Память

Я помню, как всё начиналось, никогда не забуду те сладостные минуты, проведённые с тобой…….
Это было в начале прошлой осени.
Я решил покатать тебя на машине, поехать за город. Мы ехали по шоссе вдоль леса. Наши взгляды пересеклись, и я увидел в твоём взгляде нестерпимое желание. Я свернул с трассы и заехал в тёмный уголок леса. Выключил двигатель и так невзначай положил руку тебе на коленку. Я начал поглаживать её постепенно продвигаясь всё выше и выше. Наши лица начали сближаться. Я чувствовал, как учащается твоё дыхание. Наши губы слились в нежном поцелуе, переходящим в страстным. Я ловил твои сладкие губы. У тебя был трудный день. Ты красиво оделась, на тебе строгий костюм с юбкой чуть выше колена. Я повернулся к тебе лицом. Мне нравится твоё красивое лицо, твои глаза, губы, твой носик. Я обнял тебя одной рукой за плечи, второй рукой я гладил твою коленку, бедро, потихоньку залазил под юбку.
Рукой я взял тебя за шею и притянул к себе. Мой язык стал очень шустрым, он проник в твой ротик и изучал каждый уголок его. Я одной рукой ласкал твоё ушко, второй рукой залез тебе глубоко под юбку. Мне нравилось, что на тебе тоненькие чулочки, так приятно ласкать твои бедра, они такие упругие. Ты полностью отдалась мне. Ты напоминала мне беззащитного зайчишку нуждающегося в охране. Ты расслаблена, ты подчинялась моим ласкам. Я целовал твои губы, щёки, шейку. Ты, закинув голову, подставляла мне новые и новые части своего прекрасного лица. Я чувствовал, как наливается твоя грудь, и становятся влажными твои трусики. Ты сжала мои плечи, прижалась ко мне крепко, крепко. Меня возбуждал запах твоих волос и твоего гармонично подобранного парфюма. Я добирался рукой до твоих влажных трусиков, и чуть отодвинув их, добирался до твоей киски. Второй рукой я ласкал твою шею и ушко. Мои губы покрывали поцелуями твою шею. Ты чуть очнулась, начала одной рукой расстёгивать свою рубашку прикрывающую, роскошную, налившуюся грудь. Вторая рука вдруг коснулась моей ширинки и начала ласкать мой напрягшийся член. Палец моей руки ласкал твои половые губки, гладя их то по одной то по другой стороне, проникал в глубь твоей писеньки, круговыми движениями гладил напрягающийся клитор.
Ты расстёгнула мою рубашку. Целовала мою грудь, покусывала мои соски. Расстёгнула мои брюки и освободила моего разгорячённого шалуна. Мои поцелуи уже опустились ниже и губы уже исследовали твою грудь. Ты расстегнула рубашку уже полностью и начала мять свою правую грудь. Ты ласкала сосок пальчиками, ты сдавливала его слегка. Сосок левой груди достался моему языку, и я облизывал его, посасывая губами. Ты говорила, я такой быстрый и ловкий в ласках. Ты едва успевала за мной.
— Милый, нежный, сладкий мой. Как угодить тебе сегодня? — шептала ты.
Расстегнув штаны, ты видела, как оттуда мощной пружиной вылетел член. Ты взяла его рукой и начала двигать вверх вниз. Мне так приятны были ласки твоих рук. Ты дрочила мне член и я от настигнувшей радости слегка укусил сосок. Ты легонько застонала. Мои пальцы были уже глубоко в твоей киске. Ты сильно текла от желания. Но я продолжал ласкать тебя.
Я поднял голову и увидел твой просящий взгляд. Рукой я притянул твою голову к своему дружку и почувствовал, как ты начала ласкать его языком. Ты целовала головку, потом засосала её в себя. Как можно глубже. Ты сосала моего дружка нежно, щекотала его языком. Ты добралась до моих ягодиц, слегка царапала мою попку.
— Так бы и съела всего тебя, — шептала ты.
Ты подняла глаза, и я ловлю твой взгляд.
"Сейчас ты — весь мой мир", — прочитал я в нём. — "Ты мой хозяин, делай со мной что хочешь".
Мы перебирались на заднее сиденье, там так просторно. Заодно скинули с себя остатки одежды. На тебе остались только трусики, чулки и туфли. Ты раздвинула пошире свои ножки, я захотел поласкать тебя там языком, я должен довести тебя до оргазма.
Как приятно было видеть тебя разлёгшуюся на заднем сиденье с широко раскинутыми ногами, которые ты поставила на передние сиденья. Я сорвал с тебя трусики. Моему взору открылась твоя киска. Я жадно

ял, что должен сделать это. Мощным движением вогнал в тебя свою дубинку. Твои глаза чуть не вылетели наружу. Твои коготки впились в меня.
— О моя прелесть, О моя королева!!! — говорил я.
Схватив тебя за ноги я начал входить в тебя убыстряя и убыстряя ритм. Ты обнимала меня за шею и кусаю моё ушко.
— Вредный… — ругаешься ты.
Я входил уже на всю глубину члена, достигая самых яиц. Ты повернулась ко мне своей попкой. Я не смог устоять и захотел наказать тебя. Вид твоей отопыренной попки и то, как ты изогнулась, как кошка вызвал у меня животный инстинкт и я начал шлёпать тебя попе, потом ещё. Теперь удары сыпались уже на попу, ноги, спинку.
Я вошёл членом в твою киску, как можно глубоко. Ты начала двигаться навстречу мне тазом. Ты впилась когтями в обшивку сидений. Ты радовалась тому, как я трахаю тебя. Ты сопела и стонала при каждом моём входе в тебя глубоко. Я наслаждался властью над тобой. Мне нравилось доставлять тебе радость секса. Рукой я ласкал твой клиторочек. Второй держал тебя за плечи продолжал насаживать на свой член.
Вытащив член из письки я приложил его головку к дырочке твоей попы и слегка надавив, вошёл туда. Твоя попка такая узкая и мне больно. Я фырчал, ныл от боли, но продолжал как в агонии трахать тебя.
— Да, любовь моя, Да, кисенька, да солнышко.
Я ускорил темп. Мне нравилось, как ты повернула голову. Я видел твои красивые волосы, чувственные губы. Запах любви источаемый тобою заводил меня. Я наклонился к тебе, взял и сжал крепко твои груди, начал играться с твоими губами своим языком, продолжая ебать тебя.
Я чуть-чуть устал. Я сел на сиденье и ты села на мой член своей раздроченной писей. Ты раздвинула половые губки пальчиками, чуть отклонилась назад и начала двигаться. Я балдел от вида твоего лобка, твоей груди. Я обнял тебя, прижав к моей волосатой груди. Ты тёрлась о мои соски ягодками своих грудей. Царапала меня. Целовала меня. Кусала в экстазе мои губы. Я мял твои ягодицы, груди, гладил талию, промежуток между попками. Я вошёл в твой анус пальчиком, потом двумя и трахал твою попку пока ты тёрла свой клиторочек о мой член. Я чувствовал, что ты на грани оргазма,… ты дрожала от удовольствия.
— Давай милая, кончай радость моя. Стони Рыбка моя, кричи, никого не бойся, я рядом, кричи.
Ты забилась в конвульсиях оргазма нахлынувшего на тебя огромной волной. Ты хлестала меня по лицу и царапалась. Твой крик, и оттого как сильно сжимался в тебе мой член, от боли и радости я кончил в тебя. Мощная струя тёплой спермы, врывающаяся в тебя моментально довела тебя до второго оргазма.
От нахлынувшего кайфа я сильно, до боли стиснул тебя в своих объятьях. Боль, мои крики и повторный оргазм заставляли тебя извиваться на моём члене, в тисках моих объятий как змея. Твои пальчики сильно впились в меня, я чувствовал запах крови, и моё звериное нутро продолжало наяривать тебя.
— Да, зайчонок, это было превосходно!!!
Потом мы растерянно и виновато сидели на заднем сиденье, боясь посмотреть друг на друга………
Автор: Слава Пушкин eliri@mail.ru

Память

Сверкающая огнями громада гостиницы! Тут все мое, родное. Каждую ночь — дождь ли, снег ли, — я прибегаю сюда. Из темноты, как из забвения. Сюда, в горящее (ГОРЯЩЕЕ, ГОРЯЩЕЕ? — не могу вспомнить!) вечно праздничными огнями многоэтажное здание.
Сколько-то баксов швейцару (не могу вспомнить) — это уже привычный ритуал. В ресторане мое место у самой эстрады — так, чтобы видеть потенциальных клиентов в тот момент, когда они входят в зал. Определять по походке, кто есть ху. О, тут мой глаз осечек не дает! Учитывается все — ширина шага, поворот головы, разворот плеч…
Иногда мне нравятся скромные, застенчивые — с хорошими деньгами, естественно, — мужчины. Помню (это же — помню! Почему другое не могу вспомнить?!), как один такой скромняга долго не решался пригласить меня в номер. Пришлось тащить его за руку. И в номере стоял, как истукан, опустив глаза. Потом рассказал — боялся изменить жене. Мне пришлось его буквально изнасиловать! Содрала с него брюки — член торчал колом, он-то не боялся изменить той киске, что обволакивала его накануне, он был всегда готов, в отличие от хозяина. Сама даже не успела толком раздеться, только задрала юбку и сдвинула трусики. А уж как насадилась на него, как вошел он в меня до самого конца, как уткнулась его разбухшая головка мне в матку — так и хозяин его обмяк. Застонал — и от наслаждения, и от чувства вины, и от боли. Боль-то у него точно была — я ему уздечку надорвала — насухую все шло. Потом, когда кровь из разорванной уздечки стала выполнять роль смазки — дело пошло веселее. Ну, а потом и я возбудилась, особенно, когда кровь почуяла. Помню, слизывала ее с члена и снова насаживалась, стараясь еще больнее ему сделать. Мышцы сожму и, резко, — на него! И до конца! Мужичок этот, аж взвоет. А я — не отпуская — скачу на нем. В конце он сознание потерял. Я тогда взяла, сколько надо (сколько — не помню) зеленых, кое-как привела его в чувство и выпроводила из гостиницы. Трусы его белые надела прямо на окровавленный член. Пусть придет к жене, как я, когда-то с порванной целкой, в белых трусиках ходила.
Не помню точно, когда это было…. Лет мне семь или восемь…. Только недавно в школу пошла. Домой прихожу из школы — маманя пьяная без памяти лежит, а на ней незнакомый дядька. Маманя-то вся, как есть, голая, ноги раскинула, а он — в одежде, в общем, штаны только стянуты и голая попа так и ходит ходуном. Долго я стояла, помню, в дверях — все поверить не могла, что такое с моей матерью вытворяют. Потом дядька тот обернулся, увиде

го у себя в глубине — большой и горячий. Долго мы так лежали на полу — он то ли спал, то ли просто отдыхал, а я боялась пошевелиться. И только прислушивалась к новому ощущению — что-то горячее внутри. Даже приятно стало, только тяжелый был очень дядька этот.
А потом, помню, он проснулся и, медленно — медленно стал во мне двигать членом. Тогда ко мне и первый оргазм и пришел. Я лежу, сжавшись в комок, уткнувшись в его грудь волосатую, а он все двигает, только быстрее уже начал. У меня тепло по телу пошло, потом будто пламя, огонь в глазах — не помню дальше.
Трусики белые свои натянула, а они красными стали. Так и ходила пока мамка не проснулась. Мамка потом дядьку этого по щекам хлестала, а он только улыбался и кричал "еще, еще".
Школа моя родная — стала для меня и школой секса. Мальчики в очередь выстраивались. Кто что мог, дарили. Кто шоколадку, кто кулек конфет, ручку новую. Потом, в старших классах, — колготочки, трусики кружевные, прозрачные. А уж, сколько оргазмов у меня было ежедневно — и не вспомнить.
Что-то еще я не могу вспомнить…. Все пытаюсь…. И не могу….

Первый врач…
— Бедная путана! Я думаю, полностью, память к ней никогда не вернется….
Второй врач…
— Вероятно…. Такой стресс — по ее вине сгорела гостиница и почти все, кто там был! Потеря памяти — для нее благо. Защитная реакция психики.
Первый врач…
— Ну, что? Трахнем ее еще по разу?
Второй врач…
— Давай. Кажется, это ее единственная радость…