Холодной, тёмной ночью в Аграбе
Одиночество стало нежеланным другом Жасмин в тёмные зимние ночи в Аграбе. Днём, еще было тепло, но ночами, хлад пустыни скользил по улицам и дворцу с жестокостью, напоминавшей принцессе улыбку визиря Джафара.
Бывшего визиря, напомнила она себе. Он сейчас был джинном, всесильным и беспомощным, погребённым под тоннами песка в своей собственной Пещере Чудес, где, она надеялась, он будет оставаться следующие несколько тысячелетий.
Принцесса вздохнула, и плотнее обернула шерстяные одежды вокруг своего тела, глядя вниз, на город, в котором она нашла мужчину своей мечты, ее возлюбленного Аладдина. Со смертью её отца, он стал называться Султаном Аграбы, и одной из печальных последствий его коронации явилась необходимость засвидетельствовать почтение окрестным Султанатам; и, разумеется, утвердить свою позицию.
Естественно, вряд ли могла быть война. Аграба была хорошим городом, люди любили её; в последнее десятилетие, засухи уничтожили много городов в окрестностях, но Аграба пережила этот период, хотя и значительно потеряла в результате снижения торговли. Зато теперь у неё не осталось реальных врагов.
Принцесса с усилием толкнула тяжёлые врата, решив зайти внутрь, во дворец. Закрыв замысловатую дверь своих палат, она разожгла камин; через несколько минут, пламя весело гудело, согревая комнату. Позади послышалось шуршание, один из гобеленов, что хранили тепло в комнате, колыхнулся. Низкое ворчание подсказало Жасмин, кто присоединился к ней; догадка её подтвердилась, когда тигр коснулся её затылка холодным носом. Она повернулась, обхватив его голову руками. "Раджа," последовал вздох. "Его нет уже так долго…"
"Мммроу," печально согласился Раджа. Он свернулся у её ног, возле самого камина; снежинки медленно таяли на его шерсти, которая скрывала молодые мускулы. Жасмин часто думала, был ли Раджа чистокровным тигром потому что, по очертаниям спины он больше напоминал гепарда.
"Мррррм?"
"Я знаю, что он скоро вернётся," улыбнулась она. "У него быстрый Ковёр, с ним Абу… А у меня только ты, слуги не в счёт кто из них понимает, что теперь, когда папа умер, он весь мир для меня. Кроме тебя, никто не понимает. Мне почти хочется, чтобы Яго был рядом…"
"Гррррмх", — выразил своё несогласие Раджа.
"Я знаю, он был таким же, как Джафар, но он отлично понимал мои чувства, когда я с ним разговаривала…" Жасмин снова вздохнула. "Я говорю глупости. Конечно, я не хочу чтобы кто-нибудь из них вернулся; хорошо бы, мы о них ничего не слышали до конца жизни." Она пересекла комнату и легла на кровать… слишком большую для одного человека. Раджа подтянул к себе поближе коврик из овечьей шкуры, явно намереваясь провести остаток ночи в тепле у камина.
Жасмин лежала в постели, пытаясь вспомнить ощущение тела Али рядом со своим, его тёплое дыхание и гладкую кожу. В её воображении, он как будто был рядом с ней: вот сейчас она протянет руку и потрогает его шелковистые волосы… Она была рада, когда Аладдин бросил носить этот дурацкий тюрбан с пером; его волосы были очень красивы.
Её руки пробежали по животу, вспоминая, как ласкала это место у Аладдина… Ощущение было совершенно другим. Его кожа всегда была гладкой, сухой, мускулы живота придавали ему твёрдость, силу такие же, какие были у его рук. Она внезапно вспомнила брачную ночь, когда чувствовала себя такой испуганной, — да и он тоже. Но после небольшой боли, когда он вошёл в нее, она посмотрела на его обеспокоенное лицо и прижала его руки к своим. Он улыбнулся, и они занялись любовью как муж и жена. Счастье, переполнявшее её, часто изливалось слезами… А он так беспокоился, видя, как она плачет!
Она ощупала пальцами свои рёбра и провела ладонями вокруг грудей, что отозвалось слабой волной удовольствия, пробежавшей по телу. Когда он прикасался к её грудям, он был таким нежным! Глаза его были полны счастьем и неким озорством: он напоминал мальчишку, исследующего новую, любимую игрушку.
Она провела кончиками пальцев по своим ключицам, обтянутым смуглой кожей, и по бокам, вспомнив первый шок, когда она увидела его обнажённым. Размер его естества поначалу испугал её; она не верила, что сможет принять его до самого первого раза… Она достигла ладонями своих бёдер и ощутила мягкие завихрения волос большими пальцами, припомнив и ощущение его внутри себя, когда она, наконец, поняла, что значит быть женщиной. Стоило ей поймать взглядом мальчишескую улыбку Аладдина, как она снова изнывала от желания.
Её ноги сами собой раскинулись шире, как только пальцы достигнули внутренней стороны бёдер. Аладдин всегда был столь… наивным, как и она сначала, когда они исследовали друг друга. Она часто провоцировала его заниматься любовью в самых неожиданных местах и в самых неожиданных позициях, хотя не было ничего лучше, чем просто увидеть его лицо, почувствовать его тело на своем и его самого внутри неё.
Она словно наяву ощутила его влажные поцелуи на своих губах, шее, груди. Как ей не хватало Аладдина! Её пальцы несколько углубились внутрь, — в попытке обмануть реальность и на секунды вернуть его назад. "О, Аладдин!", — выдохнула она, когда наслаждение волной захлестнуло её тело и разум.
Она привстала на кровати, полусидя. Её натура была отчасти удовлетворена, но она знала, что никогда не получит полного удовлетворения: до тех пор, пока Принц Аладдин не очутится в её объятьях. Она почувствовала желание снова помечтать о нём, лаская себя. "Скорее бы он вернулся…"
"Мрррроу?" Раджа приподнял голову.
"Говорю сама с собой, Раджа. Скучаю по Принцу…"
Жасмин услышала, как Раджа едва слышно поднялся на лапы. Его торс был обрисован бликами пламени, и Жасмин обнаружила, что снова восхищается красотой гигантского тигра. Её первый и единственный друг, он всегда был рядом, когда она была огорчена или расстроена. Тигр пересёк комнату и взобрался на постель. "Раджа! Кровать не выдержит!"
"Рррроу," мягко ответил тигр.
Принцесса протянула руку и коснулась его шеи.
"Мнмрррроу?"
Жасмин прижалась к его теплому, пушистому телу, чувству
"Мммрррхммр," утвердительно ответил Раджа.
Она снова откинулась на подушки, лаская один сосок, в то время как Раджа заботился о втором. Её рука скользнула между …бёдер, играя с разгоряченным естеством. "Раджа, мне так его не хватает," её точеные пальцы ласкали то место, которое давало ей наибольшее наслаждение. Её руки двигались всё быстрее, но Раджа имел другое мнение. Он потянул носом воздух и головой отодвинул пальцы принцессы. "Раджа! Что ты делаешь?"
В ответ, Раджа прошёлся языком по тем местам, где только что были её пальцы. "Раджа…" В его горле родилось вибрирующее рычание, больше похожее на громкое мурлыканье. Он прижался головой к ней, его длинные жесткие усы щекотали её, а язык дарил блаженство. "Да", простонала она почти неслышно. "Да, Раджа, да!". Знакомое чувство наслаждения вздымалось в ней, набирая силу, словно песчаная буря в разгар лета. "Да…" вздохнула она последний раз. "Спасибо, Раджа. Ты чудесный тигришка!" Она шутя толкнула его; он аккуратно (кровать жалобно заскрипела… столь знакомый звук для Жасмин кровать часто скрипела, когда Аладдин не был в отъезде. Но еще никогда он не уезжал так надолго) упал на спину, Жасмин крепко его обнимала.
"Спасибо," еще раз прошептала она, легонько касаясь губами его мордочки и почёсывая его уши.
Она ощутила, как что-то коснулось её ноги, и бросила взгляд вниз. Раджа явно возбудился её извиваниями и оргазмом. "Раджа… а ты когда-нибудь занимался любовью?" спросила она неожиданно.
"Мммммррррр," последовал грустный ответ.
"А хочешь, я кого-нибудь тебе найду?"
"Айррр?" тигр взглянул на неё с озадаченным выражением. "Мммараррр", — ответил он секунду спустя, касаясь её носом.
"Я знаю, что у тебя есть я, Раджа, но я не это имела в виду. Я же не тигрица."
"Мрр?"
"И что?" повторила она. "Ты мой лучший друг, Раджа. Ты заслуживаешь всего, что принцесса может дать тебе."
"Мррхрмхр?"
"Ну конечно я могу сделать это для тебя", — сказала она, улыбнувшись. "Я люблю тебя, глупый тигришка!"
Она повернулась, вновь коснувшись его ногой, и скользнула по его телу. Она с радостью заметила, что несмотря на гигантские размеры тела, в одном он был схож с Аладдином. Она начала легонько двигать пальцами вокруг возбуждённого тигра. По мере того, как её движения усиливались, Раджа мурлыкал-рычал всё громче. Его лапы вытянулись в воздух, спиной он упёрся в смятые простыни. "Раджа," её тон был озорным. "Ты же пользовался языком, да?" Она склонила голову и коснулась кончика его своим языком. Странный вкус, немного терпкий, но приятный, словно высушенные фиговые листья. Она приоткрыла рот, и взяла его внутрь, ощупывая, пробуя на вкус. Раджа громко зарычал с одобрением.
Жасмин осторожно играла с тигриным началом, чувствуя, как его тело напрягается. Вскоре, её челюсть устала и она стала использовать руки, скользя вверх-вниз, иногда нежно сжимая яички. Раджа словно взорвался, его рычание перешло в рёв, густая струя белой жидкости взметнулась в воздух, покрывая его мех. "Раджа!" принцесса осознала, что случилось.
"Мрррррри", — ответил он мягко.
"Все в порядке," произнесла она, поглаживая его вздымающуюся грудь, где часто билось большое сердце. "Надеюсь, тебе лучше."
Раджа лизнул Жасмин в щёку и вернулся к камину. Принцесса свернулась в клубочек, и вскоре заснула.
Утро едва забрезжило, первые лучи солнца только начали разгонять ночной холод и туман, когда она сквозь сон почувствовала руку, упавшую ей на плечо: "Жасмин? Жасмин?" Её глаза раскрылись. "Аладдин!" вскрикнула она, потянув его на себя. "Мне тебя так не хватало!"
"А мне тебя, принцесса," отвечал он, Жасмин почувствовала, его эрекцию. Она почти немедленно вновь воспылала желанием, несмотря на прошедшую ночь. "Пожалуйста," простонала она, глядя на него. "Возьми меня, Аладдин!"
"Принцесса," белая туника полетела, разорванная надвое, в сторону. Они накрылись одеялами: камин уже погас, утро было холодное. Несмотря на это, тело Жасмин было горячим, а Аладдин, после столь долгого отсутствия, тоже не заставил себя ждать, заполнив её полностью, приводя её в экстаз.
Она взглянула на его смуглое лицо, поглядела ему в глаза. Он улыбнулся своей обычной улыбкой:
"Мне так не хватало тебя, принцесса."
Их движения наполнились новой страстью; её ноги обвились вокруг его бёдер, удерживая его внутри. "Никогда больше не уходи, Аладдин."
"Не уйду, Жасмин, обещаю."
"Я… верю…" она прошептала, почти задыхаясь.
Их сплетённые тела задрожали, они соединились в глубоком поцелуе, растворившись в наслаждении…
Через некоторое время солнце уже выползло из горизонта Жасмин прошептала: "Али?"
"Да, любимая?"
"Спасибо, мой принц."
Он обнял свою жену: "…принцесса."
Холодной, тёмной ночью в Аграбе
СЮЗАН СУЭНН
Конечно же, я об этом слышала. Несколько лет тому назад Грейс Джонс изображала участницу этого действа в рекламной компании своего очередного альбома. Моя любовник и я частенько занимались любовью под ее "Теплую кожу".
Но настоящего пип-шоу я никогда не видела. Даже не знала, существуют ли они до сих пор или остались в прошлом, как журналы "Бетти пейдж" или "Тит битс". Поэтому должна признать, что предложение моего любовника меня шокировало.
— Ты действительно хочешь пойти в одно из этих мест? — я не могла поверить, что говорит он серьезно.
Кто-то из приятелей рассказывал мне, что побывал в подобном заведении в Европе, куда ездил в отпуск. Смеясь, он рассказывал, как кто-то пылесосил одну из маленьких кабинок, тогда как девушка на маленьком подиуме возбуждала клиентов, занимавших соседние. Но это Европа. Я не думала, что и в Британии попытаются искать столь жалкую замену настоящему сексу.
— Платить за то, чтобы смотреть на женщин, выставляющих себя напоказ? Это так… мерзко, — я представила себе темные, грязные кабинки, мужчин в плащах, подавшихся вперед, которые суетливо гоняли шкурку, не спуская глаз с незнакомой им женщиной за стеклом.
Но, несмотря на возражения, во мне вспыхнула искорка интереса. Мерзко, да, но и любопытно.
— Взглянуть, однако хочется, не правда ли? — он улыбнулся, чутко уловив мое настроение. — Я прослышал об одном заведении, оно только что открылось. И уже вошло в моду. Туда многие ходят. Будь уверена, нам не придется смотреть на старых шлюх в застиранном нижнем белье, которым платят по фунту за минуту.
Я обняла его, подставила губы для поцелуя.
— А откуда ты знаешь, что происходит в этих заведениях? — игриво спросила я, мысль о том, что мой любовник сидит в такой вот маленькой кабинке еще больше возбудила меня. — Ты там был?
— Естественно, — без запинки ответил он. — Как-то после работы пошли туда с приятелями. Ради смеха. Давным давно. До того, как я встретил тебя.
Я ему не поверила, но это не имело никакого значения. Я не хотела знать, чем он занимался в свободное от меня время. Те часы, что мы проводили вместе, а иногда и ночи в его роскошной квартире в Доклендсе, заметно оживляли мою довольно-таки обыденную жизнь. Его язык скользнул между моих губ и я всем телом прижалась к нему. Мне нравился идущий от него запах, нравились движения языка, изучавшего потаенные уголки моего рта. Я уже знала, что соглашусь пойти с ним. Я всегда делала все, что он хотел, потому что сама хотела того же. И еще потому, что он был молод и красив. Так что я с удовольствием потакала ему во всем.
По вечерам Сохо сияет, как портовый город. Мне нравится тамошняя возбуждающая атмосфера, запахи, плывущие из дверей ресторанов, разноцветные неоновые вывески ночных клубов, увеселительных заведений, секс-шопов, продающих пластмассовые фаллосы, резиновые куклы, эротическое белье и многое, многое другое.
Я шагала, прижимаясь к моему любовнику, мы оба наслаждались изумленными взглядами, которые бросали на нас. Наверное, многие узнавали меня. Я буквально читала их мысль: "Неужели это… Нет, не может быть". Мой любовник гораздо моложе меня, но и мне еще есть, что показать. У меня по-прежнему фигура и ноги манекенщицы. А платье знаменитого модельера вкупе с высокими каблуками максимально подчеркивали мои преимущества, уводя в тень недостатки.
Мой любовник указал на другую сторону улицы.
— Нам туда. Любопытное местечко, не так ли?
Я с ним не согласилась. Вывески над дверью оригинальностью не отличались: "Стриптиз", "Экзотическое шоу", "Видео для взрослых". Потом я поняла, что смотреть надо на соседнюю дверь, над которой переливались красным неоном слова: "Пип-шоу вниз по лестнице".
Помимо моей воли, сердце у меня учащенно забилось, когда я последовала за моим любовником в темноту. Лестница привела нас в подвал, в котором все было красное: ковер на полу, стены, свет. За конторкой сидел худощавый мужчина. Мой любовник протянул ему несколько купюр. Мы прошествовали дальше.
Почувствовав на себе взгляд мужчины, я улыбнулась ему и завихляла бедрами. Едва ли в этом заведении бывало много женщин, помимо тех, кто здесь работал. И, уж тем более таких, как я, зрелых, ухоженных, в черном шелковом платье от Версаче и подобранных к нему туфельках.
По коридору мы дошли до кабинок. Их было шесть. Пахло табаком и каким-то антисептиком. Мужчина средних лет окинул меня оценивающим взглядом. Я без тени раздражения улыбнулась в ответ. Некоторые из кабинок были заняты, их двери оставались открытыми. В одной я увидела молодого человека в пальто. Он сидел, наклонившись вперед, руки его совершали характерные движения. Этого, собственно. Я и ожидала.
Зрелище это я нашла грустным и отвратительным. Одна мерзость, никакого возбуждения.
— Сюда, — мой любовник взял меня за руку и потянул в одну из кабинок.
Темную и тесную. Понадобилось какое-то время, прежде чем мои глаза привыкли к темноте. Наконец, я разглядела узкую скамью, маленькое окошечко в одной стене, закрытое металлической крышкой, а под окошечком — щель для монет.
Мой любовник намеренно оставил дверь открытой. Так что нас могли видеть все, кто шел по коридору. Меня это нервировало, потому что удовольствиям я привыкла предаваться в уединении. Но протестовать не стала. Мой любовник никогда ничего не делал случайно, так что мне оставалось только гадать, а что же он задумал?
Какое-то время мы сидели в темноте. Но металлическая крышка по-прежнему закрывала окошко, и я не выдержала.
— Разве мы не должны бросить в щель несколько монет?
Мой любовник покачал головой.
— Мы заплатили за специальное шоу. Потерпи, милая, — и его пальцы прошлись по моей щеке.
Я прижалась к нему, чувствуя кожей идущее от него тепло. Платье было без рукавов, и дрожь пробегала по моему телу, когда он подушечками пальцев гладил мою обнаженную руку. Его губы двинулись к моей шее. Твердые, требовательные. Я знала, чего он хочет и раздвинула ноги.
Под платье я надела лишь пояс и блестящие, с кружавчиками поверху, чулки. Вновь я задрожала, когда он потянул платье наверх и положил руку мне на бедро. И тут же в комнате за окошечком зажегся свет, а металлическая крышка сдвинулась в сторону.
На кровати сидела женщина. В кружевном бюстгальтере, охватывающем только нижние полукружья грудей, к кружевных трусиках "фиговый листок". Лицо ее скрывала черная кружевная маска. При движениях тела груди лениво покачивались. Фигурой ее природа не обидела: высокая грудь, узкая талия, крутые бедра.
Белый свет сменился розовым, придав коже женщины необычный оттенок, отбрасывая в темноту нашей каморки фиолетовый отблеск. Женщина переместилась на самый край кровати. Двигалась она очень грациозно, мягко, сексуально. Волнистые черные волосы п
На мгновение я возненавидела его. Как он эгоистичен, как уверен в своей неотразимости. Но чувство это тут же прошло. Его отказ идти на компромисс только разожгло мой интерес.
Сидя на краешке кровати, женщина подняла руки, взялась за соски. Когда начала мять их, превращая в твердые столбики, я почувствовала ответную реакцию в низу живота.Соски у нее были большие, темные, коричнево-красные или медного цвета. Впрочем, розовый свет искажал цвета.
Она опустила одну руку, оттянула "фиговый листок". Лобок у нее зарос густыми черными волосами. Она начала раздвигать их, подбираясь к розовой сердцевине. Искусственный свет чуть обесцветил наружные губы. Она завертела бедрами, влажными пальцами стала потирать клитор. Вроде бы она получала удовольствие. Если и играла, то получалось у нее хорошо.
— Встаньна скамью, — хрипло прошептал мой любовник. — Коленями. Зад подними.
Я подчинилась. Край узкой скамьи уперся в мои обтянутыми чулками голени, мышцы бедер запротестовали под непривычной нагрузкой. Мой любовник также поднялся, встал позади меня, закатал платье до талии. Теплый, спертый воздух кабинки мягко струился по моим обнаженным ягодицам. Перегнувшись через меня, он запустил руки в декольте и вывалил мои груди на свободу, чтобы они болтались подо мной.
— О, — выдохнула я, чувствуя, как нарастает наслаждение. Мой любовник знал, как нравится мне роль рабыни в наших сексуальных играх.
Теперь я, должно быть, выглядела совсем как она в тот самый момент, когда металлическая крышка отошла в сторону, а комната осветилась розовым светом. Мы словно поменялись местами.
Тем временем мой любовник погладил своим членом, большим и горячим, мои ягодицы, затем чуть изменил позицию и его конец плавно вошел в меня, не встречая никакого сопротивления. Еще бы, моя "дырочка" давно же жаждала этой встречи. Руки моего любовника уже гладили мои груди, пальцы тискали соски, а я извивалась под ним, изнемогая от удовольствия, любила его, любила то, что он со мной делал. Повернув голову я наблюдала за мастурбирующей женщиной и представляла себе, что она видит через это маленькое окошечко, как меня трахают, как мое тело двигается под мощными "ударами" моего любовника. Понравилось бы ей это зрелище. А прикусила нижнюю губу, чувствуя приближение оргазма, и она, похоже, испытывала то же самое.
Глядя в мои глаза и видя меня, подумала я. Мой любовник и я — ее пип-шоу. Но она не замечала глаз, наблюдающих за ней из других кабинок, полностью сосредоточившись на том, чтобы довести себя до оргазма.
— Внутри ты как горячий шелк, — искаженным от страстиголосом прошептал мой любовник.
И первая волна оргазма накатила на меня.
Я не могла больше сдерживаться, и он это знал. Удары его "молодца" стали сильнее, как мне и хотелось. Я кончала и кончала, растворяясь в небытие наслаждения. Он входил в меня так глубоко, что мошонка била мне по лобку. А его пальцы продолжали сладостную пытку моих сосков.
Стоны удовольствия срывались с моих губ, мышцы влагалища сжимали его горящий конец.
— О Боже, Боже… — стонала я.
В другой комнате женщина отбросила голову назад. Гримаса экстаза исказила ее лицо. Она кончила, погрузив пальцы во влагалище, подушечкой большого пальца массируя пипочку клитора. Я чувствовала, что мы с ней — родственные души, но я более осторожная. И меня восхищала ее раскованность.
Что ты чувствуешь, зная, что все взгляды сосредоточены на тебе? Что каждый мужчина наблюдает за тобой, хочет тебя? Мне бы хотелось это испытать.
Мой любовник застонал, долгий выдох вырвался из его груди. Шею обдал жар его дыхание, во влагалище хлынул поток спермы. С губ его срывались какие-то непереводимые звуки, которые мне так нравились. Кончив, он становился совсем другим. Очень ранимым. Я чувствовала, как мягчеет его член, но мое тело не хотело отпускать его. Я повернула голову, чтобы нежно поцеловать его.
И обмерла.
Потому что посмотрела на стену, которую раньше прикрывала открытая дверь. Но теперь-то дверь была закрыта и я увидела в стене окошечко, а за ним — глаза, много глаз, наблюдающих за мной.
Мой любовник рассмеялся.
— Как тебе это нравится? Все смотрят на тебя, все тебя хотят, все слышат твои крики.
Я выдавила из себя улыбку, подумав о том, что он просто озвучил мои мысли.
— Не знаю. Я же понятия не имела, что за нами наблюдают. Я слишком потрясена, чтобы ответить на твой вопрос.
На самом деле я была совершенно спокойна. В принципе, ничего особенного не произошло. Я наблюдала за женщиной, кто-то наблюдал за мной. Он помог мне сесть, оправил платье.
— Для тебя это, конечно, неприятный сюрприз. Ты на меня не сердишься.
— Нет. Разумеется, нет. Мне нравятся твои выдумки. Но, может. Тебе следовало предупредить меня о другом окошечке. Тогда я бы знала, чего ожидать. По-моему, это справедливо.
— Пожалуй, но мне хотелось держать тебя в неведении. Наслаждаться тобой в твоей невинности, зная, что ты принадлежишь только мне, а их удел — лишь смотреть на тебя. Мне так приятно осознавать, но доступ к твоему телу есть только у меня.
Эгоист, думающий только о себе. Я нежно поцеловала его, а потом укусила за нижнюю губу, чтобы наказать. Солоноватый вкус его крови на языке искупил для меня все его грехи.
— Когда мы придем сюда в следующий раз, я буду знать, что за мной наблюдают. И предстану перед ними во всей красе… да и перед тобой тоже.
— Так ты довольна? Тебя понравилось, что за нами наблюдали? — в его голосе впервые слышалась неуверенность. Он-то воображал себя хозяином положения.
И я рассмеялась, наслаждаясь разочарованием, промелькнувшим на его прекрасной, самодовольной физиономией. Еще бы, я украла у него победу. По крайней мере, на этот раз.
Перевел с английского Виктор Вебер
SUSAN SWANN
PIP-SHOW