Свой среди чужих, чужая среди своих. Часть 1. Шок и трепет
Диагноз прозвучал как гром — гермафродитизм. Мне было всего семнадцать и после выпускного я обратился в больницу с небольшим недомоганием. Уже через несколько дней после обследования меня осматривали как экспонат, пожалуй, все ведущие врачи нашего города и профессура местного мединститута. Приезжали какие-то умники из Москвы.
— Внешние мужские половые признаки — обман, — сказал седовласый профессор, в кабинет которого меня пригласили, — по хромосомам — ты женщина.
Каждое слово по прежнему отдавалось у меня болью и страхом.
— Но я парень…
— Я понимаю, — спокойно продолжил профессор, — но тебе нужно сделать правильный выбор. Если ты решишь остаться парнем то это решение пойдет против природы. Тебе придется постоянно принимать гормоны, твое самочувствие будет ухудшатся и через десяток лет… — он многозначительно промолчал, — мужская репродуктивная функция не работает, то есть детей у тебя как у мужчины не будет. А вот женская полностью в порядке: матка, яичники. И здоровье у тебя будет в порядке, потому что ты вернешься к задуманному природой состоянию. Ты будешь обычной здоровой женщиной и не один гинеколог ничего не заметит, — попытался пошутить он, — решай.
Я выбежал из кабинета, забежал в палату и, упав на кровать лицом в подушку, зарыдал.
Ночью не спал. Смотрел в потолок и размышлял: «Сдохнуть в двадцать шесть фальшивым мужиком, или в старости, но женщиной… Вообще, парень из меня не очень… Рост 162, достаточно худенький, бедра широковаты, маленький писюлек, есть небольшая грудь, как бывает у толстяков. Странно что я не думал раньше. Я худой, а грудь как у толстяка. На лице и теле нет и намека на растительность, хотя у моих одноклассников уже появлялись усы. Может профессор прав… «
Встал и подошел к зеркалу. Рассматривал себя: «Но как быть с жизнью. С друзьями, лучшем другом, со знакомыми, соседями. Девушкой, которая мне нравилась, но я не решался подойти. Позор… Насмешки. «
Я упал на кровать и незаметно для себя заснул.
— Ты определился, — спросил меня профессор, когда я сел в кресло у него в кабинете, — твои родители за «девочку», они ведь внуков хотят.
— Да, я тоже согласен. — Отрешенно произнес я.
— Ну и прекрасно, — радостно сказал он, — мы поедем на операцию в Швейцарию. Нами там займутся бесплатно, из научного интереса. Потом тебе сделают новые документы, свидетельство, паспорт, на любое имя и фамилию, даже твое место в университете, в который ты только что поступил, останется за тобой. Помогут устроится тебе с семьей в любом городе — если захочешь. Ну а военный билет тебе будет не нужен. — Опять попытался пошутить он.
Мене начали давать лекарства, не знаю что, наверное гармоны и еще какие нибудь успокоительный. Благодаря этому время шло быстро, как во сне.
***
Микроавтобус — самолет — микроавтобус. Вот я уже в швейцарской клинике. Просторная вип-палата с видом на Альпы, приветливый персонал со сносным знанием русского языка, чтобы общаться с богатыми русскими пациентами, которых здесь до меня было явно много.
Мы сидели в кабинете: я, профессор, и «местный» профессор — хозяин сего помещения. Он был намного моложе «нашего"- лет тридцати пяти — сорока, спортивный, с ровным приятным загаром, высокого роста.
— Через несколько недель начнем оперировать, — сказал «местный» с небольшим акцентом, — а пока терапия.
— Мы уже начали… — сказал «наш».
— Я знаю, — резко парировал «местный», — нам нужно все проверить. Надеюсь вы не спешите? ведь мы оплачиваем ваше проживание.
— Не в коей мере, — сказал «наш», — я с удовольствием погощу в вашей стране.
— А Вы… эээ… — обратился он ко мне, не зная в каком роде меня называть.
— Мне все равно. — Ответил я равнодушно, глядя в пол.
Теперь дни летели медленно. Наверное сменили лекарства. Мои бедра слегка округлились, а грудь подросла почти до «двоечки». В голове творилось что то странное. Смотря фильм по телевизору или журналы в интернете я заглядывался на актеров и парней-моделей, а не на актрис. Их мускулистые тела и кубики на прессе неожиданно привлекали меня.
Этой ночью я никак не мог уснуть, что-то мешало. Молча смотря в окно на альпийские горы размышлял о своей прежней жизни: «Действительно, парень из меня никакой. Ни водну спортивную команду или секцию меня не взяли, да и на школьной физкультуре я еле переносил мужские нагрузки, ощущая презрение физрука. Девочки смотрели сквозь меня на более высоких и крепких ребят… Нет, как у парня — у меня не было шансов… «
Еле слышно скрипнула дверь. В комнату, слово палата не походило к столь уютному помещению, на цыпочках вошел «местный» профессор — Антони, так он просил его называть. Подошел с моей кровати и присел на край.
— Что то случилось? — спросил я, подтягивая одеяло к подбородку.
— Нет, — шепотом произнес он, — я просто хотел тебя кое о чем попросить.
— Слушаю.
— У тебя очень редкий случай… в общем ты знаешь, что внутри ты девочка… Так вот. Только не пугайся… Но я всегда мечтал заняться сексом с такой девочкой еще до того как она ей полностью станет… — возбужденным шепотом сказал он, — ведь рано или поздно ты начнешь заниматься сексом, так почему бы не начать сейчас, тебе будет приятно — обещаю.
Я испугано посмотрел на него.
— Нет, нет, я тебя не принуждаю… если хочешь я уйду, — заботливо произнес он, — просто… все равно ты скоро будешь… ну ты понимаешь. Думай о себе как о девушке.
— Хорошо, — неожиданно сам для себя произнес я, — но у меня тоже будет просьба.
— Проси что хочешь! — возбужденно произнес он.
— Мне нужна пластическая операция, чтоб меня никто не узнал, чтобы я мог после всего вернутся в свой город, жить со своими родителями и никто-никто меня не узнал… Не хочу переезжать на новое место! — я уже придумал, что представлюсь племянницей, своих родителей. Но город был здесь не причем. Дело было в парне с которым мы дружили с детства — Антоном. С момента первого укола гормонов я вдруг стал думать о нем не только как о лучшем друге… Он мне нравился как мужчина. Возможно это глупо, но я уже любил… а его и хотел… а замуж.
— Договорились! — тяжело дыша сказал Антони.
«Вот я и шлюха, — подумал я, — еще не девочка, а уже шлюха». Стянул с себя одеяло, открыв сое тело. Я спал как парень — только в трусах-боксерах, ни о каких ночнушках я и не думал, хотя грудь была очень заметна.
— Я буду делать все медленно, — сказал Антони, — что-бы ты не пугал… ся, — он тоже путался как меня называть.
Он медленно пододвинулся ко мне и нежно поцеловал в губы, без языка. Странно, но отвращения я не испытал. Было даже приятно. Он медленно всунул свой язык ко мне в ротик и стал там «хозяйничать». Это было еще более приятно. Целуя, он взялся руками за мои грудки и стал их мять. «Все приятнее и приятнее, — думал я, — значит правильно выбрал пол… «. Антони не унимался и уже залез на меня, продолжая целовать мои губы и мять мою грудь.
— Перевернись на животик. — Нежно попросил он, дрожа от возбуждения.
Я перевернулся, встав на четвереньки, поскольку знал что ему нужно. «Всем мужики хотят одного, — с иронией подумал я по женски, — вставить свой член куда нибудь».
Антони снял халат, под которым оказался голым, достав из кармана какой-то флакон. Он вдавил густой крем на свои пальцы и принялся мягко смазывать мою дырочку.
— Сейчас я войду в тебя, — заботливо предупредил он и стал пихать в меня свой член, который, на мое счастье, оказался средних размеров.
Член двигался медленно, миллиметр за миллиметром даря мне болезненно-сладостные ощущения. Которые, как только он вошел до конца, стали скорее просто сладостными и возбуждающими. Было неожиданно приятно чувствовать внутри себя теплый упругий член. В этот момент я впервые искренне позавидовал женщинам.
— Я начну медленно тебя трахть, — также заботливо произнес он, — если будет больно — скажи.
Но это вряд ли. Странное чувство возбуждения охватило меня. Он начал медленно выходить из меня на пару сантиметров, а потом снова уходил в глубь. Постепенно, осторожно он увеличивал амплиту
— Давай. — сказал от мне.
Понятно. Сосать нужно стоя на коленях. Я вылез из кровати и пристроился у него между ног. Его член твердо стоял и пульсировал. «Раньше начнешь, раньше кончит, — подумал я и, открыв рот, жадно захватил его член. Он взял меня за затылок и начал насаживать на свой член. «Как унизительно, — подумал я, — такие вещами нужно заниматься только с любимым человеком, — неожиданно для себя заключил я». Так продолжалось несколько минут. Вдруг он замер, напрягся и мне в рот ударила сперма. Он вытащил свой член у меня изо рта и сказал:
— Глотай.
Собравшись с силами я проглотил.
— Умничка, — сказал он и погладил меня по голове, — твоя часть сделки выполнена, — умилено произнес он, — встал, накинул халат и вышел из комнаты.
Я остался сидеть на полу, на коленях с губами измазанными спермой… Придя в себя направился в душ. Стоя под теплыми струями воды еще снова рассматривал свое тело. Грудь — распухшая до «троечки». Округлые бедра. Стройные ножки, на которых ни волосика. Кожа стала заметно бархатистее и нежнее…
Утром «наш» профессор сказал что завтра операция, а еще через неделю — пластика — бесплатно, хотя он не понял с какой радости клиника так расщедрилась.
Дни снова полетели быстро…
И вот, я снимаю последние бинты с лица. Зеркало. Антони сделал свою работу великолепно. На меня смотрело лицо красивой молодой девушки в которой никто не смог бы узнать меня прежнего…
Ночь лучшее время для размышлений, тихо, яркая луна мягко освещает комнату. Я не спала то и дело проводя рукой по своей промежности, привыкая к отсутствию моего «дружка», и знакомясь со «своей девочкой».
Скрипнула дверь. В комнату на цыпочках, как и в прошлый раз, вошел Антони сел на край кровати.
— Опять, — недоумевая спросила я тихим голосом, — мы же в прошлый раз все решили.
— Нет, сладенькая, я просто посмотреть как дела.
Я стянула с себя одеяло. На этот раз я была голенькая — надевать мужские трусы не хотелось, а ночнушки у меня не было. Он внимательно посмотрел и положил ладонь мне на животик, слегка поглаживая. Меня затрясло от возбуждения. Женское тело стало требовать секса. А как только он прикоснулся к моей киске сопротивляться я уже не могла.
— Трахни меня. — Простонала я и раздвинула ноги согнув их в коленях.
— Ну если ты просишь… — улыбнулся Антони и тут же залез на кровать, скинул халат под которым опять ничего не было, занял «боевое положение», нависая надо мной как огромная скала.
— Как хорошо получилось! — прошептал он, смотря на меня сверху, любуясь своей работой как скульптор.
Он молча раздвинул мои половые губки и вставил свой член, процесс пошел. Какое блаженство. Все новые и новые ощущения накрывали меня волна за волной. Я извивалась как змея.
— Только не останавливайся. — Шептала я, впившись ногтями ему в спину.
Антони разошелся и долбил меня как угорелый. Результат не заставил себя ждать — безумно-приятное ощущение охватило меня, моя спина выгнулась, из груди вырвался стон. Настоящий женский оргазм. Антони, промедлив несколько секунд, вынул свой член из моей девочки и тут же поднес к моим губам, ожидая что я возьму его в рот. Я с удовольствием приняла его. На этот раз ощущать член у себя во рту было гораздо принятие. Практически сразу мне в небо ударила струя спермы. Я старательно вытянула все что оставалось в канале и позволила ему выйти из моего ротика. Затем проглотила его сперму, не дожидаясь пока он попросит. Он устало плюхнулся рядом со мной.
— Ты самая лучшая девушка в мире. — благоговейно произнес он.
Я свернулась рядом калачиком, положив голову ему на могучее плече и с удовольствием вдыхая его терпкий мужской запах. «Верно говорят: все бабы — бляди, чуть погладили и сразу ноги к верху. А ведь хотела сохранить себя для Антона -подумала я, — с другой стороны у каждой девочки должен быть маленький секрет». Сделав данное умозаключение я быстро заснула.
Утром меня разбудил «наш» старичок-профессор. Антони, естественно, уже не было, он незаметно ушел ночью.
— Нам пора., сегодня у нас самолет. — сказал он
Он принес мою патцсанскую одежду в которой я приехал: трусы-боксеры джинсы, майку и кроссовки; другую я просто не взял. Это к лучшему, зачем нужен стресс с женскими шмотками в первый день на людях, когда я не умею их носить — ни юбку ни каблуки. Да и мужики пялится будут.
— И маленький подарочек от Антони, — сказал он с хитрой ухмылкой, — набор нижнего белья и прокладки, — он достал красивый сверток и коробку «ежедневок».
— А прокладки зачем? У меня что, уже месячные? — с недоумением спросила я.
— Просто надень. — Спокойно сказал профессор.
Трусики и лифчик были красного цвета, красивые и сексуальные, из чистого шелка, наверняка безумно дорогие. Я впервые в жизни собиралась надеть женское белье… Я же не пойду в майке и без лифчика, да и прокладку в боксеры не всунешь.
— Я выйду и подложу тебя у входа, — сказал профессор, — документы и билеты у меня, ни о чем не беспокойся, — добавил он и вышел.
Это было волнительно и возбуждающе. Я натянула трусики. Нежный шелк погладил мои ножки и обволок мои бедра. Вставила прокладку, не зная как правильно — трусики с прокладкой или прокладку потом. Ладно, вроде получилось, приеду домой — мама научит. Теперь лифчик… Это возбуждало меня больше всего… Я просунула руки в бретельки и мягко положила в чашечки свои грудки. Застежка была впереди, поэтому я застегнула ее без труда. Он так мягко и приятно охватывал грудь, как бесконечно нежный любовник. Антони-бабник идеально подобрал размер — все сидело как влитое и нигде ничего не мешало. Я посмотрела на себя в зеркало и не пожалела что надела прокладку. Потому-что увидя себя в зеркало я немного возбудилась и «потекла». Ведь девочки становятся мокренькими когда возбуждаются. Прокладка все приняла на себя. Трусики осталось чистым. Я быстро надела джинсы, майку, носки и кроссовки. Осмотрев напоследок свою комнату, я вышла.
***
Снова: микроавтобус-самолет-микроавтобус. Добрались без происшествий. Вот я и дома с родителями. Поздоровал… ась с соседями по площадке, поговорила, придерживаясь «легенды»: я-племянница, буду жить здесь. Приехала из деревни потому что поступила в институт. Все документы были в порядке: паспорт, свидетельство о рождении, место в универе — все на имя девушки семнадцати лет. А «двоюродный брат»? Он за границей, хорошо устроился и учится в колледже и вряд ли вернется в страну.
Антони был столь любезен, что изъявил желание присылать мне деньги в течении года, чтобы я могла комфортно адаптироваться. Мама тут же купила всяких женских шмоток, штучек и забила ими весь шкаф в моей комнате. Через неделю в университет, нужно приготовиться, научится и привыкнуть ко всему.
Я перевернулся, встав на четвереньки, поскольку знал что ему нужно.