Я хочу секса
Сладковатый дым окутал легкие. Стекло чуть обожгло губы. Но ничего. Прикрыв рот ладошкой откашлялась. Протянула тебе обратно пипетку.
— Ну как? — твое голубые глаза лукаво смотрят на меня.
—… — молча киваю, удерживая в себе дым. Украдкой замечаю как ты смотришь на мою грудь. Еще бы. Полные легкие дурмана, а при моей уверенной тройке должно быть очень даже ничего. Много и упруго.
— Классно выглядишь… так, — ты снова улыбаешься своей фирменной улыбкой. Я вновь
Киваю в ответ «мол знаю» и закрываю глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Да выдыхай уже, Бобриха! Не жадничай!
Поднимаю указательный палец вверх — заткнись! Во-о-от, приятная и томная легкость начала разливаться по телу. Плавно выдыхаю, чувствуя как мягко начинает щекотать в затылке, холод электрическими иголочками скользит по спинке, а внизу живота приятно потянуло, отдавая такими нежными пушинками вниз в бедра. Закололи кончики пальцев на ногах. Уперлась руками в край стола.
— Хороши головы, да? — ты снова смотришь на меня. И мне нравится это еще больше.
— Не иначе Кроейские… Мертвые… — получается неожиданно хрипло и, весьма,
сексуально.
— Ха-ха-ха!!! Не иначе!
Это наша старая «вещь». Понятна только нам.
— Никогда не думала… что «не иначе» — такое… такое, блин, смешное слово.
— Не говори… — оба растягиваем лица в идиотских ухмылках, а потом смех. Чистый и дурной.
— Так… — ты потер глаза. — Прям как школьники, над ерундой смеемся…
— Точно! Не иначе!
Мгновение тишины и снова взрыв смеха. Не иначе…
Спустя некоторое время берем себя в руки. В теле хорошо и комфортно, если только не сваливаться в истерический смех, а ты, кстати, смеешься уже неприятно. И еще так… щекотно в груди.
— Ох, прямо как давны-ы-ы-м-давно-о-о… — ты хрипло растягиваешь слова и стучишь по пачке. — Сигаретку?
— Пожалуй нет… — расплываюсь в сладкой улыбке. Как же хорошооо… В голове легко. И тело все, словно теплым и нежным огнем наполняется. Но при этом чуть знобит. Интересно, как это было бы, ну чисто теоретически, сейчас коснуться себя?. Поднимаю руку и невзначай приглаживаю и без того туго уложенные золотистые волосы, проводя по голове к мочке уха и затем, чуть касаюсь своей шеи. Ох… приятно…
— Музло? — спрашиваешь ты, затягиваясь.
— Да, пожалуй, а то мне кажется, я сейчас нырну в океан собственного «Я»… — моргнула. Получилось медленно. Бли-и-ин… Как же прет… как сучку… Неожиданно хихикнула над самой собой.
— Ты чего? — не отвлекаясь от белоснежного «яблочка», ты роешь свои аудиозаписи в соц сети. Ах, если бы ты только знал, я ведь там все знаю…
— Да, так… — улыбаясь, неопределенно пожимаю плечами, неожиданно остро ощутив лифчик и не менее острое желание от него избавиться… Н-о-о-о-о, Нет
— Ох ты, Олька, гляди, Маринка «в друзья» зовет…
— Сука! — думаю про себя я. Отлипаю от кухонного столешницы. Ох!. Закружилась голова. Плавно, приближаюсь к тебе. Сейчас тебе будет не до нее… — Где? — кладу руки на плечи, наклоняюсь и прижимаюсь к тебе грудью. Как так, нравится? Я знаю, всем нравится. Старый, но верный трюк. Ух ты! Прямо почувствовала, как ты вздрогнул.
— Вот… — слышу как ты сглотнул. Значит понравилось. Какой ты, однако, крепкий, даже приятно… Такие плечи…
— По-моему она потолстела… — жду твоей реакции, прижимаюсь чуть сильнее. Чувствую, как сами по себе напрягаются соски. В одурманенном теле, такое изменение более чем приятно.
— Да ладно тебе… — хрипло отвечаешь ты, отмахиваясь от сигаретного дыма.
— Ну не знаю, — грубо оттолкнувшись от него руками, распрямляюсь.
— Ты себя вспомни в 10-ом классе, — затянулся и мягкими, но в тоже самое сильными движениями потушил сигарету в пепельнице.
— А что я? — кажется начинаю злиться.
— Да то, «суповым набором» была… а сейчас вон! — ты как-то… опасливо глянул на меня. Совсем коротко.
— Что? Вон? — очень интересно, как он вывернется.
— Что-что… Загледенье, а не женщина… — голос его чуть дрогнул, но сохранил уверенность. — Фигура, лицо… голова на месте, все при тебе.
—… — молчу… очень приятно.
— Да и потом, ни возраст, ни достаток, хорошо на фигуре не сказываются… — сухо хмыкнул. — Важно, что там внутри… да… — ты как будто сам себя убедил. — Так, что слушать бум, потом с Маринкой.
— Что-нибудь помедленнее… классическое, но с «прогрузом»… — люблю когда под кайфом бас ударяется и разливается эхом внутри живота.
Звук у него, даже на кухне очень хороший.
— Тум-м-м… ба-а-а-а… — внутри все задрожало, а потом приятно вздрогнуло между ног. Да-а-а…
— Самое оно! — уже забыв, почему я только что собиралась разозлиться, вновь окунулась в теплые и приятные волны наркотика, что беспрепятственно переливались по моему телу.
— Вино будешь? — ты чуть приглушил звук.
— Мд-а-а-а-а… — я снова прилипла к столику.
— Слушай может ты таки сядешь? — Какая забота
—… — отрицательно мотаю головой. — Я тогда вырублюсь… Эти «головы», уж через чур давление во мне меняют. — смотрю на тебя, улыбаюсь. Черт, ты мне очень нравишься. В голове все также приятно пусто и щекотно. Как же это приятно ни о чем не думать. Ни о работе, ни о семье.
Бокалы игриво дзвякнули в твоих руках. Мягко чмокнула дверца дорогого кухонного гарнитура.
— Белое, красное?
— Шутишь?"Головы» — это же дичь… — кажется смешно. — Особенно если они корейские. — открыто прикусываю язык, давя предательскую ухмылочку после которой очень вероятно будет взрыв смеха.
Ты медленно поворачиваешься… — Эти Азиаты такие… дикие — ты лихо и так хищно улыбаешься.
— Ох уж эти Китайцы! — с деланной укоризной в голосе произношу фразу из культового фильма и мы оба надрываем животики.
— А ты сегодня огонь!
— Сама себе удивляюсь.
— Значит красное…
— Значит оно…
Плеск вина о хрустальные стенки. Прохладное стекло тонкой ножки между пальцев. Легкий дзвяк без тоста. Неожиданно проникновенный контакт глазами. Взгляд не прячем ни я ни ты. Касание губами тонкой кромки. Аромат винограда. Первый глоток…
— М-м-м-м… — непроизвольно закрываю глаза от удовольствия.
— Как ты это сделала… Очень… сексуально…
— Умху, — все еще наслаждаюсь как переплетаются разные кайфунчики в моей голове и теле.
— А вот я присяду… как ты можешь столько стоять? — пошатываясь ты плюхаешься за столик с нотиком. — Эх… подиджеем… А кстати, Оль…
Я медленно позволяю себе погрузится в приятный и вальяжный дурман. Делаю еще один глоток. И смотрю на тебя. Ты что-то мне рассказываешь… А я вижу только как движутся твои губы. Аккуратные. Сексуальные. Гляжу на твой подбородок, ровный с маленькой ложбинкой. Ты гладко выбрит. Морщины на лице выступили. Ну это тебе точно не помешает, а то уж больно молодо выглядишь… И вообще… Ты как кошара такой матерый, уверенный развалился в стуле. Потягиваешь вино, со знанием дела.
Непроизвольно обхватываю себя свободной рукой, чувствуя как неотвратимо теплеет в теле и сильно упираются соски в лифчик. Еще глоток… Прижимаю фужер к щеке. Лицо горит. Я хочу тебя
Скольжу взглядом по твоему телу. «Типа тертая» обтягивающая футболка. Рваные джинсы. Босые ноги. Да, кому-кому, а годы явно пошли тебе только на пользу. Мужик. Хороший такой, добротный, крепкий мужик с глазами озорного мальчика. Снова глоток, на этот раз больше. Успокойся кошка! У тебя ребенок. Муж… Заткнись! — пытаюсь утопить совесть в вине и в кое чем посильнее. Оказывается не сложно. Допила. А ты что-то увлеченно мне рассказываешь и даже не представляешь, что (ЧТО!) сейчас во мне происходит.
— Еще! — нагло прерываю тебя и шаловливо протягиваю в твою сторону руку с пустым бокалом.
— Быстро ты… — его осоловевший взгляд мазнул по моей груди и неожиданно там замер. Я, четно говоря, привыкла, что мужчины далеко не всегда смотрят мне в глаза, но чтобы вот так… открыто. Я непроизвольно последовала за его взором вниз и… поняла почему. Черт надо было лифчик плотнее надевать… Ни блузка, ни особенно тонкое нижнее белье никак не скрывали набухшие холмы сосков в вершинах моего самого дорогого сокровища. Красивая, достаточно большая и упругая. Чуть-чуть эстетической медицины после родов, и невозможно оторвать глаз. Я знаю.
— Классно… гхм… классно выглядишь… — он смотрел то меня, то на мою грудь.
— Ха-ха-ха, ты ты это мне говоришь или им? — я отвела плечи чуть назад и вниз, призывно демонстрируя лучшее. Вставай и возьми меня, котяра блу
чаются. Сразу, сильно, страстно. Язык к языку. Беззастенчиво и вульгарно.Я чуть не выронила фужер. Его руки скользят по моему телу, которое разгорается словно факел. Я чувствую, как начинаю мокнуть, лихорадочно вспоминая, какая под трусиками прокладка. Чувствую, как упирается мне в живот его член… Гори оно все огнем! Я хочу секса!. Судорожно пытаюсь понять, где хоть какая-то поверхность, чтобы поставить на нее бокал. Чувства, что прятались и сдерживались столь долго силой — хлынули, полностью накрыв меня…
А все таки, он контролировал себя. Я чувствовала, как он хочет, но не дает себе сорваться, у него тоже есть ответственность. Мы уже не пренадлежим только себе, как раньше…
«Ну уж нет!!! Поцелуями мы не закончим!».
Я резко остановилась и закрыла пальцем его рот. Наконец-то поставила чертов фужер. Освободившейся рукой расстегнула его ремень. Он вздрогнул, но продолжал смотреть на меня, словно испытывал. А я отстегнула тугую пуговицу, вжикнула ширинкой. Отпустила его губы и запустив большие пальцы за ремень, достаточно грубо сдернула двумя руками вниз джинсы вместе с нижним белье, освобождая его эрегированный член. Не в состоянии справиться с вожделением, я крепко сжала его внизу, довольствуясь его страстным выдохом.
Вздернула вверх футболку и укусила за тугую, прямоугольную крепкую грудь. Да!!!. Как же я любила этот торс. А ты окреп… Его член в моей руке стал еще тверже и кажется шире. Я так хотела его. Его всего. Всего без остатка, внутри себя, где уже все требовало наполнения. Сердце прыгало у горла. Я уже очень давно не испытывала такого невыносимого вожделения.
Головы оказались не «корейскими», а «кошачьими». Но мне совсем не показалось это смешным.
Я целовала его грудь, наслаждаясь тем, как он молчит и тяжело дышит. Слова мне сейчас были не нужны. Я падала в ад. И делала это добровольно. Ни останавливая ласк, и поглаживаний рукой, я присела и обнажив широкую головку, погрузила его член себе в рот.
Никогда не была фанаткой минета. Но в тот момент мне вдруг этого очень захотелось, и я старалась. Очень.
Ах, как ты сладко стонешь, мой дорогой! А если так? — Да? — Нравится?! Извини, не могу говорить.
Внизу живота пульсировало, моя чувственная «роза» источала нектар, а плоть требовала чтобы ее наполнили ПРЯМО СЕЙЧАС! Опустив одну руку вниз я потянула край юбки вверх, задрав ее чуть ли не до талии, и широко развинула ноги (да, я могу быть плохой девочкой), ловко поддела свои трусики и, сдвинув чуть всторону, почти накапала на пол от желания, коснувшись пальцами влажного и горячего клитора. Господи, я вся дрожу! На моменте, кода я была готова наполнить себя пальцами, он резко остановил мои движения головой. Очень вовремя, потому что в какой-то момент я стала задыхаться, не только от безумного сексуального желания, но и от всего того, что у него окончательно встало…
«ОГО!». Я увидела «это» в полной готовности и это жутко льстило.
Он взял меня, легко, словно девочку, под мышки. Прижал к столешнице, подхватил под бедро. Я помогла ему, обвив своей ногой его поясницу. Хорошо, когда вы одинаково высокие. Умоляю не оставь стрелки на чулках!!! — успела подумать я. А потом, его эрегированное до предела «ОГО!» скользко и туго наполнило мой влажный и горячий цветок, а его язык мой рот…
Я застонала в голос, громко и отчаянно!
Я в-первые изменяла. Не только дорогому мне человеку, но и своим принципам: не впускать в мозг «головы», не встречаться со своим «роковым»… И чем горьше была чаша, тем слаще было наслаждение. Разум мой рассыпался на части, в оскоках которого ослепительно сияла совесть… От этого крик мой стал еще громче. Сжимая широкий член внутри себя всей силой своей похоти, и по-животному прижимая к себе того, кто был дорог как жизнь, я заткнула свою совесть сильнейшим оргазмом… Сквозь пелену экстаза я услышала, как закричал и он… В момент, когда он с силой излился в меня, мы стали одним целым. Абсолютно едиными. И новый оргазм был всеобъемлющим! Мощным! Сильным! Сокрушительным! Включающим каждую клеточку тела.
Я хрипела от восторга уже не в силах кричать!
И это было самое прекрасное в моей жизни переживание.
…
— Что это было… ? — в его голосе было искреннее удивление и глубокая нежность. Ко мне? Как это мило. Его тело подрагивало, также как и мое. Даже дрожали мы в такт.
— Корейские головы… — я чувствовала себя странно… уставшей? Нет. Нашкодившей? Тоже не то. Обновленной? Да, пожалуй это самое верное слово.
— Ох уж эти Китайцы, — он улыбнулся, нежно касаясь моих губ. А затем вышел из меня, опуская мою ногу.
Мы оба были не против продолжения, но и оба вдруг поняли, что дальше будет просто секс. Хороший? Может быть. Но просто секс. Никто не хотел разрушать внезапно возникшую магию трахом.
Он обнял меня. А я прижалась к нему, чувствуя грудью как мощно и сильно стучит его сердце, будучи все еще твердым, пульс чувствовался и между моих ног. Я даже подумала в какой-то момент не поднять ли мне снова ногу. Будь что будет!. Но внезапный вибро моего мобильника по столу заставил нас вздрогнуть. Он отсранился. А я потянулась к своему «яблочку».
— «Милая, ты скоро? Тут кое кто маму требует ;-)« — на удивление я не испытала ни мгновения угрызений совести. Новое, восхитительное чувство себя обновленной приняло все без тени смущения. Все было нормально. И это было странным.
Зашуршали джинсы.
Все еще с юбкой на талии, с перекошенными трусиками и в высоких чулках, я невозмутимо отписала смс мужу.
Вжикнула молния ширинки.
Чиркнула зажигалка.
Я подняла на него взор.»Хорош, застранец«. Джинсы весьма сексуально очерчивают его не самый длинный, но весьма широкий, все еще эрегированный член.
— Олька, офигительно смотришься! — он смотрит на меня, затягиваясь и я снова замечаю это котярское выражение лица.
«Нет, нет и еще раз НЕТ! Ясно тебе!«. Положила телефон обратно на столешницу.
— Мерси! — я улыбаюсь, совершая лукавое па.
— Очень ноги секси… — он подмигивает.
— Ах… — делаю трагическое выражение лица, — Я уже не та…
— Не придумывай! Ты стала только… такой — он крутит сигаретой в воздухе подбирая слова, при этом смотрит то на мои действительно красивые ноги, то, судя по всему, между них. — Женственной! По настоящему!
— Очень приятно — мне почему-то хочется, чтобы он смотрел на меня. Говорил мне комплименты. О! Музыка до сих пор играет! — совершенно несвоевременная мысль.
— Слушай, я можно ванную займу? — Я кажется полна внутри.
— Конечно! А я что-то не по-детски проголодался, — он потушил сигарету и подошел ко мне. — Перекусишь?
— Спрашиваешь, — я провела рукой вдоль линии по мужски красивого лица. — Семушка есть?
— Разумеется. Я же готовился ко встречи, — улыбаясь он нежно кладет руку мне на грудь. Какая теплая ладонь!
— Эй! Руки, фу! — я жеманно уклоняюсь от него. Все таки грудь, драгоценнейшая моя упругость, прероготива мужа. — Я буду стейк — распоряжаюсь, затем грациозно поворачиваюсь и направляюсь в ванну. Готова поспорить ты смотришь на мою попку!. А я еще ступаю так, на носочках, чтобы ягодички при ходьбе особенно эффектно двигались. Все таки двадцать лет танцев сделали не только секси фигуру, но и научили меня трюкам с телом для мужчин…
Через два месяца у меня окончательно прекратились месячные. А еще через девять месяцев я родила. Мальчика. Подтвердив тем самым народную мудрость, что от любовниц рождаются мальчишки. Муж давно хотел второго. А он хоть и не пылал ко мне страстью как раньше, но секс у нас случался, так что никаких подозрений не возникло. Малыш оказался похож на меня. Вот и славно.
А с «НИМ» я больше не виделась, хватит мне и двух красивых детей от разных, как мне кажется, мужчин. Хотя, иногда мы переписываемся, но только ни слова о том волшебном дне и том, что он папа, только чужой.