Кукла
Одиночество тянулось сквозь нее. Сколько прошло дней, лет? Может мгновение? Никто не даст ответа..
Одиночество защищало ее от людей, плотным коконом обволакивая душу. Никто и не смог пробиться. Никто..
Она была куклой. По утрам приходили — умывали, причесывали, одевали, крутили ее перед зеркалами. Потом кормили.
Ее не ругали. Никогда не ругали. Даже если находили сидящей в собственной луже.
Иногда приходил — Он. Ночной безмолвный кошмар. И тогда она, широко раскрыв глаза, пристально вглядывалась в окно, ожидая рассвета.
***
Все твердили, что им нельзя любить друг друга, а уж тем более желать чего то большего. Это противоестественно, заниматься сексом, нужно быть уметь держать себя в руках. Ага, как же, чертовы моралисты!
Но если их увидят, увидят вдвоем, то сразу накажут. Опять никаких прогулок и тотальный контроль. Сдерживаться уже не было больше сил, секса не было давно, больше месяца, к тому же риск дополнительно возбуждал.
Тихо-тихо, чтоб никто не услышал, он прикоснулся к любимому телу. Кончиками пальцев провел по щеке вниз, тоненькая шея, маленькая грудь, сморщенный сосок. Безмолвие, не слышно даже вздоха, стона. Абсолютная тишина и движение пальцев. Это завораживало. Легкие прикосновения, невесомые узоры, нежность и ласка.
Она вздрогнула всем телом, и потянулась к нему. Ладони жадно дотрагивались до сильного тела, словно пытаясь запомнить его навсегда. Крепкие напряженные мышцы выдавали силу его желания. Капля смазки медленно скользила вниз. Он выдохнул в ее волосы:
— Любимая, хочу тебя!
— Люблю тебя, возьми меня! — неслышным шепотом раздавался ответ.
Притянув руку к себе, ввела его пальцы в себя. Стон и влюбленные задрожали. Движение пальцев стали резче, сильнее. Казалось что это его мощный член ласкал изнутри. Ей захотелось добавить страсти, и она царапнула по спине, сжимаясь внутри.
Нарастающее напряжение стало невыносимым, она плавно опустилась по мягкой стене вниз. Свет вспыхнул внутри и сознание улетело.
Сквозь туман гулко пробивался ритм. С каждым ударом сердца нарастала тревога — она опять кончила раньше, он не успел, он будет зол, очень зол, он должен был быть первым! Брезгливость, отчаяние и жалость захлестнули ее. Все перекрыл страх! Его рука сильно сжимала ей горло, вторая практически насиловала ее анус, резко, причиняя максимальную боль, растягивала ее изнутри.
От страха ей было сложно пошевелиться. Одними губами она шептала: «Прости, прости, прости»… Но тело привычно подчинялось Ему, вновь разжигая возбуж
.Чужак принес боль, все тело прогнулось, кокон порвался.
***
— Как тебе не стыдно? Ты не должна спать со своим братом!
— Мама, я ничего не сделала, мама, прости!!!
— Тебя никто не будет любить, испорченная девчонка!
— Маааамааааа!
Я не виновата, мама, я не виновата, мама, я не виновата, мама. Почему ты ушла? Что я сделала не так?
— Ну что сестренка, ты будешь еще спать со своим братом? Ведь мне понравилось!
***
Чужак принес боль. Чужак трахал куклу. Она не кукла. Спать с братом нельзя! Улыбка, брат будет наказан. Все твердили, что брата любить нельзя!
Брат целовал ее. Кукла? Сестра? Она! Она ответила, душа улыбалась. Чужак испугался, пытался сбежать. Соль на губах — вкусно..
Дурацкая песня. Люди. Белые люди, шум. Надоело.
— Она душила меня, она укусила меня. Она хотела убить!!!
Бедняжка, как он испуган… :
— Брат, брааат, братишкаа… — мелодия просто лилась из нее.
Укол. Кукла хочет спать. Кукла устала.
***
— Янаки, я знаю, ты меня понимаешь. Ты слышишь меня. Не упрямься. У тебя нет брата, ты выдумала его.
За спиной доктора — окно. Красиво, осень, хочется гулять — не разрешают.
Доктор бормочет — семья, муж, должна, любовь, смерть, ребенок.
— У меня есть брат, хочу увидеть брата
— Ты и есть твой брат, фантазия, вторая личность.
— Я знаю!..
— Я люблю брата… Кукла любит брата! Кукла хочет спать! Кукла устала!!!
Кукла
Начиналось лето, но было ещё прохладно..я спешила на свидание в своему жениху…медно-рыжие волосы я собрала в высокий хвост, что бы выгодно подчеркнуть шею, надела самую узкую чёрную юбку-карандаш и белоснежную рубашку с воротником-стойкой, ну и конечно же телесные чулки (мой жених их очень любил)…я почти подошла к тому кафе, где мы договорились встретиться ,но меня окликнул мужчина…он был очень хорошо одет, видимо по- этому не вызвал у меня подозрений, спросив, где находится ресторан «Палуба». Я попыталась объяснить куда ему нужно сейчас свернуть, он достал свой GPRS что бы якобы записать маршрут….на верёвочке болтался брелок..какой-то камушек облицованный в золото. Меня это очень заинтересовало и я попыталась рассмотреть, что же это за камень.
Поймав мой взгляд, мужчина как-то довольно улыбнулся и, проведя своими холодными пальцами по моему запястью спросил «Нравится? Это мой талисман, я привёз его с острова Гаити ,мне посчастливилось наблюдать обычаи местных племён » Мне он очень понравился, он привлекал мой взгляд, как магнит и через несколько секунд я уже не могла от него оторваться, мир вокруг ушёл в туман….Существовали только я и переливающийся на свету камень… вскоре я услышала голос.. жесткий и властный…он что-то мне говорил…я отвечала… Очнулась я с уже странным сознанием того, что этот мужчина мой хозяин и я принадлежу ему, я знала, что должна выполнять каждое его указание и не могла сопротивляться этому сознанию….
Мы зашли в какой-то грязный и тёмный переулок …вокруг не было ни души…Он обошёл вокруг меня…снял с волос резинку и волосы рассыпались по плечам. Он так и стоял сзади, вдыхая запах моих волос ,а я была неподвижна …смотрела прямо перед собой в голове изредка промелькивали какие-то мысли, но убеждение в том, что я его вещь было сильнее меня….затем он расстегнул мою рубашку и спустил её по рукам, остановившись в районе запястий, сведя их за моей спиной..провёл пальцами по спине, что-то нашёптывая мне на ухо на непонятном языке…и от этого моё состояние «Куклы» становилось ещё сильнее, прочно вживаясь в моё сознание. Сняв с меня лиф, он обошёл меня и стал впереди….смотря на мои стеклянные глаза и улыбаясь, он касался груди ..то мягко и нежно, то сжимал соски и вглядывался в моё лицо, как будто пытаясь понять вся ли я ему подчинилась….но эмоций не было…я была его куклой…мне были противны его прикосновения, одна часть меня хотела кричать и бежать от этого места, но вторая сдерживала эти порывы, зная, что хозяин не разрешал этого ….затем он приказал снять ю
Кончив, он застегнул брюки и бросив, уходя, какое –то слово, скрылся за поворотом так же быстро, как и появился…в этот момент я очнулась и вернулась в действительности…поволока тумана спала с глаз и я ужаснулась происходящему.
Быстро одевшись, я поспешила скрыться оттуда…жениху я не стала ничего говорить ..мне было стыдно за себя, я не могла понять почему я повиновалась тому мужчине , и думаю, любимый тоже не понял бы этого… Через время я убедила себя, что это был страшный сон…но, я очень ошибалась….однажды , услышав трель своего мобильника, я ответила незнакомому номеру … уже через пару секунд разговора я вновь чувствовала себя куклой….
Эликсир
Кукла
Наступил день, когда она пригласила всех на день рождения. Восемь девчонок, и шесть мальчиков. Мы дети не из бедных семей и наша школа не обычная гимназия, а нечто близкое к тем школам, которые в Англии считаются элитарными. Наши родители могли себе позволить учить своих детей так, как надо, не отправляя за границу. Ольга, так звали "новорожденную" , праздновала пятнадцатилетие. В старину — возраст совершеннолетия, когда девочка становилась девушкой на выданье. И, надо сказать, что Ольга вполне сформировалась для этого.
Как это часто бывает, имя вполне соответствовало и фигуре, и характеру. Веселая, вовсе не худенькая, с каштановыми, вьющимися волосами, ростом чуть выше меня, она выделялась из всех девчонок класса своей раскрепощенностью и свободой, хотя про каждого из нас нельзя было сказать, что мы скромняги. И вот, микроавтобус въезжает во владения ее семейства. Небольшой проезд среди сосен, по неширокой асфальтовой дорожке, слегка петляющей среди них, и мы на лужайке перед роскошным особнячком, как будто срисованным сюда из рекламного проспекта строительной компании.
Конец мая выдался теплым, день был сказочно приятным, а стол накрыт под навесом, недалеко от бассейна. Было весело, смешно и все резвились, на полную катушку. Особенно приятно было то, что бассейн оказался прогретым, и мы вдоволь плескались в голубой воде.
Наверное, вы уже поняли, что я был втайне влюблен в эту шалунью. Насколько я был тихим и чуть замкнутым на себя, настолько она была открыта и контактна. То, чего не хватает мне. Ольга часто подтрунивала со мной, и шутки ее порой были на грани фола, но я все прощал, никогда не сердился, и был просто счастлив, когда меня касалась ее рука. Сам же никогда не смел прикоснуться даже к ее куртке, разве что подносил за ней, к встречающей машине, сумку с книгами. В принципе у нас были ровные дружеские отношения, и я ни разу не дал повода заподозрить себя в тайном поклонении.
Зато дома у меня был большой альбом ее фотографий. Она никогда не видела их, поскольку снималось это с большого расстояния и так, чтобы не заметила, что снимаю. Мой аппарат с десятикратным зуммом позволяет делать крупные портреты с большого расстояния. И я старался, снимал, вкладывая в каждый снимок то, что прятал от всех. Если однажды она увидит альбом, поймет все и сразу. А я этого боялся, и совсем не хотел. Тайно обожал, мечтал прикоснуться губами к подолу платья и жестко скрывал свои чувства.
От веселого плескания в бассейне, когда, впервые увидел ее в купальнике, я совсем потерял дар речи и был не в силах отвести от нее глаза. Ох уж эти глаза! Хоть повязку черную носи, чтоб сердце оставалось спокойным. А оно предало меня, и она увидела это. Когда мы привели себя в порядок, обтерлись полотенцами, натянули на себя рубашки и брюки, Ольга, уже в платье, подошла ко мне и спросила, не хочу ли посмотреть, подарки от родителей и друзей.
— Ты такого еще никогда не видел.
Мы вошли в дом, на маленьком лифте поднялись на третий этаж, и она привела меня в свою комнату. Надо ли говорить, что творилось у меня внутри? Я весь, как натянутая струна, сжалось все, ничего не вижу, кроме ног впереди себя. Ног, к которым готов упасть, подол легкого, летнего платья, овевающего их. Как я хочу стать на колени и целовать все это!
Большая светлая, угловая комната с двумя окнами в разные стороны. На аккуратно заправленной кровати, на столе, на полу, везде лежат и стоят подарки. И что ей взбрело в голову показывать мне все это? Зрелище скорее для девочек, поскольку больше всего здесь нарядов, косметики, разных и больших, в том числе, удивительно красивых кукол, цветов и комнатных украшений. Среди всего этого разнообразия девичьих радостей, несколько в стороне стояло нечто высокое, укрытое легким покрывалом. Ольга стянула его, я увидел ее копию в полный рост, и остолбенел от того, насколько она была точна. Даже одета была в такое же платье, какое было на ней сейчас!
— Ну, как? — спросила она, встав рядом со своей копией в ту же позу, положив руки на бедра.
Я только промычал в ответ, пытаясь подт
Целуя шелк, я понимал, что смотреть вверх нельзя, — запрещено: там то, что меня добьет. Но это было выше моих сил, и я поднял голову. Это меня парализовало! Я замер, как кролик перед удавом и не мог пошевельнуться. Я слышал, как открылась дверь и вошла Ольга, но ничего не мог с собой поделать. У меня горело лицо, ослабли коленки, я просто не мог подняться. Ольга подошла и молча остановилась рядом. Я постепенно приходил в себя, но так и не знал, что делать дальше.
— Тебе так нравится кукла, что ты не реагируешь на меня?
Я опустил голову к полу, боясь поднять ее, оперся руками о ковер, повернулся на коленях к Ольге и припал к ее туфельке.
— Расскажи, что ты здесь делал.
Слегка заикаясь, тихим голосом я рассказал всю правду. Все о том, как на самом деле к ней отношусь, как боготворю. Мне было легко это сделать, потому что я стоял перед ней на коленях, уткнувшись носом в ее ноги. Мне уже было все равно, что она подумает, что со мной будет дальше.
— Ты говоришь, мечтал поцеловать край моего платья? Я разрешаю тебе это сделать не с куклой. Только не торопись, поцелуй сначала ножки. Они тебе нравятся? Ты этого хотел?
Я не стал дожидаться повторного приглашения, боясь упустить момент, и стал лихорадочно покрывать поцелуями ноги девочки, ноги Ольги, ноги моей одноклассницы, ноги моей богини.
— Ну-ну. Не так быстро, поласковее, нежно?
Я последовал совету, а она сказала:
— Подожди, я сяду в кресло.
Ольга отошла в глубину комнаты, оставив меня стоять на коленях рядом с куклой. Села, положила ногу на ногу. Посмотрела на нас: коленопреклоненного одноклассника и свою куклу, поставившую его на колени, поманила пальчиком, и невинно улыбнулась. Я медленно, не поднимая глаз, глядя в пол, на коленках пошел навстречу своему счастью.
Она небрежно скинула туфельку и слегка приподняв, протянула навстречу мне босую ступню. Стоя на четвереньках я покрывал ее ножку поцелуями, облизывая каждый пальчик, просовывая язык между ними, сглатывая слюну, закрыв от удовольствия глаза. Судя по всему это понравилось, потому что она поменяла ноги, подставив …для поцелуев другую. Минут пять я целовал, а она вдруг поставила их мне на плечи, зажав уши плотно-плотно, подтягивая к себе. Я придвинулся к креслу вплотную, оказавшись между ее коленями. Ольга сидела, откинувшись назад, закрыв глаза, вцепившись руками в подлокотники. Ее ноги лежали на моих плечах, мой нос упирался в ее платье, чуть прикрывающее белые трусики. Вдруг ее тело выгнулось, она слегка приподнялась и мое лицо мгновенно оказалось вплотную у белых, шелковых трусиков, Ольга вцепилась в волосы, прижимая мое лицо к себе, и я почувствовал губами влажную жаркую плоть девушки. О мои мечты! Чей сегодня день рождения? Кто получает необычные подарки? Я целовал, лизал, просто вдыхал волшебный запах молодого тела, девочки, ставшей сегодня взрослой девушкой. А она отзывалась на мою ласку тонким стоном радости.
(возможно продолжение).
Кукла
Ящик не пролезал в дверь, а Света категорически не желала, чтобы его открывали при посторонних. Сергей Аркадьевич злился и нервничал, рабочие недоумённо пожимали плечами. В конце концов, Сергей решил, что управится один, расплатился с работягами, и потом полчаса проваландался с топориком и гвоздодёром, распаковывая груз. Когда ему, наконец, удалось разобрать заднюю стенку ящика, некстати появился охранник с этажа, и загорелся желанием помочь господину Гришковцу. Получив законный отлуп, охранник сделал обиженное лицо, но сменил гнев на милость, когда Сергей попросил его зайти минут через десять с уборщиком убрать остатки ящика, и получить по такому случаю тридцатник грина на пропой души.Когда довольный охранник удалился, Сергей, пыхтя, стал вытаскивать из ящика пакеты и коробки. Особенно тяжёлой оказалась передняя часть корпуса… он еле дотащил её до прихожей. В отдельных коробках лежали ноги. Три разных хвоста — длинный чёрный, пышный с кудряшками рыжий, и короткий белый — лежали, запаянные в целлофан, вместе с накладными гривами. Оборудование, укрепляемое внутри крупа, покоилось в пластмассовой скорлупе, напоминающей по форме яйцо, а в длинном бумажном пакете Сергей обнаружил инструкции на пятнадцати языках, включая польский и японский. Русского не было, но у Сергея даже в школе по инглишу всегда была пятёрка.Сборка заняла три с лишним часа. Конечно, можно было бы вызвать магазинного мастера, который управился бы с делом за двадцать минут, но Сергей хотел сам разобраться в оборудовании. Он любил во всём разбираться самостоятельно.Механика оказалась довольно сложной, особенно балансировка крупа… два сервомотора в ягодицах работали не в параллель, и, пока Гришковец не разобрался с приводом, круп при движении начинал дрожать и подёргиваться. Полости внутри пластмассовой мошонки были уже заправлены раствором, так что его пришлось вылить и залить новую порцию, с добавками. Шкура натянулась неожиданно легко, зато с головой пришлось повозиться… пластмассовый череп никак не входил в пазы.Наконец, голова с лёгким щелчком встала на место.Сергей отошёл, чтобы полюбоваться на дело рук своих. На полу стоял красивый пони с ухоженной шёрсткой и длинной рыжей гривой. Рыжий хвостик задорно задран, демонстрируя латексную вагину, блестящую от силикагеля. Кукла была двуполой… под брюхом находился резиновый мешочек, из которого кокетливо выглядывал кончик искусственного пениса очень приличного размера. Тонкий чёрный шнур выходил из-под левого заднего копыта, и, змеясь, уползал под диван, к розетке.Сергей включил куклу, надавив ей на левый глаз. Симпатичный коняшка вздрогнул, внутри него что-то негромко загудело. Гришковец, взяв пульт, стал настраивать рабочие параметры — температуру искусственной вагины, рабочую длину члена, и прочие мелочи, от которых зависит удовольствие.Он даже не заметил, как вошла Светлана.- Ой, какая прелесть! — тут же закричала жена и бросилась обнимать куклу. Потом, спохватившись, она повисла на шее у Серёжи. После чего, послав ему воздушный поцелуй, скрылась в ванной комнате, где тут же открыла краны и стала шумно мыться… ей явно не терпелось опробовать покупку на деле….Света перестала жить с Сергеем год назад — как раз, когда дела наконец-то пошли в гору. К сожалению, между господином Гришковцом и полумиллионом долларов стоял неприятный эпизод с кредиторами, из-за которого его относительно счастливая семейная жизнь кончилась.Сам Сергей Аркадьевич успел вовремя сделать ноги. Так что Рустику и его архаровцам досталась только его супруга. Вряд ли они оставили бы её в живых — но перед тем, как пытать и убивать, они, разумеется, захотели оттянуться по полной. Когда Сергей вместе с людьми Ахмета ворвались в квартиру, его благоверную вовсю пользовали — неизвестно по которому разу.Взять их оказалось несложно… Ахмет был профи в этих делах.Член Рустика Сергей собрался было отрезать сам, вяло удивившись при этом, до чего же быстро пропадает эрекция у перепуганного мужчины. Тот кусочек съёжившейся плоти, который трепыхался между ног у бывшего друга и компаньона, ничем не напоминал огромный шланг, который вот только что шуровал в разорванном влагалище его жены. Однако, хорошо разбирающийся в таких делах Ахмет взял дело в свои руки… натуго перетянул мужское достоинство у основания леской, и через несколько минут огромный, сизый, налившийся дурной кровью хрен был вполне готов к экзекуции. Тогда Ахмет достал зажигалку и аккуратно прожарил похабно вывалившеется сизое мясо. Залупа завоняла дешёвой свиной колбасой и мочой, а потом внутри неё что-то булькнуло, лопнуло, и оттуда брызнула фонтаном тёмная кровь. Накрепко связанный Рустам чуть было не перекусил пополам засунутый ему в рот тряпичный жгут. Затем Ахмет занялся рустамовой мошонкой, и через пять минут неудачливый кредитор скончался от болевого шока.Остальных зарезали без лишних церемоний… Сергею стало противн
му сожалению господина Гришковца, Светка приходилась племянницей господину Тхору, который, собственно, и отправил Ахмета решать проблемы господина Гришковца… Сергею совсем не улыбалось оказаться на месте Рустама.Женщина выбежала из ванной раскрасневшаяся, с блестящими глазами… ей не терпелось опробовать новую игрушку.- Ой, я лягу туда? А ты где будешь? Сзади будешь? То есть ты меня будешь как бы иметь этой штукой? — щебетала она, укладывая под ноги механического пони пушистый коврик. — А без тебя он хоть работает? А то ты всё время в офисе… — она ползала на полу, ёрзая под брюхом пони, устраиваясь поудобнее. Наконец, она приняла подходящую позу, схватившись руками за передние ноги пони… спинка выгнута, попка приподнята, пизда раскрыта и готова принять то, что в неё войдёт. — Ну же, давай скорее…Сергей уже пристроился к кукле сзади. Прогретая искусственная вагина была хорошо смазана гелем, и легко приняла в себя его вялое мужское достоинство. Он сделал движение, потом ещё одно. Узенькая дырочка приятно сжимала головку члена. Пони вздрогнул, внутри него что-то включилось.- Ну где же? Я хочу-у… — протянула Светлана, крутя попкой.Сергей с силой вошёл в резиновую дырку, и коснулся кончиком члена чего-то мягкого. Через секунду Светка счастливо ойкнула — орудие любви, наконец, выдвинулось.- Какой большо-ой…… — счастливо вздохнула жена, и тут уже застонал Сергей… резиновое влагалище сократилось, обжав его член со всех сторон. Гришковец знал, что внутри члена установлены датчики, замеряющие давление и передающие его сервомеханизмам вагины. Сжатие означало, что латексная дубина проникла внутрь Светиного влагалища.Ощущение было приятным. Сергей участил движения бёдрами, и был вознаграждён целой серией стонов и повизгиваний. Пони стал двигать крупом, подмахивая ему… сервомеханизмы аккуратно воспроизводили и передавали каждое движение любовников. Член Сергея туго надулся — и, судя по ойканью и кряхтению жены, то же самое произошло с его латексным аналогом.Наконец, подступил оргазм. Мошонку свело сладкой судорогой, и Гришковец, глубоко вздохнув, позволил семени вылиться. По своему опыту он знал, что этой солоноватой жидкости наберётся едва ли больше чайной ложки. Но в открытую матку Светланы ударила мощная струя горячего физиологического раствора — да так, что она зарычала от удовольствия.Потом пони поработал в автономном режиме ещё минут пять, пока Света, получив четвёртый по счёту оргазм, не простонала "хватит" и не сползла с блестящей чёрной палки, вымазанной её выделениями. Пони ещё пару раз дёрнулся, после чего сработала блокировка, и он застыл неподвижно, тревожно кося стеклянным глазом.- Ф-фу… Я думала, описаюсь, — хихикнула Светлана, поднимаясь с пола. На спине блестели прозрачные бисеринки пота. — Как это ты хорошо меня трахнул этой штукой… А знаешь, когда без тебя, уже хуже, — вдруг заявила она. — Как-то механически очень. Без чувств. А так — вроде и ты меня дерёшь, и он… Как же я люблю это дело! Здорово, просто здорово.Она фыркнула, легко вскочила и убежала на кухню.- Ты не слишком-то увлекайся, — крикнул ей вслед Сергей. — Мало ли что.- Ты не бойся, я девочка крепкая, — из кухни донеслось хихиканье.Сергей тоже улыбнулся, вспомнив про ампулу с канцерогеном, которую он вылил в физиологический раствор. Ещё две упаковки таких ампул ждали своей очереди."Через месяц активной жизни с этой штукой тебе гарантирован рак матки, дорогая", подумал он. "Пожалуй, я даже буду ездить к тебе в больницу, привозить вкусности и дорогие лекарства, утешать. Гладить по головке и целовать в шейку. Говорить, что ты всё такая же красивая, разве что немножко похудела, и синячки под глазками, конечно, но после операции это пройдёт…А на операции тебя, моё сердце, спокойненько зарежут."