Соня
Ещё до того, как Империя развалилась, а моя семья эмигрировала во Францию, даже ещё до Первой Мировой, мы жили в небольшом городе в центральной России.
Отец с матерью уехали из города, оставив меня и старшую сестру с нашей горничной Соней. Я заперся у себя в комнате и теребил свой член, представляя сонины сиськи. Я слышал, конечно, много страшных историй об онанизме, но скажите честно — разве хоть одного пацана это останавливало?
Внезапно я услышал шум. Натянув штаны, я прокрался к его источнику, ожидая застигнуть вора на месте преступления. Каково же было моё удивление, когда я увидел нашу служанку, склонившуюся над шкатулкой с маминым драгоценностями. Заметив меня, девушка захлопнула её, но было уже поздно.
Я стоял в дверях, перекрывая Соне единственный путь к отступлению.
— Софья Васильевна, как вам не стыдно.
— Пожалуйста, Саша, не выдавайте меня, — торопливо зашептала девушка, — мой отец очень болен…
Я знал, что отец Софьи — старый пьяница. Мой отец презирал пьяниц и это чувство он передал мне, так что её оправдания не произвели на меня впечатления. Я стоял и смотрел, пока Софья пыталась оправдаться. На её глазах появились слёзы и в конце концов она рухнула на колени. Тут-то мне в голову пришла одна мысль.
— Ты очень кстати встала на колени. Я дам тебе шанс заслужить прощение.
Я начал расстёгивать ремень. В последний раз умоляюще посмотрев мне в глаза, Соня всхлипнула и подползла ко мне. Она взяла в руку мой вырвавшийся на свободу и вновь налившийся кровью хрен и начала его дрочить. Я довольно запыхтел, хотя и не позволил себе шуметь — ведь будить сестру мне было совсем не кстати. Восприняв это как похвалу, девушка начала работать усерднее. Но я остановил её.
— Рукой я и сам могу. А вот ртом — уже нет.
— Не надо, не заставляйте меня. Я никогда раньше…
Но я не слушал. Схватив её за русые волосы, я потянул её голову к своему паху. Она покорно обхватила головку губами и замерла в нерешительности. Я бы часами мог наслаждаться ощущениями в её тёплом ротике, но времени у меня было немного — я боялся попасться сестре. Я погладил девушку по голове, подбадривая её, и она в ответ начала облизывать головку языком. Ощущения были совсем не похожи на тот раз, когда год назад гимназистка Варя под воздействием юной любви и крепкой настойки пыталась отсосать у меня в подворотне.
— А ты ведь врёшь, не в первый раз сосёшь, а?
Приняв это за похвалу и желая уже отвязаться от меня, Софья начала скользить по стволу губами. Мой член то касался её щеки, то почти полностью выскакивал изо рта. Она помогала себе язычком, а пару раз пыталась снова начать дрочить мне, но я каждый раз её останавливал. Я почувствовал, что мои ноги подкашиваются, и заставил Соню лечь на пол на спину. Пристроившись сверху, я начал трахать её в р
— Пожалуйста, дайте я вам отсосу, — умоляла меня Соня, — мне нельзя беременеть.
Но меня это не остановило. Я излился прямо в неё, рухнув в изнеможении, да так, что подмял Соню под себя и она распласталась по полу. Тут я повернул голову и с ужасном увидел Лизу. Сестра была старше меня на три года и, видимо, вернулась раньше, чем я ожидал.
— Весело у вас тут, — усмехнулась она и невозмутимо удалилась.
Следующие несколько дней я избегал и её и Соню. Я не знал чего ждать. Так продолжалось пока однажды ночью я не услышал странный скрип из-за стены, за которой находилась лизина комната.
Повинуясь своему любопытству, я решил проникнуть туда через окно. Увиденное поразило меня. Лиза развалилась поперёк кровати, совершенно голая. Грудь девушки ходила ходуном, да и сама она извивалась, как змея. Причина такого была очевидна — между ног у неё торчала голова Сони.
Прежде чем я успел переполсти обратно, Лиза меня заметила.
— Братишка, уже уходишь? Не против, что твоя шлюха теперь обслуживает и меня? Залезай внутрь — без хуя не так интересно.
Мы заставили Соню лечь на спину. Лиза села ей на лицо и заставила лизать у себя между ног, а я пристроился Соне между ног. Мы продолжали забавляться с ней, пока отцу не предложили должность в столице. Мы продали дом и переехали. Соню брать с собой не стали и что случилось с ней — точно не знаю. Уже в Париже, много лет спустя, я встретился с приятелем из гимназии. Он припоминал, что Соня стала жить по жёлтому билету, то есть стала профессиональной проституткой, но точно он уверен не был.