Писька-3 или Как я был сутенёром

После событий, описанных мною в рассказе "Писька" прошло два года. Надо признать, они не были израсходованы бездумно и зря. Этому способствовали обстоятельства: родители были на работе, и мы были предоставлены сами себе. Открытие друг в друге новых качеств придали импульс нашим отношениям. Несмотря на юный возраст, мы стали относиться друг к другу по-взрослому.
Почти каждый день не обходился без фразы: "Ну, что, жена? Давай потикаемся", на что следовал ответ: "Давай, муж, сделай мне тик-тик!". После чего сестра снимала трусы, ложилась на диван и расширяла свою великолепную письку. У меня сразу же член вздыбливался и я прижимал его к распустившемуся розанчику. Но по прошествии двух лет наши родители решили сменить место жительства и переехали в другой город. На новом месте мы оказались под присмотром бабушки, двух тётей и пока не нашедших работу собственных родителей. Наши с сестрой интимные отношения прекратились — не было на то соответствующих условий. Между тем, за два года и я, и моя сестрёнка полюбили невинную игру в "тик-тик" и тосковали из-за отсутствия сексуального контакта.
Однажды в разговоре с соседским мальчишкой, которого звали Мурик, я проявил осведомлённость и рассказал ему, что с девчонкой можно очень приятно проводить время — у неё есть что-то такое, что очень привлекает мальчишек. "Ты даже не представляешь, какое это наслаждение, — говорил ему я. — Мы с сестрой часто так играем!" — "А она не согласится мне дать? Я бы с удовольствием её попробовал!" — Мурик умоляюще на меня посмотрел. Я помолчал, а потом пообещал спросить у сестры. Для сестры предложение потикаться с чужим мальчишкой оказалось неожиданным. Но она призналась, что уже давно хочет и соскучилась по мне, как она выразилась, "своему мужу". Но если у нас нет на то условий, то она согласна расширить свою письку для Мурика.
Мы выбрали заброшенное парадное, дверь в которое открывалась только на нашем этаже. Я стоял на страже, а Мурик пытался прижимать свой член к письке моей сестры, которая делала всё точно так, как привыкла со мной. Вдруг нас кто-то спугнул, и мы разбежались. Дома я спросил сестру: "Ну, что? Тебе понравилось с Муриком?" — "Не очень. У него писька уж очень маленькая и чересчур горячая: С тобой намного лучше!" — "Так может быть потикаемся?" — "А где?" — "Залезем под кровать и скажем, что играем в доктора: " — "Ну, давай! А то Мурик меня только раздразнил! . . " Через пару минут мой член уже торчал в письке сестры. Мы пытались разговаривать на какие-то темы, будто играем. Но у нас получались какие-то

ошения. Думал, что теперь это исключено. Между тем, нам обоим этого хотелось. И однажды я решился: "Слушай: давай, а? . . " — "Что?" — "Ну, поиграем! . . " — "Во что?" — "Ну, нашими письками: " — "Ты что — с ума сошёл?" — "А что тут такого? "Сестра серьёзно посмотрела мне в глаза, и я увидел, что глаза её смеются. "Подожди, я подружкам скажу, что не выйду! . . " И выбежала на улицу. А когда вернулась, всё возобновилось так, будто бы и не прекращалось никогда. Вновь наши письки обрели друг друга и встречались почти ежедневно ещё 5 лет пока сестра в возрасте 12 лет не отказала мне окончательно. Но об этом я уже писал.
Через 2 года после того, как между нами всё было кончено, произошёл такой случай. Мама с сестрой пошли в баню. Вернувшись, сестра спросила её: "А ты видела, как на меня смотрел дядька из мужского отделения?" — "Что ты глупости болтаешь? Нужна ты ему, такая пигалица!" А сестра за эти 2 года неузнаваемо изменилась. Теперь это была не недоразвитая шестиклассница, а стройная девушка с выступившей явно и очень красиво грудью, длинными ногами. Ни дать — ни взять, красавица из восточной сказки. "Пигалица?" — сестра потянула вверх халатик и обнажила на всю длину свои ноги. "А это?" — она вдруг заметила мой взгляд и подтянула халатик ещё выше, чтобы были видны трусы. Мой член вздыбился. Я подумал: "Неужели всего лишь 2 года назад я "тикал" вот эту письку?" Сестра всем своим видом говорила мне: "Вот видишь, чего ты лишился? Теперь тебе уже ничего не светит! Надо было раньше ценить то, чем обладал!"