! И сыр тот… С дырками.
После обеда, когда чистили автоматы, дневальный…
— Младший сержант Т*** к командиру роты!
Захожу.
— Младший сержант Т*** по вашему… (велению, командирскому хотению..)
— Задикяну помогать будешь?
— Кому?
— Банщику. Зима на носу. Топить баню будем часто. Дрова. И прочее.
— А что делать? (Тупее вопроса не придумаешь. По-моему я тормоз).
— А я по-твоему Рязань заканчивал, что бы инструкции банщикам выдавать? Сурен объяснит. Он тебя назвал. Говорит — смышленный. В чем я сомневаюсь. Так что? Согласен? На постоянные хозработы — в добровольном порядке.
"Милый ты мой капитан!!! Согласен ли я???!!! Неужели в армии стали разигрывать призы?".
— Согласен.
— Иди. Скажи Сурену — ты в его полном распоряжении. ("Ах, если бы!")…
Вбегаю в баню. Сурен выгребает золу.
— А мне ротный сказал — я в твоем распоряжении.
— Это не ротный сказал — а я сказал!!! Переодевайся в рабочее. Или ты думаешь здесь только водку жрать будешь и сыром закусывать?
— Да понял уже.
— Люблю понятливых… До тебя был — такой тупик. Пиздец глазам! Спал на ходу.
Все выгребли. Помыли. Отодраили. С перекурами. И не с сигаретами "Северные" по 10 коп (Где то в штабах все же сидят шпионы.
Свои своим такое дерьмо подсовывать не будут), а "Космос", чему был удивлен. ГДР и вдруг — "Космос".
— Все. На сегодня все. Завтра подготовить баню для семей офицеров. А на сегодня — все. Пошли мыться.
Пока раздевались, я в его сторону не смотрел. Повернулся к вешалке и сосредоточенно развешивал ХБ. Он зашлепал в помывочную. Я сел и вздохнул.
Когда я зашел в помычную он стоял под душем.
— Сегодня только душ. Парилка пустая. Но зато горячей воды — нам до утра хватит. Давай, Лешь, мойся!
Я просто прикрыл глаза. Такой красоты я еще не видел. Тогда еще рекламные ролики по ТВ не крутили и западного кино не было.
А в бане №3 — не встречались.
Абсолютное, идеальное мужское тело. Сильные руки. Широкий торс. Ноги. Длинные, не худые, сильные, прочно стоявшие на этой планете. Кубики пресса. Его тело просто играло в струях воды. Оно просто нагло показывало себя. Оно кричало и хвалилось —
"Вот какие мы!". Смуглый. Волосы по груди, густые, и дорожка в низ. Ноги тоже …волосатые, но прекрасно-волосатые. Эти два крепких шара ягодиц. И ТАМ… Даже в вялом состоянии его хуй был внушительным. Правильной формы. С полуобнаженной головкой. Вены как-бы подчеркивали, говорили о том, что они призваны накачивать этот ствол силой, мощью. Огромные яйца четко и красиво разделялись на две сферы. Я не мог оторваться от этой картины совершенства. Я предполагал, что у него прекрасная фигура, я видел этот бугор на галифе, но то, что я увидел, заставило меня в душе взвыть — "Почему я? Почему это мне?? Никогда не будет мне покоя!!!"….
Я вдруг отчетливо осознал, что я непозволительно долго не захожу под душ. Я мотнул головой и вдруг… Я поймал его взгляд.
Он с прищуром наблюдал, как я его разглядываю… По-моему с издевочкой улыбался. Или показалось?
— Сурен… А ты… Это… Как его… Спортсмен что ли?
Он не отводя от меня взгляда негромко с растяжкой ответил…
— Ага… Типа того… Мы с Арменом на атлетику ходили до 10 класса. Пока пить-курить не стали… И потом качались два-три раза в неделю…
— А понятно…
— Мыться будешь?… Или о моей неудавшейся спортивной карьере поговорим?
Он просто издевался надо мной. Этот тон. Этот прищуренный взгляд. Это сплевывание воды прямо перед собой не отводя взгляда… Бля! Как я прокололся! Я никогда н

r /> В паху что-то предательски ухнуло. Нет! Нет! Только не сейчас! Только не это! О! Закончил. Быстрее под холодный душ!!!
— А ты что все время холодной водой-то?
— А я люблю. Освежает. Знаешь, бывает приятно… или вот …
— И давно любишь?
О. этот тон! Ухмылка. Красивая ухмылка. Прекрасная ухмылка.
— Ну бывало иногда. Я всегда стараюсь, и закаляет ("Бляяяя!!!! Как я замерз!!!! Но зато член съежился. Так тебе, собака-предатель и надо!!!")…
— Ну, ну… Ладно, заканчивай. Вытрешь тут все….
Вышел. Спасибо, небо! Ты иногда бываешь милостиво. Хлопнула входная дверь в раздевалку. Кто-то там разговаривает. Я сделал напор воды поменьше, что бы расслышать (партизан, бля). По-армянски!!! Армен пришел. Сурен ему что-то рассказывал и как бы доказывал. Армен переспрашивал и вроде сомневался. Не знаю почему. Но мне было мерзко и противно внутри. И не хотелось после их разговора встречаться с Арменом. Надо срочно садиться за армянский. Я бы все на свете в ту минуту отдал, что бы понять о чем они там балаболят! Вот черти нерусские! Опять хлопнула дверь. Разговор стих. Сурен ушел. Только слышно как возится Армен. Я быстро закончил и подготовился к отступлению. В тот момент, когда зашлепали ноги Армена в сторону помывочной, я выключил воду и "закончил банный день". Ринулся к выходу. Уже в дверях столкнулся с Арменом. Мне показалось он с интересом на меня глянул…
— Ты все? Закончил?
— Ага..
— Ну давай…
Он такой же!!!! Я успел в те несколько тысячных долей секунды это заметить. Только немного поплотнее. Поздоровее что-ли.
В раздевалке было прохладно и тихо. За дверью фыркался и что-то протяжно напевал Армен. Я сел и прикрыл лицо руками… "О чем? О чем они говорили? Неужели обо мне? Сурен догадался о том ворохе мыслей, что пронеслись у меня пока я его разглядывал?
Или пронесло?"….
На вечерней проверке я прослушал свою фамилию…
Зима. Прошло уже два с лишним месяца, как я в подмастерьях. Охуительно!!! Есть, нет работа — не важно. Сурен меня сразу после развода забирал в баню, выдумывая несуществующие фронты работ. А там — чай-нарды. Мы сдружились. В прямом смысле слова. И даже приходивший каждый вечер Армен мне уже не казался сволочью. Просто они немного разные по характеру. И если Армен приносил что-то пожрать вкусное (где он только это все брал? Сурен — тот не добытчик) — то всегда приносил на троих. В общем жизнь замечательна…
Как-то вечером приходит Армен…
— Скоро — учения. Неделя в полях. Надо что-то придумать. Ну его на хуй, по полям зимой бегать. Летом еще куда не шло. Зима
— неее…
Что придумали, не знаю, но боевой расчет на время выхода подразделения из места постоянной дислокации… "На месте остаются… рядовой Задикян. И что бы баня к возращеню была на 200%! В помощь — младший сержант Т***. Дежурный по роте старший сержант Задикян и дневальные…. (это которые не могли на учения — молодые солдаты с натертыми ногами, четверо)"… В общем — лафа!!! И пошла рота громить супостата! А мы — тыловые крысы.
Сурен мне…
— Давай сегодня баню для себя растопим. И две бутылки водки есть. Армен притащит что-нибудь. Отдохнем.
И кто может быть против? Раскочегарили. Дневальные попарились немного. Мы в это время службу наряда изображали. Потом и мы пошли. Уже дело к ночи было. Армен последние наставления дневальным. Отдых начинается.
Накрыли стол. "Джентльмены пьют и закусывают". Я за это время работы в банно-прачечном комбинате уже пить научился, получать от этого удовольствие. Разговоры саботажников о том, как здорово что мы не в полях… Классно так. "Я их люблю. Люблю. Люблю".
— Идемте еще попаримся — поплескаемся. Лешь, ты как?
— Сурен, я за!
— Я тоже!
Хлестали меня. Армена. Сурена. Потом струи прохладной воды. И только тяжелое дыхание. Сели на лавку. Армен приволок еще водочки, по-немногу. После парилки я захмелел. Вообще-то нельзя. Сердце, говорят, и все такое… Но какое сердце бывает в 18 лет?
Да, я захмелел. И не хило. Парилка разморила, а тут еще "Столица"… Сижу между братьями, бестолково улыбаюсь… Армен меня вдруг приобнял за плечи и говорит…
— Ну, младший сержант Леша, нормально ведь? Можно и в армии жить?
Я от хмеля и от переизбытка чувств хотел что-то ответить приятно-благодарственное, повернул в его сторону голову и вот просто мои губы наткнулись, напоролись на его губы. И он меня поцеловал. А своей рукой придержал …меня за голову.
Первый в жизни поцелуй с мужчиной. Я своим подбородком ощутил его немного колючую щетину. Щекой чувствовал горячий воздух вырывающийся из его ноздрей. Его губы обволакивали мягко, но настойчиво мои. В моем рту оказался его язык.
Я сошел с ума. Я закрыл глаза, потому что все закачалось и я просто испугался, что потеряю сознание. Я задыхался. И если в первую секунду я оцепенел, то уже во вторую обхватил его за шею и стал посасывать его язык. Это было не со мной. Внутри все сжалось. Я просто не мог дышать. Армен. Первый мужчина, который меня поцеловал. Или это сон. Это просто не может быть явью.
Так не бывает.
Он разжал мои руки на своей шее и отстранился. Я инстиктивно потянулся за его губами. По-моему даже застонал. Или это наконец-то дыхание возобновилось?
— Тихо, тихо. Ишь ты какой… Голодный мальчик то…
И тут другая чья-то рука развернула мое лицо в противоположную сторону и другие губы накрыли мой рот. Сурен. Он же здесь.
Где мой разум? Я действительно потерял реальность. Сурен целовал мягче и рукой ворошил мои волосы на затылке. Армен обнял меня за талию и зашептал на ухо…
— Понравилось сосать язычок?
Я только застонал и мотнул головой. А может и не мотнул. Реальность уплыла.
— Тебе, маленькая шлюшка, понравиться сосать и наши хуи… Скоро твой рот превратится в охуительный спермоприемник…
Я попытался отстранится от Сурена. Не знаю почему. Последнее "Нет!" перед окончательным падением? Сурен крепче стал держать мою голову. А Армен продолжал говорить мне на ухо…
— Тихо, не дергайся… Раслабляйся. Не трать силы и эмоции. Они тебе пригодятся. Особенно, когда будем рвать твою девственную попку. Ты же еще девочка у нас? Или уже драли тебя? Тебе понравится вертеться на хуях. По тебе видно — блядинка из тебя выйдет хорошая…
Я все же вырвался от поцелуя Сурена. От его губ. От его тела. Отрицательно мотнул головой. Вообще-то я хотел все же изобразить "Нет! Никогда! Я не такой!" или что-то в этом роде, но получился как ответ на вопрос о моей девственной попочке.
Я хотел встать. Зачем? Уйти. От чего? Я хотел возразить. Показать сопротивление. Слов не было. Вернее то, что в горле отвечает за речь — просто не работало. Вместо этого — клокотание и выдохи… И тут в голове у меня ясно и отчетливо пронеслась мысль… "Мне нравятся его слова. Я хочу быть тем, чем он меня назвал. Я хочу, что бы они меня рвали и драли!".
Голова повисла на груди. Руками закрыл лицо. Не от стыда. Нет. Просто захотелось зафиксировать в памяти этот сладкий момент. Сурен зашептал в другое ухо…
— Лешь, не бойся. Он шутит. Ничего не будет страшного. Рвать тебя никто не будет. Мы же не звери. Армен с другой стороны…
— Да, рвать не будем. Будем просто ебать тебя. Смачно и со вкусом.
Сурен…
— Все будет хорошо. То, чего не захочешь — делать не будем…
Армен…
— Аха… И не надейся… Будешь тем, чем скажем быть…
И тут я немного пришел в себя… Ласковый и успокаивающий Сурен. Грубый и угрожающий Армен. Бля!!! Как я хочу их. Как я люблю их. Я сейчас кончу. Или просто умру. От разрыва сердца.
Не знаю, как сообразил. На уровне инстинкта. Просто сполз на пол, встал на колени перед ними и руками взялся за их хуи. Как за два рычага. Начал их подрачивать. Сурен прикрыл глаза. А Армен смотрел на меня. Хуи. Это были хуища. Сантиметров по 20. Диаметр был ощутим в ладони. Багровые оголенные головки. Готовые лопнуть вены. У Армена хуй был был более загнут к верху. А у Сурена — прямой как милицейская дубинка. Яйца перекатывались в натянутой коже мошонки. У Сурена мошенка немного больше. Яйца в ней перекатывались абсолютно свободно. Все это в обрамлении черных смоляных волос.
Их пресы были напряжены. У Армена немного дрожали колени, а Сурен непроизвольно сжимал кулаки.
Армен…
— Хорошь суходрочкой заниматься. Иди сюда. Твой новый друг заждался тебя. Подружись с ним. Тебе с ним придется проводить очень много времени…. ("Пошло… Как пошло… И как классно…")
Он немного пододвинулся к середине, где до этого сидел я и перекинул ногу через мою голову. Я оказался между его ног. Он их широко раздвинул.В сантиметрах 25 от моего лица подрагивал его хуй. На самом кончике выступила капля. Я на коленках приблизился и стал вдыхать его запах. Хоть мы и были чисто вымыты, но он все равно источал аромат. Я опустился ниже и зарылся носом в его паху. Там аромат был сильнее и острее. Я начал работать языком, облизывая его промежность и перемещаясь к яйцам. Он немного застонал. Я приоткрыл глаза и боковым зрением увидел, что Сурен внимательно наблюдает за нами и держит свою ялду в руке, слегка надавливая на нее. Наконец мой приоткрытый рот завис над его залупой, которая, казалось сейчас лопнет. Я стал погружать его член в свой рот. Вернее насаживаться своим ртом на хуй Армена. Я с сожалением осознал, что я не смогу взять его целиком. Он был огромный. Я держал его член у основания в кулаке и даже когда насаживался на максимальную глубину, не доставал своими губами до пальцев. Его рука лежала на моем затылке. Иногда он шептал…
— Ох… Хорошо… Глубже соси, шлюха… Язычком работай, хуесос… Да да вот здесь задержись…. Ах ты вафлеглот, а у тебя не хуево получается…
Я старался угодить ему. Я старался угадать его желания по еле уловимым движениям бедер и напряжениям мышц живота… Я абсолютно не обижался на те все эпитеты в мой адрес. Я млел от счастья. Я с мужчиной… Я с мужчиной… В моем рту елозит крепкий, подрагивающий хуй… Я знаю, что он кончит мне в рот… Я знаю, что в первые буду глотать сперму…
Я почувствовал как руки Сурена легли на мои ягодицы. Он стал их слегка мять и поглаживать. Я выгнул спину. Я хотел. Хотел. Я боялся. Я не смогу. Его хуй очень большой. Сурен зашел сзади меня. Я просто замер. Я боялся. Я хотел. Он что то сказал брату на армянском. Армен отстранил мою голову от своего хуя. Я понял. Я положил голову на его колено. Сзади что-то делал Сурен. Он чем то смазал меня. Каким-то кремом. Не помню.
— Не бойся… Успокойся ("А это возможно???") Расслабься ("Хм… Не обещаю")…
Армен добавил с похабным смешком…
— И получи удовольствие…
Я почувствовал, как Сурен прислонил свой хуй к моей попке. Он еще немного придвинулся и поправил сложенную под коленями какую то одежду.
Я взвыл от боли и дернулся вперед, желая освободится, сняться с этого кола, который разрывал меня… Армен крепко держал меня за шею и плечи. Сурен за талию…
— Тихо… Тихо… Тсссс…. Ну что ты…. Тихо… Сейчас привыкнешь…
Сурен не двигался несколько секунд… Потом он начал тихо выходить из меня… Я немного дернулся, что бы ускорить этот прцесс… Сурен снова вошел в меня….
Постепенно боль притупилась. Движения Сурена не доставляли тех мук, которые были в начале…. Я стал к ним привыкать…. Они стали мне нравится… Незаметно для себя я стал слегка двигаться в такт движениям Сурена… Армен ослабил хватку и погладил меня по голове…
— Молодец… Хороший мальчик… Продолжай … Мой хуй скучает…
Он придвинулся немного поближе ко мне и его хуй вновь оказался у моего рта.
Меня ебли, как последнюю блядь в две дыры… Сурен притягивал меня за талию и насаживал мою бедную попку на свой хуй… Армен обхватил меня за затылок и заполнял мой рот своим хуем… Они "работали" в такт. "Тяни-толкай", по всей вероятности было для них не ново.
Я полностью потерял чувство времени и окружающего мира. Я просто был в каком то трансе. Вывел меня из этого состояния Армен. Он начал громче стонать, его живот напрягся, он прижал мою голову насколько это было возможно к своему лобку, закатил глаза, откинул голову и начал кончать мне в рот. Горячая струя солоновато-горькой жидкости полилась мне в рот. Я начал глотать. Но не успевал, потому что рот был занят членом. Сперма стала выливаться из моего рта. Сурен что-то сказал брату и он немного отстранил мою голову так, что во рту была только головка. Теперь я глотал сперму полностью. Я чувствовал, как она течет по моему горлу. Сладостный вкус… Он перестал кончать… Отстранил мою голову, за подбородок приподнял ее и посмотрел на меня…
— Молодец… Отличная соска… Губки, язычек — мой хуй просто поет в твоем ротике… А как глотаешь сперму, вафлеглот — сказка… Со временем — будешь вообще высший пилотаж…
Он говорил мне, а я раскачивался от толчков Сурена. Если бы я был собакой — я бы, по-моему, завилял бы хвостом от его слов.. Грубых и прекрасных…
Сурен стал двигаться быстрее. Я понял, что он вот-вот будет кончать. Он охнул, прижал меня и замер. Я чувствовал, как пульсирует его хуй во мне. Он что-то стал шептать на армянском… Жаль, что на армянском… Армен протянул руку и стал подрачивать мой член. Я кончил через пять секунд… Сурен кончал. Дольше, чем Армен. Или просто дольше не выходил из меня?…. Наконец он оторвался от меня опираясь о мою задницу поднялся и до хруста в костях потянулся всем телом. Армен тоже встал. Они стали лениво переговариваться на армянском и посмеивались. Через минуту они зашлепали в сторону душевых. Я как был, так на корачках и подполз к лавке и лег на нее. Закрыл глаза. Я был счастлив. Просто, по-человечески счастлив. Первый раз в жизни. Мне было абсолютно все-равно, о чем они там посмеиваясь говорили. Что будет дальше. Кто я теперь в их глазах. Все равно. Я счастлив. Я протянул руку и коснулся ануса. Я понял, как его разворошили. Он горел, пульсировал. Я улыбнулся — "Держись, родная! Нас ждут великие потрясения!"…
Они вышли из душевой… Мокрые, с капельками воды на прекрасных божественных телах…
— Ну, как Лешь? Все нормально? Что притих то?
Я только тихо прикрыл глаза…. Я был счастлив…. Я был в раю…

Близнецы

Как всегда бывало, макс позвонил мне поздно вечером и сказал:
-Детка, есть оригинальное дельце! Когда сможешь приехать? Макс никогда не подводил меня, все его "дельца" были действительно стоящими и приносили ощутимый доход.
-Я выезжаю завтра утром, часов в 12 буду у тебя! — сказала я Максу, в предвкушении предстоящего приключения.
Мы с Максом знакомы тысячу лет, именно он открыл для меня поэзию отношений между мужчиной и женщиной, был моим учителем и наставником. Поэтому я ехала к нему с огромным нетерпением, предвкушая массу удовольствия.
Макс ждал меня у себя дома. Не успела я зайти к нему в квартиру, как он облапил мою задницу, залез всей пятерней ко мне под юбку, а другой рукой схватил за моментально напрягшийся сосок. Наши движения были хорошо отлажены: раз — я повернулась спиной, два — нагнулась к обувной тумбочке, три — моя юбка высоко задрана, а трусики спущены. Точным движением Макс загнал свой инструмент в моё влагалище и начал свою бешеную скачку. Через три минуты тугая струя хлынула в меня, мои ноги подкосились и я в полном блаженстве опустилась на пол.
-Да, девочка моя, ты по прежнему на высоте, — удовлетворенно крякнул Макс, — ну, беги в ванную, а я сварю кофе.
Через полчаса мы уже чинно сидели в гостиной, попивая кофе.
-Детка, у меня есть хороший приятель, — начал Макс, — он давно разведен с женой, живёт с двумя сыновьями-близнецами. так вот, возникла проблема: мальчишки слишком привязаня друг к другу и не могут встречаться с девушками по отдельности, а найти одну на двоих при их неопытности, как сама понимаешь, довольно проблематично. Отец уже боится, как бы они не стали заниматься сексом друг с другом, ведь сейчас гомиков пруд пруди. Так вот, подруга, их отец, Антон, попросил меня найти какую-нибудь опытную женщину, которая бы научила его сыновей сексу. Как ты на это смотришь?
-А не легче ли купить проститутку? — спросила я
-Нет, Антон хочет, чтобы мальчишки думали, что это они соблазнили, а не их. Ну как, берешься?
-Что ж, мне это даже интересно! Назначь нам встречу с этим Антоном.
-Он придёт сегодня ко мне. Я почему-то был уверен, что ты не откажешься — хитро подмигнул Макс,
— а пока отдыхай.
Я ждала Макса, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял симпатичный стройный мужчина, который держал в руках букет моих любимых садовых ромашек.
-Добрый вечер, я Антон, — протянул он мне руку, — а Вы, по всей видимости, Наташа?
-Да, проходите, — улыбнулась я, — Макс немного задерживается, но это же не страшно? Антон прошёл в комнату и я отметила грацию его движений. Что ж, если его сыновья хоть сколько-то на него похожи, я совсем даже не против…
-Наташенька, макс уже ввел Вас в курс дела?, — спросил Антон.
-Да, в общих чертах. Нам надо обговорить детали. Как Вы думаете нас познакомить?
-Я хорошо знаком с директором школы, где учатся мои сыновья, он согласился взять Вас на две недели, заменить учительницу литературы. Вы справитесь?
-Да, конечно. Макс Вам, наверное сказал, что я закончила филфак?
-Ну да, потому я и выбрал литературу, — улыбнулся Антон, и оценивающе окинул взглядом мою фигуру, задержавшись на груди. Что и говорить, грудь у меня что надо, одно из самых привлекательных моих мест — 4 размера, упругая, полная, увенчанная большими сосками, напоминающими зрелые вишни.
-Знаете, Антон, у меня есть более простой способ, — сказала я, предвкушая ласки этого сильного самца, — можно сделать проще. Вы не собираетесь в ближайшее время в командировку?
-Вообще-то нет, но если нужно, я могу пожить у друга, да хоть у Макса.
-Тогда сделаем так. Вы приведёте меня к себе домой, представите как Вашу подругу, которая находится в этом городе проездом. Два дня нам с Вами придётся заниматься любовью, причём так, чтобы ребята могли нас "нечаянно" увидеть, застать… Потом Вы "уедете" в командировку, а остальное — уже моё дело.
-Ну, о таком я и мечтать не смел, — засмеялся Антон, — мне это очень даже подходит. Тут раздался звонок в дверь — пришёл Макс. Мы с Антоном посвятили его в свои планы, Макс их полностью одобрил. Решили начать в этот же день. Антон взял мою сумку с вещами и мы поехали к нему домой. В машине он всё пялился на мою грудь, ноги, губы, и я тоже уже еле сдерживала своё нетерпение. Я чувствовала дикое возбуждение. наклонившись к Антону, я прошептала: "Я уже хочу тебя. Я вся мокрая". Антон покраснел, но тут же я почувствовала его руку между своих ног. В зеркале я поймала внимательный взгляд таксиста, и это еще больше завело меня. Между тем рука Антона проникла под мои трусики и я почувствовала, как сильные пальцы затеребили мой клитор.Оргазм был таким ярким, что я застонала во весь голос. Таксист ухмыльнулся и подмигнул мне в зеркало.
-Вот и мой до

русики и, высвободив из брюк, вонзил свой налитый кровью член прямо в жаркую расселину. Руки продолжали мять мою грудь, а член с громким свистом ходил по моему влагалищу, сильными толчками доставая до самой матки. Яйца шлёпались о мою промежность, задевая обнажившийся твёрдый клитор. Мы кончили вместе, с громкими криками, при этом я успела краем глаза заметить две тени у кухонной двери…
Так продолжалось 2 дня. Я замечала, что за мной постоянно наблюдают и потому специально не закрывала плотно двери, находясь в ванной, туалете или спальне. Через 2 дня, как мы и договаривались, Антон объявил, что срочно уезжает в командировку на 5 дней, и просит меня присмотреть за мальчишками.
На следующий день, когда Антон "уехал", я надела на голое тело его рубашку и белые трусики, нашла кассету с крутым порнофильмом и стала поджидать ребят. Когда раздался звук ключа, я включила кассету на середине, взяла вибратор и сделала вид, что слежу за происходящим на экране.
-Дима, Костя, это вы? — крикнула я, услышав их голоса, — не хотите присоедениться? Мальчишки, едва сдерживая волнение прошли в комнату и сели перед телевизором. Все молчали, сосредоточенно уставившись на экран. Кроем глаза я заметила, как растут бугорки между их ног и мысленно порадовалась.
-Ребята, — сказала я прерывающимся …шёпотом, — вы не будете возражать? И достала вибратор. Они завороженно уставились на чудную картину: черный гладкий вибратор полностью исчез между моих ног и через три минуты моё тело стало биться в конвульсиях. Первым не выдержал Димка. Он стянул с себя брюки и трусы и стал ожесточенно мастурбировать. Вскоре его примеру последовал и Костя. Я подползла к Димке, и отведя его руку в сторону, схватила его напряженный член губами. Несколько движений — и из головки показалась молочная струя. В этот момент я почувствовала, что кто-то трогает мою изрядно вымокшую писю. Что-то толстое робко коснулось горящих влажных губ и тут же неистово ворвалось в самую глубину моего влагалища. Костя разрядился, и несколько минут мы все трое обессилено лежали на ковре. Через несколько минут я с радостью увидела, как их поникшие было члены опять стали наливаться силой. Всякая стыдливость была отброшена, рубашка давно валялась у дивана… На этот раз я положила Димку на пол и медленно села на его гордо торчащий стержень. В это же время обеими руками схватила Костю за ягодицы и прижала к своему лицу, нежно обхватив губами его огромный член, и пытаясь подладиться под ритм Димки.
Оставшиеся 4 дня "командировки" Антона мальчишки в школу не ходили. Мы занимались любовью, перепробовали всевозможные позы, засыпали в объятих друг друга и просыпались, вновь готовые к новым безумствам.
Настал день "возвращения" Антона. Его изумленному взгляду предстала следующая картина: я, стоящая на четвереньках, с упоением сосу член Костика, а Димка наяривает меня сзади, навалившись как племенной бык на корову. Первым Антона заметил Костик, стоящий лицом к двери. От неожиданности он вскрикнул, я обернулась. На брюках Антона отчетливо проступил влажное пятно. я засмеялась:
-Привет, милый! присоеденишься? Что последовало дальше описать трудно, скажу только, что они имели меня одновременно в три дырки, трахали меня всю ночь без передышки, словно соревновались, кто дольше и больше сможет. Особенно мне запомнилось, как они по очереди ебали меня между грудей, а я пяталась ртом поймать скользящие головки…
Я провела в этом семействе две недели. Потихоньку, жизнь вошла в свое русло, мальчишки учились, Антон работал, но вечера (с 16.00 до 4 утра) были посвящены новым и новым урокам… Через две недели приехал Макс и мы тепло простились, договорившись уже вчетвером с Максом встретиться на рождественских каникулах. Я с огромным нетерпением ожидаю их. Ой, что будет… Как подумаю обх этом, мои трусики моментально промокают и рука сама тянется к вибратору…
(продолжение следует)

Близнецы

История эта проста и незамысловата, но она, как вспышка стробоскопа, высвечивает такие глубины любви и страсти, которые, казалось, уже не могут существовать в нашем до предела технизированном веке.
Наших Ромео с Джульеттой зовут Виктором и Михаилом. Они до сих пор живы, хотя то, что они с собой сделали ради любви с трудом поддается описанию и пониманию простого человека.
Я познакомился с ними на фестивале фильмов Джармена. Как потомственный гетеросексуал, я не слишком фанатею над лентами голубой тематики, но абонемент был халявный и грешно казалось не воспользоваться такой возможностью.
На "Эдуарде 11" они сидели прямо передо мной. И, невзирая на окружающий их бомонд и ценителей киноискусства, нежно целовались весь сеанс. Они практически не взглянули на экран и мне пришлось все время смотреть фильм сдвигаясь то вправо, то влево, что не было незамечено моими соседками, которые, как выяснилось немного позже, принимали мои невольные прижимания к их бедрам за прелюдию ухаживания. После окончания сеанса они поцапались, но это меня не интересовало.
Я следил за целовавшейся парочкой. Да, конечно, не слишком прилично выказывать неприкрытое любопытство к чужой жизни, тем более, к жизни истинных голубых, но в этой паре чувствовалась какая-то загадка. В них была некая недосказанность, ощущалось присутствие некой тайны, которая не бросалась сразу в глаза, а показывалась исподволь, уже после того, как отведешь от них глаза и спросишь себя: "А чего же в них странного?.." И не найдешь ответа.
На "Караваджо" я опять встретил их. Теперь, чтобы не повторять предыдущую ошибку, я сел рядом.
И что-то на меня нашло.
— Аркадий. — Представился я. — Газета "Еще".
Тот из них, что занимал кресло рядом со мной без лишних слов протянул руку и сказал:
— Михаил. А его зовут Витя. — Мой новый знакомый плавным кивком указал на своего партнера.
Ответив на пожатия двух рук, я обнаглел и решил идти напролом:
— У вас семья?
— Да. — Просто ответил Михаил. — Уже пять лет.
Среди моих знакомых немало геев, но все они, почти в один голос утверждали, что среди них долгосрочных союзов почти не бывает.
— О! — Выразил я свое восхищение.
— Но, вообще-то, мы близнецы. — Проговорил вдруг Виктор.
Я с удивлением уставился на них. Михаил был высок, пепельной масти, и, на что сразу обращалось внимание, один глаз у него был карий, второй же — ярко-серый, почти голубой. Виктора же нельзя было назвать его противоположностью, но сходства в их лицах не было совершенно никакого, кроме того, что у последнего тоже оказались разноцветные глаза. о там где у Михаила был серый, у Виктора находился карий. И наоборот.
— Но ведь вы… Или это как со Шварцнегером?
— Нет. — Мягко прервал меня Михаил. — По другому… Если хотите, мы расскажем вам. После фильма.
Виктор согласно кивнул.
Свет начал гаснуть. На экран

кочила искра. Забыв о делах, Михаил с Виктором не отрывались друг от друга несколько суток.
— Мы должны были постоянно касаться друг друга. — Вставил Виктор. — Иначе, казалось, может случиться что-то ужасное.
Но первая волна безумия прошла, но за ней последовала другая. Михаил почти забросил свой бизнес, посвящая все свободное, да и рабочее время, новому другу. Они научились обходиться без слов. Просто в каждый момент любой из них знал, что хочет партнер и не было причин отказывать тому в желаниях.
— Не поймите неправильно, — Предупредил меня Михаил. — Секс в наших отношениях не столь важен, как духовное сродство. Мы отдаем дань физическому контакту. Однажды нас чуть не посадили за то, что мы занимались любовью в ЦДХ. Но чего не могут деньги — могут большие деньги. Я замял это дело, и мы стали осторожнее в проявлениях своих чувств на людях.
После этих слов я усмехнулся про себя, но рассказ продолжался.
В какой-то момент оба стали понимать, что им не достаточно обычного присутствия друг около друга. Хотелось чего-то большего, такого, что связало бы их навеки. И решение пришло.
Сперва оно показалось бредом, но были сделаны соответствующие исследования И оказалось, что это возможно.
— Мы хотели глядеть на мир глазами друг друга. И это осуществилось.
Двойная пересадка глаза от одного к другому происходила в частной американской клинике. Стоила она бешеные деньги и завершилась успешно.
— И как вы теперь?
— Прекрасно. — Ответил Виктор. — Знаете, это так приятно осозновать, что в твоем друге есть кусочек тебя… И наоборот…
— Но история этим не закончилась. — Таинственно проговорил Михаил. — Этих кусочков теперь у нас два…
— И какой второй орган? — не выдержал я неизвестности.
Но близнецы одновременно улыбнулись и отрицательно покачали головами. Лишь взгляды их выдали эту тайну.
Каждый из близнецов скосил разноцветные глаза на промежность другого.

Близнецы

Брат и сестра сидели молча на тахте в комнате, в темноте и не решались выйти из своего укрытия к родителям, с которыми предстояло тягостное объяснение. Володя обнимал свою сестру Иру, успокаивающе поглаживая рукой по вздрагивающей от тихого рыдания спине девушки. Мучительно переживая, он вспоминал о тех событиях, приведших к этому жуткому дню.
* * *
Всё началось с того дня, когда старшая сестра, двадцатилетняя Таня, привела в квартиру Михаила. Она объявила родителям, что он будет её мужем и с этого дня Михаил будет жить вместе с ней. Родителям ничего не оставалось, как согласиться. До этих пор у Володи была собственная комната в трехкомнатной квартире родителей. Маленькая, но своя. В другой в самой большой комнате гостинной спали родители, а в средней спала Таня и другая сестра Ира. Но в этот день комфорт Володи кончился. Родители, сделав перестановку мебели и купив дополнительную тахту, переселили сестру Иру в комнату брата, уступив её место рядом с Таней Михаилу. Володя и Ира были близнецами. Они, прожив вместе шестнадцать лет в одной квартире и проучившись почти десять лет в одном классе, так и не стали друзьями. У Володи были свои интересы — друзья, игры, спорт, рок, у Иры свои — подруги, танцы, наряды, эстрада, кавалеры. И вот теперь Володе предстояло жить в одной тесной комнате с Ирой. И хотя он ничего не имел против своей сестры и относился к ней хорошо, Володя был очень недоволен этой ситуацией. Единственно его успокаивало то, что через Иру ему будет легче наладить контакт с её лучшей подругой Юлей, в которую Володя был уже почти два года тайно влюблён. Уже с первого вечера, который брат и сестра провели вместе в комнате, они впервые по-родственному сблизились, проговорив почти до полуночи. Володя был приятно удивлен, узнав, что Ира очень интересная собеседница, общительная, с хорошим чувством юмора. После этого они стали не только близкими родственниками, но и друзьями. Но самое главное, что обнаружил Володя и на что он раньше не обращал внимание, что его сестра очень красивая девушка. Володя это обнаружил в первое утро, когда он через полусомкнутые веки наблюдал за одеванием своей сестры. Ира, думая, что брат спит, спокойно одевалась, ничего не подозревая. Володя, приоткрыв глаза, видел, как стоя боком к нему в короткой до бедёр ночнушке, Ира одела белые трусики и скинула с себя ночнушку. Володя впервые видел так близко почти голую девушку. У него под одеялом аж дух захватило от гармонии и красоты тела его сестры. Она была только в одних тоненьких трусиках в двух метрах от него и ему было отлично видно её стройные точеные ноги, тонкая талия над округлостью бедер и восхитительные чуть вздёрнутые налитые свинцовой спелостью женские груди, которыми Володя не успел налюбоваться, так как Ира скоро одела на себя лифчик. Но эти мелькнувшие две девичьи груди ещё долго маячили в сознание юноши. На уроках в школе Володя всё время поглядывал в сторону своей сестры. Он и раньше поглядывал в её сторону, но он смотрел тогда только на сидящую рядом с ней её подругу Юлю. Но теперь он смотрел на них обеих. Сравнивая их, Володя видел, что Ира также красива лицом, как и её подруга. Володю всегда поражала красота лица Юли, её смеющиеся карие глаза, ямочки на слегка скуластых щечках, полные чувствительные губки-бантики, точёный подбородок и непослушные густые длинные до плеч каштановые волосы. Но в этот день он видел, что короткие, светлые, как и у него, блондинистые волосы Иры, её черные огромные глаза, слегка курносый носик над прелестным ротиком были ничуть не хуже, чем у её подруги. Володя, зная, что они с Ирой очень похожи, мог считать себя тоже красивым парнем. Ира и Юля, заметив постоянное внимание Володи, о чём-то зашептались и громко рассмеялись, чем вызвали замечание учителя. Поздно вечером Володя и Ира опять долго разговаривали. Наконец они замолчали, обволакиваясь пеленой сна. Вдруг непонятные звуки доносившиеся через стенку комнаты старшей сестры перебили их сон. "Чем они там занимаются?" — спросил Володя у сестры. "А ты, что не знаешь, чем они еще могут заниматься? Трахаются конечно!" — с улыбкой ответила Ира. "А нельзя ли потише?" — не успокаивался Володя. "Можно, но им так больше нравится". Звуки из-за стены всё усиливались.
"Слышь, Володя, пойдем посмотрим, как они это делают" — азартно предложила Ира.
"Да, ты, что!" — стал возражать Володя: "Вдруг они увидят, да и дверь наверно заперта на замок". "Не бойся" — сказала решительно Ира, уже вставая с постели: "Они в этот момент ничего вокруг не замечают, а от их двери у меня ещё остался мой ключ". Видя, что Ира не оставит свои намерения, Володя встал с постели и в одних трусах шагнул в коридор вслед за своей сестрой. В полумраке коридора они тихо подошли к двери комнаты Тани. Ира нагнулась вперед лицом к замочной скважине, и её и так слишком укороченная ночная рубашка поползла вверх, сильно оголив круглые ягодицы. Володя уставился на полностью обнаженные от бедер ножки сестры. Но то, что он увидел, когда Ира, повернув в скважине свой ключик, бесшумно приоткрыла дверь, вмиг оторвало его взгляд от её ног. Закинув руки за распущенные черные кудри головы, гибко извиваясь, как большая рыбина попавшая в рыбацкие сети, спина старшой сестры двигалась вверх вниз. Под её шарообразными виляющими ягодицами чернел член, лежащего на спине под ней Михаила. Володя и Ира, напрягая глаза в темноте видели, как член Миши под громкие стоны удовольствия входил в его партнершу. По громкости вскрикиваний, было ясно, что дело подходит к оргазму. Спина и зад Тани ещё сильнее задвигались, их стоны и охи влились в постоянный звук разной тональности, напоминающей крики болельщиков на футбольном поле. Тело Тани переломилось в сильном порыве и она, прижавшись к груди мужчины, забилась в сильных конвульсиях. Как только стоны наслаждения стали затихать, Ира тихонько прикрыла дверь и пошла в свою комнату. Володя, придавленный увиденным, поплелся за ней. В комнате брат и сестра залезли под свои одеяла. Они попытались поговорить, но то впечатление, которое произвел на них подгляданный момент полового акта не располагало к беседе. Они молча пытались заснуть. Но сна не было. Володя, ворочаясь в своей постели, пытался отогнать стоящую у него в думах картину оргазма Тани и Миши, но все попытки мысленно переключиться не имели успеха. Его размышления всё время обратно возвращались к ним. Он был сильно возбужден и его член под мягкой трикотажной тканью трусов был возбужден до эрекции и требовал к себе внимание, чем ещё больше возбуждая мысли юноши. Володя понял, что пока не разредит возбуждение, он не сможет просто так уснуть. Он просунул под одеяло руку и запустил её под не тугую резинку его трусов. Его ладонь нашла налитый кровью член. От его ласкающей руки по телу пошли приятные нервные волны и ему сразу стало легче. Володе в последнее время часто приходилось прибегать к онанизму, но в этот раз ему было особенно приятно. Фантазируя, что он лежит вместо Миши под Таней, потом вместо Тани оказалась Юля, затем Ира. Через несколько сладких мгновений он дёрнулся под одеялом всем телом, облив свою ладонь обильным горячим семенем. После этого Володе сразу полегчало. Нервы успокоились, во всём теле воцарилась слабость, глаза стали слипаться. Вытерев член и руку об край простыни, Володя быстро погружался в сон. Ире в эту ночь тоже было не до сна. Она была крайне возбуждена. Её мысли переключались то на увиденное в комнате старшей сестры, то на то, что с ней произошло в конце последнего лета. Это случилось два месяца назад. Его звали Юра. Они познакомились на танцах в летнем парке, где Ира была вместе с подругой Юлей. Юра был старше Иры на три года и у него был отцовский автомобиль, на котором после танцев они веселой компанией катались по спящему городу. В этот вечер они договорились с Юрой встретится завтра. На следующий день Ира, покуривая импортные сигареты, которыми …угостил Юра, сидела на переднем сидение "Лады" мчащейся по блестящему от дождя мокрому асфальту и наслаждалась музыкой, скоростью и вниманием, сидящего рядом с ней за рулем симпатичного Юры. Хотя с погодой им не повезло и лил сильный дождь, всё равно Ире всё нравилось. Скорость, музыка и уверенный в себе молодой мужчина — это то, что ей больше всего нравилось. Вскоре Юра сбросил скорость и притормозив, свернул с дороги. Машина въехала на просторное ухабистое не давно скошенное поле. Выключив двигатель и приглушив музыку, Юра со словами: "Проклятый дождь! Придётся устраивать пикник в машине" — достал с заднего сидения сумку и стал из нее доставать прихваченные собой припасы. Продуктов было не много: несколько яблок, бутылка "Pepsi Cola", плитка шоколада и небольшая фляжка. Юра отвернул пробку и по салону растекся душистый крепкий аромат. "Это коньяк?"- догадалась Ира. "Не просто коньяк, а французский! Я его отлил из бара папаши" — протянул Юра фляжку Ире. Хотя Ира уже не однократно пробовала коньяк в кафе с девчонками и этот напиток ей нравился, для приличия она стала отказываться. "Зря отказываешься" — убеждал ее Юра: "Чем меньше выпьешь, тем больше придется выпить мне. А я за рулем. Если я все выпью, то за сохранность наших драгоценных жизней не ручаюсь". После такого весомого довода Ире ничего не оставалось делать, как взять фляжку и глотнуть из неё. Ира вообще не любила притворяться и почти всегда делала то, что ей хотелось. Коньяк обжег Иру внутри, оставляя приятный вкус во рту. Юра тоже сделал глоток и отломал кусочек шоколада. Закусив, снова протянул фляжку девушке. Сидя в автомобиле и слушая музыку, Юра и Ира передавали друг другу фляжку пока она почти не опустела. Юра, придвинувшись ближе к Ире, обнял её за плечи и, закинув её головку на спинку сидения, крепко поцеловал девушку в губы. Ира любила целоваться и, как правило, целовалась всегда и со всеми, кто ей из ребят хоть немного нравились. Но в этот раз, то ли от коньяка, то ли от поцелуя, у неё сильно закружилась голова. Она попыталась встряхнуться и, отстранив тянувшегося к ней Юру, приоткрыла дверь автомобиля. Поток свежего воздуха слегка отрезвил девушку. Ира увидела, что дождь уже закончился. Душистый запах скошенный травы манил на приволье. Ира выскочила из машины и, закинув руки за голову, сильно потянулась. "Юра, как хорошо! Выходи, пойдем погуляем" — с этими словами, Ира скинула босоножки и босиком пошла по сырой траве. Юра, не хотя, вылез из автомобиля, снял туфли и носки, закатал до колен джинсы и пошел вслед за удаляющейся Ирой, которая слегка покачивалась от хмеля. Ира увидев, что её нагоняет Юра, задорно хихикая, стала от него убегать. Юра бросился её догонять. Бегая друг от друга, громко хохоча, Ира и Юра не заметили, как затишье перед дождём кончилось. С неба обрушился поток дождевого ливня. До машины было не далеко, метров сто, но и этого хватило, что добежав до машины, они сильно вымокли. Сначала Ире было весело, но скоро стало холодно до озноба. Юра включил двигатель и в салон пошел тёплый воздух. Стекла машины запотели от пара исходящего от их мокрой одежды, но Ира не могла согреться. Юра дал девушке допить остатки коньяка. Напиток немного согрел, но в мокрой одежде чувствовалось не уютно. Юра снял с себя рубашку и, выжив ее, стал снимать джинсы. "Разденься" — сказал он Ире: "Пока одежда мокрая, мы не согреемся". "Какой хитрый! Так я и разденусь". "Ты, на пляже в купальнике ходишь, а тут стесняешься" — оставшийся в плавках, спокойно сказал Юра. "А правда, что стесняться" — произнесла не умевшая хитрить Ира и начала расстёгивать свою юбку. Ей даже была занимательна эта ситуация. Она сняла с себя мокрую юбку и блузку, оставшись только в аккуратных белых трусиках и лифчике. Юра залюбовался сидящей рядом с ним девушкой. Детское невинное личико с яркими большими глазами и молодое тело Иры, её округлые бедра и, туго стянутые лифчиком, налитые тяжелой упругостью груди вызывали в сознание юноши сильную страсть. Он обнял, слегка дрожащую от холода, Иру и снова поцеловал её в губы. Прижавшись к теплой мужской груди, Ира почувствовала, как тепло возвращается к ней. Ей сразу стало уютней и лучше. Она, как птичка раскрыла свой ротик, подставляя его для поцелуя. Юра целовался мастерски. Сразу чувствовался его опыт, не то, что с ребятами сверстниками, с которыми раньше приходилось целоваться Ире. Под градом его ласок Ира не сразу заметила, как Юра ловко нажал на специальные рычаги и спинка кресел автомобиля опустились вниз, приведя их в лежачие положение. Юра крепко прижался к желанному телу девушки, крепко обнимая и целуя её. От его ласок у Иры снова закружилась голова. Она ощущала себя так хорошо, что лучше и не бывает. Ей уже казалось, что Юра самый любимый и лучший. Когда Ира почувствовала, как быстрые пальцы Юры ловко расстегнули застежку её лифчика, и он спружинив, съехал вниз, обнажив её упругие хорошо сформированные груди, она попыталась воспротивиться, но юноша уже мял и целовал её груди. Его поцелуи и особенно нежные покусывания на её крепких сосках резким приятным эхом отозвалось по её расслабленным нервам. Ира ощутила какое то новое до сих пор не познанное состояние её тела. Хотелось, чтобы эта игра была бесконечна. У Иры уже были случаи, когда мальчишкам во время поцелуев в укромных местах удавалось расстегивать её лифчик, но дальше этого она их не допускала. Когда Юра стал стаскивать с её бедер её последнее одеяние, она сделала только слабую попытку удержать их, но ей это не удалось. Юра священнодействовал. Он нежно и ласково гладил совсем обнаженную девушку своими слегка шершавыми ладонями, возбуждая её эрогенные точки. И когда Ира почувствовала, что его пальцы ласкают её нетронутое влагалище в ней сразу вспыхнул ураган желания. Ей казалось, что там в её влагалище находится то место, которое давно жаждало ласки и наконец этот момент наступил. Ира воспринимала происходящие, как во сне. Она не думала о последствиях и не испытывала страх. Коньяк и опытные ласки Юры сделали своё дело. Девушка не сопротивлялась. Юра, приспустив свои плавки, раздвинул её ноги и лег своим телом не неё, придавив Иру к шерстяной обивке сидения. Юра, не зная, что перед ним девственница, не церемонился с ней, уверенно нашел своим крепким членом входное отверстие влагалища и с размахом ввёл в него на всю длину. От резкой неожиданной боли Иру всю передёрнуло. Она, стиснув зубы, тихо завыла. Только в этот момент Ира полностью осознала, что с ней произошло. Мысленно она удивилась, что это её не ужасает, а только досада, что все произошло так буднично и быстро. Юра, не замечая состояние Иры, делал поступательные движения, испытывая сильное наслаждение. Ира понимая, что уже ничего не исправить и нет смысла винить Юру и себя, она попыталась познать то, для чего всё это произошло. Сильная жгучая не утихающая боль во время движения мужского члена внутри её влагалища заглушили остатки прежнего возбуждения. Юра громко засопел и сильней заработал своими бедрами. Ира, вспомнив, что знала об этом состоянии мужчины и, что при этом происходит, с силой оттолкнулась ногами от передней панели автомобиля и поддалась при этом вверх. Член Юры выскользнул из её влагалища. В этот момент Юра громко застонал и его член выплеснул струйку спермы, облив нежную кожу внутреннего бедра девушки. Когда Юра слез с тела Иры, он обнаружил, что его член в крови. "Ты, что в первый раз?" — удивленно спросил Юра. Уж слишком легко она отдалась ему. "А тебе, какое дело!- грубо ответила недовольная Ира: "Отвези меня домой". Юра попытался приласкать девушку, но Ира резко оттолкнула его и, сдерживая слезы, начала одевать свою ещё сырую одежду. После этого дня Юра пытался еще раз встретится с Ирой, но она избегала с ним встречи. Ира сама не понимала почему, но видеть Юру не хотела, хотя о нём вспоминала часто. Скоро она узнала, что Юра поступил в институт и уехал из города.
…* * *
На следующий день была суббота и в школе был выходной. Вся семья собралась за обеденным столом. Поедая вкусные пельмени , которыми славилась мама, близнецы переглядывались между собой, красноречиво косясь на старшую сестру и Михаила, аппетитно поглощающих вкусную еду. Ира и Володя весь день не находили себе места в ожидании, чего-то не понятного. Только к ночи, когда вся семья улеглась спать, они поняли, что они весь день с нетерпением ждали. Не раздеваясь, они тихо сидели на тахте до тех пор, пока из-за стены послышались знакомые звуки. Не сговариваясь, молча встали и тихо вышли в коридор. Ира также бесшумно, как и вчера, отворила своим ключом дверь и чуть-чуть приоткрыла. Им неожиданно повезло. В этот раз Таня и Миша наслаждались любовью не выключая лампу, которая стояла на тумбочке у кровати и розовым цветом через красную ткань обожура прекрасно освещала происходящие. Игра была в самом начале. Миша и Таня лежали в обнимку на кровати совсем голые. Их обнаженные тела отливались розовыми оттенками из-за освещения. Володя впервые видел так близко полностью обнаженную женщину и эта женщина была его двадцатилетней сестрой. Он давно заметил, что его старшая сестра очень хорошенькая. Но сейчас ему предстала возможность полюбоваться ею вдоволь. Чуть-чуть полноватые ножки, пухлые круглые ягодицы и большие тяжелые груди в сочетание с тонкой талией, узкими покатыми плечами и высокой стройной шеей пленяли взор своей гармоничной женственностью. Миша, по сравнению с её красотой, с его длиннющими ногами, с худой грудью и ребристыми боками, казался уродом. Только его вздернутый вверх длинный член был достоин внимания, особенно у самой Тани. Она, обнимаясь с Михаилом, не отпускала руку с его члена. Таня, то нежно мяла его яичник, то сжимала его член у основания, то обхватив за подвижную кожицу у головки, делала рукой скользящие вверх-вниз движения. Частыми поцелуями в грудь лежачего на спине мужчины Таня спустилась лицом к его животу, затем к его члену. Любуясь членом Миши, словно любимой игрушкой ребенок, девушка стала играться с ним, нежно целуя и облизывая по всей его величине. Поигравшись с ним, Таня поглотила ртом торчащую вверх красную головку члена и начала усердно сосать. Миша, раскинув руки и ноги, воспринимал эту ласку, как обычную и должную, но Володя и Ира, видя, что проделывает их старшая сестра, воспринимали острее, чем наверно сам Миша. Брат и сестра, с замирающим сердцем, смотрели на откровение разыгравшиеся перед ними. От возбуждения у Володи дрожали ноги. Он тихо опустился на колени, на него сверху налегла телом, внимательно смотревшая в щелку Ира. Она была возбуждена еще сильнее, чем брат, так как знала в жизни по более его. Миша тем временем, также возбужденный действиями Тани, потянул на себя тело девушки и, уложив её сверху "валетом", так, что её ягодицы были над его головой, а её влагалище перед его лицом. Он, прижимая руками ягодицы девушки к себе, стал лизать языком влагалище. Таня, продолжая сосать его член, вся заерзала от удовольствия. Так они ласкались несколько минут. Володя и Ира всё ждали, когда партнеры прервут эту ласку и приступят к самому акту. Но Таня и Миша не собирались отрываться от этого занятия и довели дело таким образом до конца. В момент оргазма Таня задергала своими ногами и телом, а Миша подался вперед, выгнувшись в невысокий акробатический мостик, громко охая от удовольствия. Таня, не выпуская изо рта его член, высасывала в себя все соки, наслаждающее урча, как котенок. У себя в комнате Володя и Ира долго молчали, переживая увиденное. Они были так сильно возбуждены, что не могли даже разговаривать. Выключив свет и раздевшись в темноте, близнецы улеглись под свои одеяла. Володя попытался заставить себя уснуть, но напряженно торчащий член возвращал его мысли обратно в комнату его старшей сестры. Он понимал, что если снова не успокоит рукой свою возбужденную плоть, то не уснет. Володя начал под одеялом онанировать свой член. Иру в постели всю ломило от сильнейшего возбуждения. Она была в таком состоянии, что ей казалось будто она сходит с ума. Вдруг Ира услышала шуршание в постели брата. Присмотревшись в темноте, она увидела движение под его одеялом. Она поняла, чем он занимается. И тут ей пришла шальная мысль, от которой она сразу попыталась избавиться, но эта жуткая мысль не отпускала ее. И Ира не выдержала. "Володя" — тихо позвала Ира. "Что?" — прекратив движение под одеялом, спросил он. "Ляг ко мне". "Зачем?" — не понял Володя. "Так надо, ну пожалуйста!" Володя натянул на себя приспущенные трусы и, прикрывая выпученную над членом ткани трусов, подошел к тахте своей сестры. Ира откинула одеяло и отодвинулась, уступая место. Как только брат улегся рядом, девушка прижалась к нему, обдав его своим теплом. Тут только Володя полностью осознал, что сейчас произойдет. От этой мысли он судорожно дёрнулся. В мгновение ему вспомнилось, как он в прошлое утро любовался за переодеванием Иры. Он вспомнил её тело, груди и ноги, и напрочь забыл, что Ира его родная сестра, что он любит Юлю, что есть родители и школа. Чувствуя в своем объятии прекрасное молодое тело девушки, ощущая под её тонкой ночной рубашки тугие груди, прижимаясь своим членом к её оголенным из-за вздернутой ночнушки бедрам, юноша пылал страстным огнем. Володя ощутил, как Ира нетерпеливым движением, приспустила его трусы и, обхватив ладонью его твердый ствол, подлезла под него. Володя, оказавшись между её широко расставленных ног, надавил телом вперед. Его член точно нашел дырочку её влагалища, плотно войдя в скользкую плоть. Делая поступательные движения, юноша был на седьмом небе от наслаждения и от сознания, что он наконец становится мужчиной. Ира, чувствуя, как член брата входит в неё, замерла в ожидании боли. Но боли не было, только волны наслаждения исходили из места соприкосновения мужского и женского органа. Сделав всего около десяти поступательных движений, Володя почувствовал начало оргазма. К наслаждению примкнула досада, что быстро всё так кончается, но и чрезвычайно возбужденной Ире этого было достаточно. Она, тихо стоня, чувствуя, как внутри неё член брата извергает горячий поток спермы. У неё также начался первый в жизни настоящий оргазм. Она даже не ожидала, что это будет так приятно и остро. Отдышавшись и прейдя в себя, брат и сестра поняли, что они натворили что-то ужасное. Особенно не уютно почувствовал себя Володя. Он считал себя во всем виноватым, а воспоминание о Юле, в которую он был влюблен и которую, как он считал, сейчас предал, совсем испортило ему настроение. Он молча перелёг на свою тахту. Хотя у него были не лады со своей совестью, Володя мгновенно заснул. Иру тоже мучили угрызения совести, но то наслаждение, которое она познала, перевешивало все её переживание. Вскоре и она крепко заснула.
В школе Володя никак не мог усидеть за школьной партой. Всё, что рассказывали учителя или рядом сидевший с ним его лучший друг Игорь, ему было безразлично. Его мысли были сосредоточены на вчерашнем событии. Володя постоянно посматривал на сестру и Юлю. Вероятность, что Юля может узнать о его вчерашнем случае пугало его. Володя твердо решил, что больше такого никогда не повторится. Ира замечала нервное состояние брата, но вела себя спокойно, как будто ничего не произошло. Дома, до самого позднего вечера, Володя и Ира вместе с семьей просидели у телевизора в родительской комнате. Володя боялся уединения с сестрой в их комнате, но передача закончилась и все стали готовиться ко сну. В комнате Ира включила настенное бра над своей тахтой и, забравшись на неё с ногами, начала читать книгу. Володя быстренько разделся до трусов и нырнул под одеяло. Он тоже достал свою недочитанную книгу и, включив своё бра, тоже стал читать. Через пятнадцать минут из комнаты Тани раздались приглушенные звуки. Брат и сестра оставались на месте, не реагируя на знакомые звуки. "Володя, хочешь пойти посмотрим на них?" — впервые за день заговорила Ира с братом. "Не хочу!…" — лаконично, почти грубо ответил он. "Зря! А мне вчера понравилось". "Что тебе понравилось?" "Всё! А тебе не понравилось?" — ласково спросила Ира. "Мне?" — замялся Володя: "Понравилось". "А почему ты целый день надутый. Будто тебя обидели. Ведь вчера было так классно! Мне ещё хочется это сделать" — не оставляла в покое брата Ира. Володя молча лежал, не зная, что ответить. Ему сейчас жутко хотелось повторить вчерашнее. От этой мысли его член напрягся под одеялом. Но Володя чувствовал, что ему что-то мешает. То ли совесть, то ли страх. Ире было легче. У неё не было объекта влюбленности. Ей в этот момент только хотелось пережить то наслаждение оргазма, которое она узнала вчера. Ира осмелела. Она развязала пояс на банном халате и, распахнув его, скинула с себя. Володя даже зажмурился от неожиданности. Ира совсем голая, с розовым румянцем на щеках, со сверкающим блеском в глазах, высокой великолепной грудью, темным аккуратным треугольником волос лобка над длинными стройными ногами, она была свежа, прекрасна и чрезвычайно сексуальна. Володя сразу забыл о любви к Юле. Только Ира и её тело, единственно, что занимало его разум. Он откинул одеяло и сел на край тахты. Ткань его трусов отчетливо выделяла его напрягший член. Ира, медленно покачивая красивыми бёдрами, подошла к нему и, нежно обняв его за шею, уселась на его колени. Володя, обняв её за талию, ощущая восхитительную женскую тяжесть, всё никак не мог налюбоваться красотой молодого обнаженного тела девушки. Ему казалось, что он держит в руках чудную драгоценную из хрупкого фарфора скульптуру великого мастера. Юноша рукой пошел по гладкой бархатной ноге вверх до бедра, затем осторожно дотронулся до её круглой груди, наслаждаясь её тяжелой упругостью. Сжимая крепче её груди, Володя впился поцелуем в полуоткрытый рот своей сестры. Ира в ответ стала чуть-чуть покусывать ему губы. Её рука оттянула резинку его трусов и, нырнув рукой под их ткань, нашла его крепкий член. Холод женской руки сладостно обжёг его член, отозвавшись сильным взрывом возбуждения. Он привстал, удивляясь легкости её тела и своей неизвестно откуда взявшейся силе. Он бережно уложил сестру на свою тахту. Мысль, что сейчас он сольется вместе в наслаждение с этой прекрасной девушкой, что её стройные ноги, круглые мягкие ягодицы, божественные груди, сочные яркие губы, зовущие голубые глаза сейчас в полном его распоряжении, казалось ему сказочной, невероятной. Быстро, чтобы не исчезла эта сказка, Володя стянул с себя трусы и, раздвигая коленкой ноги девушки, лег на неё, прижавшись к её горячему телу. Ира впервые увидела обнаженный член брата. Его мужской орган, не смотря на молодость и щуплое подростковое тело Володи, был достаточно развит и в размере не уступал члену двадцатилетнего Юры. Ира не успела вдоволь насмотреться этим предметом, так как видела его только миг. Уже через секунду она почувствовала, как член упёрся в ее промежность. Чрезвычайно возбужденная Ира шире раздвинула ноги, согнула их в коленях и приподняла вверх. Просунув под свои ягодицы руку, она нашла блуждающий член брата и точно направила в своё жаждущие влагалище. Их акт был более продолжительным, чем первый раз и они насладились не только оргазмом, но и самим действием. В этот раз Ира, опасаясь беременности, в последний момент перед оргазмом Володи, оттолкнувшись, вывела его член из своего влагалища. Володя выплеснул сильный поток своей спермы на живот сестры. Растирая ладонью липкую лужу белка спермы брата по своему животу, Ира от острого наслаждения сильно завибрировала всем телом и громко заохала. Володя, которой уже не много очнулся после оргазма, вспомнив, как хорошо слышны подобные звуки из комнаты старшей сестры, приглушил стоны девушки, нежно прикрыв ладонью её стонущий рот. Немного отлежавшись и прейдя в себя, Ира и Володя были благодарны друг другу. Володю больше не мучили сомнения и он готов был снова до бесконечности продолжать эту игру. Как только он снова обнял пленительное тело сестры, его член вновь напрягся. В этот раз Ира, не спеша, хорошо рассмотрела этот интересующий её мужской орган, вдоволь наигравшись им своими пальчиками. Ей нравилось его крепость и скользящая подвижность под его нежной кожей. От этой игры Володя сильно возбудился и, вспоминая подгляданные уроки старшей сестры, имея уже первый опыт, откинулся на спину, подставляя свое тело для ласки. Ира тоже вспомнила эти уроки и, ловко перекинув через тело брата ногу, уселась на него, чувствуя своим междуножьем его твердую "свечку". Слегка приподнявшись, Ира помогла рукой войти члену во влагалище. Она, также, как и её старшая сестра, оседлав юношу, стала подниматься и опускаться, чувствуя, как этот член двигаясь ласкает стенки влагалища. Для большего наслаждения Ира стала грациозно вилять своими круглыми ягодицами. Володя, видя перед собой подвижное голое тело девушки, в которую на его глазах входил и выходил его член, сжал руками её бёдра и стал выгибаться вперед, делая встречные движения. В момент оргазма Ира снова оттолкнулась от его груди и его член снова выскочил из её влагалища, но на этот раз облив спермой живот Володи. Капли семени на его животе были значительно меньше, чем предыдущий поток. Ира опять очень громко охая, упала своим животом на липкий живот своего брата и снова забилась в сладострастных конвульсиях. Этой ночью Володя и Ира в полную силу вкусили все радости интимной жизни. Они никак не могли насытится в своей страсти, и уже казалось, что всё больше у них нет ни силы ни желания, но передохнув всего несколько минут, брат и сестра с новым влечением сплетались в жарком объятии.
С этого времени Володя и Ира, как только оставались одни и были в безопасном месте, тут же отдавались друг другу. Первое время им было мало ночи и, приходя домой после занятий в школе, когда еще родители были на работе, бросались в объятия и прекращали это дело только перед самым приходом родителей. Вечером, закрыв свою дверь на защелку, они снова до самого изнеможения придавались любовной игре. Ира и Володя быстро обучились искусству секса, подчеркивая подсмотренные уроки, которые им иногда преподавала их старшая сестра и Миша через дверную щель. Брат и сестра схватывали всё на лету и за три месяца испытали все возможные позы и способы удовлетворения сексуальных желаний. Скоро им уже не нужно было подсматривать за старшей сестрой. Они сами уже могли её поучить. Между Володей и Ирой возникла не только телесная близость, но и душевная. Между ними не было секретов и всё, что беспокоило и заботило их они делили между собой. Любви между ними не было. Страсть и удовлетворения желания, кроме родственных чувств, связывала их. Узнав, что брат давно влюблен в её подругу Юлю, Ира сначала ревновала. Но потом, когда страсть со временем слегка притупилась, чувство ревности прошло. Наоборот Ира начала чувствовать, что из-за однообразия, страсть, которая между ней и братом, требует новых стимуляторов. У Иры возникла одна мысль. Она поделилась ей с братом. Володю удивило это предложение, но и одновременно обрадовало. Он не верил возможность воплощение этой идеи, так как Ира предложила, то о чём он только мог мечтать. В ту ночь Ира, усталая после бурного оргазма, спросила брата: "Вов, если бы у тебя была Юля, ты бы не бросил меня?" "Нет, конечно!" — коротко ответил Володя. "Но ведь ты же любишь ее?" "Но я теперь и тебя люблю!" "Вов, а если я тебе помогу с Юлей, что будет тогда?" — немного помолчав, продолжала Ира. "Ты серьезно?" — удивился брат. "Да, серьезно. Она и ты мои самые близкие люди. И я хочу, что бы вы нашли друг друга, тем более, что и ты ей нравишься". "Это правда!" — обрадованно воскликнул Володя. "Да. И нам втроем было бы хорошо и интересно. К тому же она уже на меня обижается, что я с ней редко провожу время. Я боюсь, что если ничего не изменится наша дружба кончится". "Я очень хочу, что бы мы втроем были вместе!…" — не веря в успех этой затеи, сказал юноша. В ту ночь брат и сестра составили план, каким образом соблазнить Юлю и ввести её в свой тесную компанию. После этого дня Ира стала часто приглашать Юлю к себе домой, и её подруга почти ежедневно гостила у них, так как у себя дома ей было не уютно из-за маленькой двухгодовалой вечно капризной сестрёнки. Также ей на самом деле нравился Володя. Он так рьяно ухаживал за Юлей, что Ира вновь начинала ревновать, но ночью в его объятиях она забывала о ревности. Ира потихоньку обрабатывала свою подругу. Задавала Юле интимные вопросы, рассказывала возбуждающие истории. И когда Ира поняла, что Юля морально готова, она приступила к решительным действиям. Однажды в субботний вечер Ира и Юля сидели в кафе и смаковали душистый коньяк. Ира предложила подруге остаться ночевать у них в доме, так как родителей дома не было. Юля позвонила домой, и после долгих уговоров, родители позволили ей остаться у Иры на ночь. На этот вечер Володя и Ира, зная, что родители и старшая сестра будут отсутствовать и квартира будет в их полном распоряжении, возлагали большие надежды для исполнения их замысла. Юля, ничего не подозревая в компании своих друзей, была весела и непринужденно спокойна. Ей н

один из предметов своей одежды. Юля не успела еще выразить свое мнение насчет этой игры, как Володя уже достал листок белой бумаги и стал фломастером чертить круг с тремя лучами. Юлю в душе интересовала эта остро развлекательная игра. Страх и сомнение, которые возникли в хмельном сознании девушки, притупил коньяк и понимание, что Володя и Ира, не считаясь с ее мнением, всё равно начнут играть и отказаться означало рассориться с ними, чего Юля совсем не желала. Надеясь, что игра просто позабавит всех и не дойдет до самого опасного момента, Юля села около столика, где Володя подписывал имена на лучах солнца. Закончив, Володя, вместо волчка, закрутил по центру листа фломастер, который крутился легко и быстро. На Володе были одеты старые застиранные джинсы, носки и тонкий трикотажный джемпер. На Ире были одеты также домашние джинсы, гольфы и лиловая с черными полосками блузка. Юля была более нарядна. На ней были модные в сеточку чёрные колготки, чёрная шелковая юбка, чёрные туфли на каблуках и белый пушистый мохеровый свитер. Володя и Ира были по домашнему без обуви. Крутящийся диск в центре круга замедлил свое вращение и, приобретая очертание фломастера, остановился на луче с именем Ира. Ира сняла свой белый гольф и сама закрутила волчок. Следующий был Володя и его одна ступня стала босой. "Жаркое солнце" в начале обогревал почти всех равномерно и, когда Юля сняла свою вторую туфлю, остальные были уже босы. Следующий этап обещал быть острее и интересней. Володя разлил остатки коньяка в бокалы и, для смелости, как он сказал, все выпили обжигающую внутри ароматную жидкость. Оставив порожний бокал, Володя закрутил волчок. Тройка молодых людей в ожидании застыли, наблюдая за крутящимся фломастером. Наконец волчок остановился и указал на луч Володи. Володя через голову стянул со своего, ещё не совсем оформившегося, гладкого юношеского торса свой джемпер. Следующей, кого опалил луч "жаркого солнца", была Юля. Она с легким смущением отвернулась от играющих и стянула со своих ног клетчатые колготки, словно ящерица кожу. Затем фломастер указал на Ирину. Она расстегнула свою блузку и сняла с себя. Белый кружевной лифчик крепко стягивал её большие тугие груди. Раскрутили волчок и снова стало "жарко" Ире, и её потёртые джинсы легли рядом с её ранее снятой блузкой. Володя сейчас мало интересовался красотой тела его сестры. Его намного больше интересовала Юля. А ей везло. Может быть, раздевшись до нижнего белья, она прекратила игру, но ей фартило. И снова фломастер указал не на неё, а на Володю. Юноша был на грани проигрыша. На нём остались только одни плавки. На удивление Юли, он не прекратил игру, снова закрутив волчок. Конец фломастера, как бы хотел напугать Володю, приостановился на его луче, но всё-таки, сделав треть оборота, указал на Юлин луч. Ей, находясь в кругу двух полуголых друзей, ничего не оставалось, как, безропотно, снять свой мягкий мохеровый свитер. Снимая его, Юля чувствовала лёгкий стыд вместе с облегчением, так как от выпитого коньяка и от напряжения игры, ей было очень жарко. Её небольшие, по сравнению с Ирой, груди полностью скрывал бежевый атласный лифчик. Володя, жаждая быстрого развития события, снова закрутил фломастер. Волчок, замедлив свое движение, медленно обошел лучи Володи и Юли и остановился точно на луче Иры. Юля думала, что её подруга откажется и на этом игра закончится. Но Ира, как будто рядом не было мужчины, сняла с себя лифчик. Две тяжелые чаши грудей, освободившись от плотной ткани, свободно заколыхались над листом бумаги. Фломастер снова закрутился от руки Иры. "Володя её брат, может быть у них так принято, и поэтому они не стесняются друг друга" — мысленно успокаивала себя Юля, оправдывая бесстыдный поступок подруги. На этот раз фломастер указал на Юлю. После того, что сделала Ира, юбка Юли казалось мелочью. И девушка сняла её. Володя раньше видел Юлю в купальнике, но это было на пляже, а здесь в бежевом лифчики и такого же цвета маленьких трусиках она выглядела очень сексуальной. По детски стройная и легкая, но уже с оформившимися женскими бедрами под тонкой осиной талией. Володя снова закрутил волчок и все затаили дыхание. Юля понимала, что если сейчас на неё укажет "солнышко", то это будет ужасно. Девушка для себя еще не решила, снимет она еще чего-либо или категорически откажется. В этот раз ей повезло, "солнышко" обогрела её подругу. Юля была уверенна, что Ира на это не пойдет и игре конец. Но подруга её поразила. Ира, не вставая со своего места, задрала вверх свои ноги и, нисколько не стесняясь Володю, бесцеремонно сняла с себя свои белые трусики и осталась совсем голой. "Но это уже слишком, даже, если это брат!" — мелькнула в голове у Юли, но фломастер, запущенный нетерпеливой рукой Володи, оборвал мысли, остановившись на её луче. Юля остолбенела. Друзья в ожидании смотрели на неё. Юля не знала, что ей делать. Если она откажется, то это будет не справедливо по отношению к уже совсем голой подруге. И Юля, снова переступив через очередной барьер, решилась. Девушка дрожащими пальцами нашла застежки своего лифчика и расстегнула его. Лифчик, пружинив, соскочил с плеч и упал на её локти. Володя залюбовался полуобнаженной девушкой. Чуть полноватые девичьи губки влекли впиться в них поцелуем и наслаждаться этими накрашенными самой природой вишенками. Под полураскрытыми губками ровный блестящий строй зубов, маленький слегка вздернутый носик и необыкновенно большие карие глаза с ярким блеском. Каштановые вьющиеся волосы, растрепанные во время снятия свитера, падали на её еще совсем детские плечики и на не большие, примерно в два раза меньше, чем у Иры, но пропорциональные с её тонким стройным телом груди с крупными ягодками темно-розовых сосков. Сняв с себя лифчик, Юля, …как бы переступила запретную черту и ей сразу стало легче, стыд отступил. Хотя девушка была уверенна, что она не снимет своё последнее покрывало, её все-таки захватил азарт игры. Она не отошла от стола на котором Володя раскрутил волчок. Володя и Юля напряженно ожидали результата. Но фломастер указал на Иру. Ей было уже нечего снимать и она только наблюдала за игрой. Её интересовала кто же проиграет, брат или ее подруга. Володя снова закрутил волчок. Через несколько секунд фломастер замедлил свое вращение и, к удивлению и досаде Володи, остановился точно на его секторе. Юле повезло. Она с облегчением перевала дух. Володя был уверен, что он выиграет, и то, что ему сейчас придется полностью раздеться перед не совсем обнаженной Юлей, его до чрезвычайности смущало. Он даже покраснел. Юля видела его смущение. И хотя ей было интересно увидеть Володю совсем голым, она не настаивала, что бы он снял с себя последнее покрывало. Ира, заметив сильное смущение брата, сказала: "Володя, так не честно! Давай снимай. Я же все сняла". Володя, понимая, что обратной дороги нет, тяжело вздохнул и двумя руками потянул свои плавки вниз. Перед взорами двух одноклассниц предстал его уже давно напрягший член. Юля впервые в натуре видела голого мужчину. Хотя Володя был еще не совсем мужчина, а еще только взрослеющий мальчик, но его возбужденный член выглядел самым, что ни на есть мужским. Длинный, толстый, слегка кривоватый, торчащий вверх, как сваренная большая сарделька. Находясь в окружении совсем голых Володи и Иры, сама полуобнаженная Юля была охвачена какой то истомой. Ей хотелось потянуться и застонать. Пока Юля осматривала смущенного обнаженного Володю, Ира поставила на диск проигрывателя грампластинку и затянувшую тишину комнаты нарушила ритмическая мелодия. "Танцуем! Давайте танцевать!" — весело и быстро схватила Ира за руки стоящих друг против друга Юлю и Володю. Сама, встав вместе с ними в круг, начала ритмично в такт диско музыки вилять своими пригожими бедрами. Володя, борясь со смущением, стал тоже пританцовывать, смешно болтая при этом своим стоящим членом. Юля уже крайне возбужденная всем происходящим, также подключилась к танцу, все время продолжая коситься на удивительный притягательный мужской орган, танцующего в метре от нее одноклассника. Володя за последние месяцы близости со своей сестрой отвык от сдерживания своих сексуальных желаний и сейчас готов был наброситься на любую из танцующих с ним девушек. Но не предсказуемость реакции Юли сдерживало его порыв. Ира также было очень сильно возбуждена происходящим и также привыкла не сдерживать свои желания. В отличие от брата, она не была влюблена в Юлю и ей не так важна была реакция подруги. Юля, приплясывая в такт ритмической музыки, увидела, как Ира, танцуя, придвинулась к бедру Володи и, прижавшись к нему своей грудью, схватила правой ладошкой его толстый член. Тут только Юля поняла, что между Ирой и её братом существует не только родственная связь. Она растерялась, не зная, как поступить в данной ситуации, как все это воспринять. Юля в свои шестнадцать лет, хоть была еще девственна, но уже была хорошо осведомлена в половом вопросе благодаря порнофильмам, которые просматривала на отцовском видике пока родители отсутствовали. Но то, что вытворяют Ира и Володя, брат и сестра, и к тому же не стесняются её присутствия, Юлю просто ошеломило. Тем временем Володя, чувствуя, успокаивающую внутреннее напряжение, ласкающую ладонь своей сестры на своем члене, немного расслабился и мягко опустился на край кресла. Он, ощущая приятную истому исходящую от руки Иры, стал меньше волноваться реакции Юли. В крайнем случае у него оставалась его умелая сестра. Ира, не выпуская из ладони его член, присела у ног брата на пол и, обняв свободной левой рукой за его бёдра, продолжала медленно теребить его упругую возбужденную плоть. Юля мысленно понимала, что самое лучшее ей, как можно быстрее бежать от развратного дуэта, но не могла даже пошевелиться и оторваться от этого бесстыжего зрелища. Ира обернулась к ней и просто, словно речь была о какой-то игрушке, спросила: "Хочешь потрогать?" Юля молчала, только глаза от испуга еще больше расширились. "Ну, чего ты боишься? Это же не граната. Не взорвется! Иди, потрогай" — видя нерешительность подруги, настаивала Ира. Юля вдруг осознала, что её уже давно тянет ощутить рукой этот мужской орган. Она неуверенно тягостной походкой подошла к ним. Присев рядом с Ирой, она осторожно вытянула руку и дотронулась кончиками пальцев до глянцевой головки члена юноши. Почувствовав, словно нервный ожог, она резко отдернула руку. Ира крепко схватила её за руку и потянула, вложив член Володи в её ладонь, говоря ей при этом: "Чего тут бояться? Как маленькая! Иди сюда" Юля осторожно сжала в своей ладошке член Володи. Она сейчас не только ощупала его рукой, но имела возможность вблизи осмотреть этот необычный для неё предмет, так как он находился не больше двадцати сантиметров от её широко открытых глаз. Скользкий, упругий, крепкий член юноши казался ей вблизи уродливым, но вместе с тем не понятно притягательным. Девушка уже смелея стала сжимать член одноклассника, чувствуя при этом, как её начинает лихорадить от напряженной истомы. Володя был неожиданно удивлен, что Юля так быстро входит в игру и от мысли, что он скоро будет обладать телом его возлюбленной, вызывала бурю восторга в его сознании. Юноша был теперь полностью уверен, что Юля переступив первую ступень, уже не остановится и дойдет дальше до самого завершения. Ира, взяв член брата ниже ладони Юли, словно учительница на уроке анатомии со школьным экспонатом, начала учить неопытную подругу: "Надо нижнее, легче и плавней. Да не бойся! Держи крепче! Вот так. Плавней!" Юля, полностью отключившись от всяких мысленных преград, сосредоточенно слушала свою подругу, старательно выполняя ее команды. "Молодец!" — похвалила её Ира: "А теперь вот так надо. Смотри". И с этими словами потянула член Володи к себе и, раскрыв свои пухлые губы, взяла в рот розовую головку мужского органа. Юля от неожиданного поступка Иры аж ахнула, с испугом отдернула от её губ свою руку. Ира, не обращая внимание на реакцию своей подруги, стала умело сосать член брата. Володя от возрастающего возбуждения сильно задышал. Ира, сделав несколько глубоких лобзаний, вывела из своего ротика член юноши и, еще раз облизав верхушку языком, словно маленькая девочка сладкий леденец, повернула лоснящуюся её слюной головку члена в сторону, сидящей рядом с ней, Юли. "А теперь ты попробуй. Да не бойся! Это очень приятно. Ну давай!" — сказала Ира подруге. Юля молча протянула руку, снова взяла член в свою ладонь и слегка нагнула голову. Но тут же отпрянула, со словами: "Нет! Я не могу!" "Да не бойся. Это же настоящее блаженство! Давай, давай!" — говоря ей, Ира не сильно, но настойчиво, потаскивала рукой голову Юли за затылок к члену Володи. Юля, закрыв глаза, вытянула трубочкой губы, которые наткнулись на твердую плоть мужского члена. Девушка снова попыталась отпрянуть, но властная рука лучшей подруги прижала её вперед. Юля, плотно стиснув зубы, стало водить губами по скользкой коже члена Володи. То ли она сама так захотела, то ли в этот момент хотела, что-то сказать, но её рот не много раскрылся и, мгновенно, как рыба в дырку рыболовецкой сети, головка члена вскользнула между её губ и зубов. "Вот так, молодец, Юлечка!" — похвалила ее Ира, которая сама от всего происходящего была до крайности возбуждена. Юля, не открывая глаза, начала делать поступательные сосательные движения своим ртом. Страх и ужас, сначала сковывавшие её, прошли. Ей нравилось ощущать в своем рту этот подвижный орган, от его прикосновения зарождались не познанные разряды, которые пройдя через все её тело доносились желанием у неё между ног. Ласка рта Юли для Володи были последним этапом возбуждения. Сознание того, что еще вчера недоступная его мечта, его любимая Юля, сейчас сидит у его ног и1e9a сосёт его член,… сводила его с ума. Через несколько секунд у него начался оргазм. Закрытые глаза Юли не видели состояние Володи, но она ощутила, как его член, словно ожил, стал подергиваться у неё под небом рта. Не понимая, что происходит, Юля открыла глаза и выпустила из своего рта член одноклассника, и тут же фонтан брызг мутной спермы перед её глазами облил её щеку и висок. Стон наслаждения Володи, испуганный вскрик Юли и победный смех Иры смешались в общем звуке. Быстро стирая ладонью, как будто это жгучая кислота, липкие брызги спермы, Юля испуганно отпрянула от Володи. Её разум ужасался от происходящего. Она и представить не могла, что она дойдет до такого. Но она ясно понимала, то что произошло с ней сейчас, это начало новой жизни и всё теперь для неё будет по другому. Пока Юля разбиралась в происходящем, её подруга, которой в этом вопросе было уже всё ясно, не теряла времени. Не выпуская член брата из своей ладони и не давая ему обмякнуть, она интенсивно теребила его. Юля, которую уже сейчас ничему не удивлялась, уже без особого испуга наблюдала за Ирой и Володей. Девушка видела, как обмякший член Володи, в руке его сестры снова стал принимать облик сардельки. Затем Ира приподнялась и, не выпуская из руки его член, села на колени брата спиной к нему. Приподнявшись на широко расставленных ногах, направила конец члена в свое лоно. Смотря прямо в глаза Юли, ее подруга медленно присела на мужской член. Юля было отлично видно, как толстый кривоватый член Володи погрузился во влагалище Иры. Сестра, усевшись на брата, как в кресло, с громкими сладострастными стонами стала интенсивно приподниматься и опускаться на его член, сильно колыша при движении своей грудью. Володя также стал тихонько постанывать, сжимая ладонями свинцовую тяжесть её грудей и молодые крепкие бедра. У Юли от всего виденного закружилась голова. Во всём теле чувствовалась сильнейшая истома. Девушка теперь ясно понимала, что сегодня она лишится девственности и эта мысль её уже не ужасала, а наоборот ещё больше возбуждала. Тяжело дыша, Юля с нетерпением ожидала своего рокового момента, пристально наблюдая за своими одноклассниками. Ира видела, что её подруга уже готова ко всему, но ей самой не хватало силы прервать это сладостную усладу. Каждый раз, когда Володя опускал её тело на свой сочный член, из груди сестры вырывался стон наслаждения. Наконец она почувствовала, как огненная волна сладострастия, будто судорогой свела её тело: член брата последний раз вонзился в неё и выпустил струйку влаги. Ира, не хотя, слезла с быстро увядающего влажного члена. Ира посмотрела на подругу, глаза которой безумно блестели. "Подожди, Юля. Он сейчас будет готов" — без всякого смущения и просто сказала Ира своей подруге, словно дело касалось не живого человека, а что-то вроде автомата по продаже газированной воды. Но Юлю к этому времени уже ничего не шокировало. Она была в состоянии похожем на наркотическое опьянение. Ира поманила пальчиком к себе. Юля послушно села рядом со своей подругой, и протянув руку, положила ладонь около ладони Иры на член Володи, который блаженно раскинулся в кресле. Его красноватый член совсем ослаб и был похож на кусок толстой веревки. Юле не верилось, что это сейчас такой мягкий подвижный маленький орган был ещё минуту назад крепок и огромен. "Подожди немного" — сказала Ира подруге и, отняв от члена брата руку, встала. Выйдя из комнаты, она через десять секунд вернулась, держа в руках небольшое красное полотенце. Володя, расслаблено раскинув свои руки и ноги в ожидании, наблюдал за тем, как его сестра насухо вытирает его поникший член. "Возьми в рот" — приказной интонацией сказала Ира подруге. И Юля безропотно нагнулась и робко потянулась губами к его члену. Она, приподняв кончиками пальцев ещё вялый член Володи, стала водить губами, языком по маленькому колечку вокруг его головки, слегка втягивая его в рот и отпуская его. Ира ободряюще гладила по голой спине Юли. После двух подряд оргазмов Володя был обессилен, но то, что его член опять во рту у Юли, и мысль, что вот сейчас его любимая девушка будет принадлежать ему, сразу придала ему новые силы. Юля ощутила своим ртом, как член Володи быстро растёт и крепчает. Это её до такой степени возбудило, что она не могла владеть своим телом. Ира, видя, что брат готов, оттянула послушную её рукам Юлю от Володи и уложила девушку спиной на диван рядом с креслом. Володя сильно возбужденный, пристал с кресла, подошел к дивану и нагнулся над лежащей девушкой. Трясущими непослушными пальцами начал стаскивать трусики с круглых и упругих Юлиных ягодиц, а она помогла ему в этом, приподнимая поочередно половинки своей прелестной попки. Стоя над совсем обнаженной одноклассницы, Володя победно залюбовался ею. Юля лежала перед ним, закрыв глаза, стиснув зубы, в ожидании напрягая своё молодое стройное тело. Володя в нерешительности замер, не зная, как поступить к ней, но Ира сзади подтолкнула его к Юле. Он осторожно нагнулся над девушкой и дотронулся рукой до её бедра. От этого прикосновения тело Юли вздрогнуло и её ноги призывно раздвинулись. Володя протянул руку к нежному бархату её разреза и, раздвинув пальцами кудряшки волос её лобка, быстро овладел нежной её слизистой расщелиной, теребя малые губки этого нежного цветка. Сладострастный стон Юли был ответом на его действия. Володя, чувствуя сильное желание и не имея больше силы сдерживаться, оторвал руку от её влагалища и налег на распростертое тело девушки. Обнимая за талию девушку, он опустил руку вниз и, взяв напрягший член, головкой начал тереть губки приоткрывшейся щели. Юля, как только ощутила член Володи в районе её промежности, инстинктивно вся внутри сжалась. Чувствуя сильное желание, она все же не помогала Володи, а наоборот напрягала мышцы живота и бедер. Но им помогла Ира. Видя, что у брата не получается, она согнула в коленях послушные её рукам ноги Юли и, нагнувшись к ягодицам брата, нащупала рукой его напрягшийся член, блуждающий в поисках заветной дырочки. Завладев его твердым, как камень членом, Ира деловито сжала его в кулаке, оттягивая верхнюю плоть, стараясь сделать безболезненным его вторжение в девичью вульву. Сестра точно направила член брата в отверстие влагалища своей ещё девственной подруги. Володя, как только почувствовал, как влагалище Юли скользкое, упругое и горячее стало обволакивать его член, нетерпеливо с силой вогнал его на всю длину. Громкий испуганный крик раздался в комнате. "Хорошо, что в квартире никого нет, а то все сбежались бы сюда" — подумала Ира. Душераздирающий крик девушки отрезвил Володю. Он, немного помедлив, начал уже тише и спокойней двигать своим членом в теле девушки. Резкая боль, которая испугала Юлю, быстро утихла, уступив место только монотонному жжению у неё внутри. Но тот заряд возбуждения, который она получила в этот день не утих, и через несколько минут путешествия члена Володи по её влагалищу, сводившего её с ума, взорвался сильным разрядом острого оргазма — наивысшего наслаждения. Стоная и охая, она забила руками и ногами, выгибая своё тонкое тело под телом Володи, который в момент её бурного окончания сам разрядился третьим за этот вечер оргазмом, выплеснув свое семя в внутрь уже не девственного влагалища любимой девушки. Когда утром Юля проснулась и открыла глаза, она вспомнила о происшедшим. Ей подумалось, что всё это приснилось. Но увидев рядом с собой обнаженных Володю и Иру, который с победной улыбкой смотрели на неё, Юля отчетливо поняла, что это был не сон.
* * *
С этого дня для Володи настала настоящая благодать. Почти каждый день он, его сестра и Юля запирались в комнате и под предлогам подготовки школьных домашних заданий устраивали оргии. Втроём они доводили свои молодые тела до самого изнеможения, предаваясь сексуальным играм. В школе вслед за Володей и Ирой упала успеваемость и у Юли. Учителя и одноклассники не знали, чем это обуславливалось. А троицу уже не волновали оценки, так как все помыслы стремились к вечерним развлечениям…. Даже беременность обеих подруг не испугала девушек. Ира достала через свою знакомую какие-то сомнительные таблетки и они вовремя избавили подруг от досадной проблемы. Также девушки у этой знакомой научились, как предохраниться от этого в дальнейшем. Ира сначала обижалась на Володю, так как он больше внимания отдавал Юле, и ей самой приходилось быть более активней в их играх. Но вскоре брат успокоился и поровну делил себя между своей сестрой и её подругой. Володя сначала был ненасытен, но через пару месяцев постоянных вечерних сексуальных забав стал выдыхаться. Он также был страстен, но сил для удовлетворения обеих подруг, которые с каждым днем становились все более ненасытными, ему уже явно не хватало. Были случаи, что девушки, раззадорившись, заканчивали игру не удовлетворив свое возбуждение. Володя похудел, в глазах появился нездоровый блеск. Ира и Юля понимали, что надо дать ему время передохнуть, но они так втянулись в такую жизнь, что больше одного дня не могли выдержать. В один из декабрьских субботних вечеров, когда Володя пришел к себе домой, он застал в своей комнате Иру вместе с Юлей. Обычно в субботу Юля не могла вырваться из дома, так как в этот день её родители обычно куда-нибудь уходят, а её оставляли следить за малолетней сестренкой. Но в этот раз Юля, обняв вошедшего румяного от уличного мороза Володю, радостно сообщила, что родители ушли в гости вместе с сестренкой и ей разрешили остаться у Иры ночевать. Это было хорошее известие. Володя всегда был рад, когда Юля могла ночевать у них. В эти редкие ночи они устраивали настоящие праздники секса. Чинно отужинав вместе с родителями, старшей сестрой и Михаилом, тройка одноклассников удалились в свою комнату, сообщив родителям, что будут занимать подготовкой к полугодовым экзаменам. Родители довольные прилежанием своих чад, ничего не подозревая, занимались обычными домашними делами. Тихо включив магнитофон, Володя, Ира и Юля заперлись в своей комнате. Юля нетерпеливо скинула через голову свой мохеровый свитер и прижалась к сидевшему на тахте Володе. Она стала целовать его в губы и в шею, пытаясь быстрее его завести. Володя не спешил отвечать на ласки, переваривая вкусный ужин, расслаблено слушая музыку. Ира включила настенную бра и выключила свет люстры. Комната погрузилась в интимный полумрак. Затем Ира подошла к своей тахте и начала не спеша раздеваться. Володя, впитывал нежные ласки Юли, наблюдал за хорошо знакомым, но всегда волнующем зрелищем — раздеванием его сестры. Ира расстегнула пуговицы черной шелковой блузки и сняла её с себя. Аккуратно сложила блузку и, грациозно взмахнув руками, расстегнула свой лифчик. Володю всегда восхищали шикарные груди его сестры, тяжелые, словно налитые расплавленным свинцом, они были идеальной формы, как у американских кинозвезд. Также аккуратно уложив свой лифчик, Ира расстегнула свои зимние тёплые шерстяные серые брюки и сняла их с себя. Под ними обтягивали её рельефные бедра и стройные ноги черные колготки, которые она носила специально под брюки, они были в несколько местах выше колен разорваны. Когда она снимала свои поношенные колготки, Володя почувствовал, как рука Юли расстегнула его джинсы и её ладонь овладела его членом. Освободив его, Юля нагнулась и поглотила ртом его уже начавший возбуждаться орган. Приятная ласка рта Юли на его члене, посасывание её мягких губ, лёгкое покусывание зубов и лизание шершавого язычка мгновенно возбудила Володю. Девушка сосала мужской член с жарким пылом, сама возбуждаясь от этого. Ира, которая уже сняла с себя всё, подошла к ним и присела с другой стороны рядом с братом. Нагнула голову к лицу подруги и, понаблюдав несколько секунд за её действиями, Ира слегка оттолкнула плечом Юлю. Завладев твёрдым, как камень членом, блестящим Юлиной слюной, Ира тут же жадно поглотила его своим ртом. Уволенная Юля привстала, стряхнула кудрями пушистых волос и, возбужденно блестя своими чёрными глазами, стала торопливо раздеваться. Она уже давно не стеснялась своей наготы перед Володей и, быстро стянув с себя блузку, лифчик и шерстяные трико вместе с трусиками, осталась совсем голой. Тонкая, еще совсем девочка по сравнению с развитой Ирой, она гибко прогнулась и, присев рядом с подругой, начала попеременно с ней ласкать и сосать член одноклассника. Володя, как турецкий султан в гареме, сверху наблюдал за ласкающими его возбужденный член обнаженными девушками. Через пару минут он понял, что напряжение его страсти достигло определенного заряда. Юноша приподнялся, отстранив одноклассниц и, быстро скинув рубашку, брюки и трусы, также полностью разделся. "Давайте в маятник!" — возбужденно промолвил Володя. Ира и Юля знали, что такое "маятник", так как они сами придумали этот способ. Они встали коленями на тахту и нагнулись вперед, выставив вверх свои круглые ягодицы. Бледный свет настенного бра придавал обнаженным девичьим телам какой-то странный волшебный ореол. Капельки пота на них казались крошечными бисеринками позолоты, и, глядя на это сокровище, на их прелестные выставленные женские задки с открытыми щелочками, Володя восхищенно залюбовался открывшейся картиной. Он подошел к задку Юли и, направив свой крепкий член, глубоко ввёл его в её выставленное влагалище. Стон наслаждения вырвался из уст девушки. Володя немного подержав его в скользкой теплоте, вывел его и, шагнув вправо и обхватив руками пышные ягодицы своей сестры, с вожделением вогнал свой член в её влагалище. Теперь уже застонала Ира. Но Володя уже выдернул свой член оттуда и, шагнув влево, ввёл его во влагалище Юли, притягивая руками навстречу её круглые ягодицы. Стоны наслаждения издавала то Ира, то Юля. Володя около трех минут качался, как маятник, от одной выставленной вверх попки до другой, пока не почувствовал приближения оргазма. Не выдержав сладкой пытки обмена влагалищ, он начал делать глубокие сильные поступательные движения членом во влагалище Юли. Ира видя, что её оставили в покое, встала и, обняв охающую от наслаждения подругу за её бедра, подвела свое личико к тому месту, где член брата соединялся с телом Юли. В тот момент, когда Ира увидела, что у Володи начинается оргазм, она оттянула его и быстро схватила ртом дергающуюся от предвкушения извержения головку члена юноши. Ира особенно любила этот момент, когда она могла глотать мужское семя в момент оргазма Володи. А как он любил это, можно было увидеть по гримасе наслаждения на его лице. Юля, которая тоже переживала оргазм, охала и стонала, зарывшись лицом в ткань покрывала на тахте. Через пятнадцать минут Володя уже снова лежал спиной на тахте. Его член обрабатывал страстный ротик Юли, а ему приходилось самому работать язычком во влагалище его сестры, которая стояла на коленях над его головой. Затем Ира уселась на его бедра и вставила в своё влагалище снова напрягшийся член брата, а Юля уселась на её место подставляя своё влажные жаждущие губки влагалища его языку. Оргазм у сестры был одновременно с оргазмом брата, но он был менее острым, чем предыдущий. После Юля и Ира горели желанием продолжить эту сладчайшую игру, но Володя физически выдохся. Стыдясь своего бессилия, он ласкал тела двух молодых одноклассниц руками и языком, но им этого было явно недостаточно.
* * *
На следующий день, после долгих раздумий, Володя предложил девушкам то, что их очень удивило. "Девчонки, я так больше не могу. Я же не железный. Вы на меня не обижайтесь. Есть только один выход". "Какой выход?" — спросила Юля. "Нам надо еще одного парня, кроме меня" — сказал Володя. "Да ты, что! Я не с кем, кроме как с вами не буду!" — испуганно округлив свои темные глаза, сказала Юля. "А кого ты имеешь в виду?" — перебив Юлю, спросила Ира. "Игоря" — коротко ответил Володя, предложив своего лучшего друга. "Нет! Не надо! А вдруг он проговорится, и все о нас узнают!" — пугливо произнесла Юля. "Игорь?" — задумчиво сказала Ира, совсем не обращая внимание на испуганные высказывания подруги: "А он ничего!… Я согласна". Юля, замолчав, испуганно смотрела то на Иру, то на её брата. С Игорем Володя дружил давно ещё с пятого класса. Они не только сидели в школе за одной партой, но и после школы были почти всегда вместе. Только после близости с сестрой Володя стал реже встречаться с Игорем, объяснив ему, что он познакомился с девушкой с которой у него свидания. Володя конечно не смог скрыть от друга, что он стал мужчиной. Рассказывая ему, как он наслаждается сексом, он придумал другие имена и другие обстоятельства. Игорь, слушая рассказы друга, аж скрипел зубами от зависти, хотя в душе не верил, полагая, что это всё сексуальные фантазии. Володя знал, что Игорь с большой охотой примет приглашение составить компанию в его развлечениях. Но было одно щекотливое обстоятельство, так как Игорь уже с седьмого класс был по уши влюблен в его сестру. Было не известно, как он отреагирует на то, что вытворяли брат с сестрой. Поэтому Володя решил заранее ничего ему не рассказывать, а положиться на обстоятельства. К тому же подвернулся подходящий случай. Родители и старшая сестра с мужем собрались уехать на празднование новогодней ночи к родственникам в другой город. Они звали с собой Володю и Иру, но они под всякими предлогами отказались, радуясь возможности встретить новый год без помех полноправными хозяевами квартиры. Володя пригласил друга отпраздновать новогоднюю ночь у него, сказав, что там будет и Ира. Второй раз Игоря на это мероприятие приглашать уже не надо было. Когда одетый в нарядный серый костюм Игорь с бутылкой шампанского в руках и с небольшими подарками для всех пришел к Володе, троё заговорщиков уже были на месте. Все в этот новогодний вечер были необычайно нарядны. На Володе были черные отглаженные брюки и серый шерстяной подаренный накануне родителями свитер. Юля была одета в чёрное до колен платье, подчеркивающие стройность её грациозного тела, чёрные туфли на высоком каблуке и ажурные чёрные колготки. На Ире было накрахмаленная белая нарядная вся в кружевах блузка, чёрная длинная узкая юбка и чёрные в сеточку колготки. Из-за отсутствие чёрных туфель Ира одела красные, сочетающиеся с красными бусами на её груди. Нарядные и торжественные, все казались старше своих шестнадцати лет. Стол был уже накрыт и не уступал обычному новогоднему столу. На нём было всё, что полагалось по такому случаю: салат, холодная закуска, торт и фрукты. В центре стола стояли бутылки шампанского и коньяка. Четверо одноклассников уселись за праздничный стол.

Подробнее:
Первый раз. Но какой!!!

Меня зовут Антон, мне 20 лет. Хочу рассказать об реальной истории которая произошла со мной год назад. Началось все с...

Закрыть