Лабиринт желания
Лабиринт желания.
Люблю Казань, мне нравится этот город, бываю здесь правда редко и только по делам. А на этот раз поехала вообще наугад. У вас бывали знакомства по Интернету? – тогда вы меня возможно поймёте. Я влюбилась. Влюбилась в девушку через Inet. Сколько раз сама предостерегала от таких влюблённостей, и вот… Может и стоило подождать, само бы прошло, что называется, но вот нашла коса на камень, и я решила разобраться с проблемой кардинально – взяла неделю за свой счёт, села в поезд и поехала. Будь что будет.
Сняв номер в гостинице, я вышла в сеть и сбросила ей в личку сообщение о том, что я в Казани и свой номер телефона. В ожидании звонка я успела принять душ, попыталась почитать книжку. И вот, наконец, зазвучала мелодия, стоящая на неопределяемые номера.
— Ты приехала?… – в вопросе слышалось сразу изумление, недоверие, испуг, любопытство, и, Господи, спасибо тебе, радость.
— Приехала. Ты сможешь провести со мной вечер? – я сразу взяла быка за рога.
— Да…
Нет нужды описывать встречу. Это всегда первая неловкость, переглядывания, обоюдное оценивание — такая ли она как я себе представляла, страх не понравиться. И конечно алкоголь, который смывает границы. Главное, что для меня она была ещё лучше, чем я её себе придумала, фотографии не передавали её энергии, живой пластики. Миниатюрная, ниже меня сантиметров на 15, с длинными цвета кофе с молоком волосами, лукавыми карими глазами и самой лучшей в мире улыбкой. Я абсолютно не помню о чём мы говорили, но она смеялась в ответ на мои слова, и тоже что-то рассказывала, вызывая радостную улыбку на моём лице.
А потом мы оказались в моём номере с бутылкой шампанского, со смехом вспоминая молоденькую продавщицу, смотревшую на нас с весёлым недоумением, когда мы, дурачась и, отчаянно ища поводы, касаться друг друга как можно чаще, покупали французский напиток сделанный в Дагестане. Она взяла меня за руку и взглянула в глаза неожиданно серьёзно и трезво, бутылка так и неоткрытого шампанского покатилась куда-то по ковру.
Я коснулась её губ осторожно, медленно, проверяя её реакцию, готовая отпрянуть каждую секунду, если бы почувствовала сопротивление. Но его не было… Я так же медленно отодвинулась. И она сама потянулась к моим губам. Мы целовались не спеша, изучая рты каждым миллиметром кожи, вписывая губы в губы, примеряя на себя каждую складочку губ, каждую трещинку на зубах, вспоминая – тот ли язычок проникал в рот в мечтах, мы целовались и не могли остановиться, прерываясь только на короткие судорожные вдохи, и то лишь потому что где-то на краю сознания проскакивала мысль – чтобы продолжить поцелуй нужен воздух…
Мои руки прижимали её тело к себе так плотно, что казалось грудные клетки плющат друг друга, прорастают костьми, делая нас одним. Я создавала новую Еву из наших общих рёбер, и её плоть плыла от жара моих ладоней.
Её руки зарылись в мои волосы и творили волшебство, нить моей жизни плелась сейчас этими пальцами, три старых пряхи отпрянули и замерли за границей мира, отбросив веретено и ножницы, наблюдая, как рождается новая Фемида. Откуда им было знать, что вершить судьбу можно так, откуда им было знать, что в её руках не только моя жизнь, а нечто неизмеримо большее…
Нас душила одежда, она не давала соединиться окончательно. Моя испарилась моментально нашими общими усилиями, её я раздевала медленно, наблюдая, как скользит ткан
И, окончательно потерявшись, пошла по путеводной нити запаха, её аромат тащил меня как дикий кочевник на аркане – беспощадно и неумолимо… Я знала, где сердце этого лабиринта — горячее, влажное, ждущее, и я спешила туда всем существом, чтобы припасть к этому источнику жадными губами. Я всем лицом окунулась в её влагу, не боясь задохнуться, задевая носом, губами за все подводные выступы, впечатывая себя всё глубже в эту широко распахнутую впадину. Я стремилась выпить весь живительный сок и добраться до дна, я лизала, сосала, лакала, но навстречу мне текла всё новая и новая влага, словно этот родник был неиссякаем. Я исследовала языком стоящий, как одинокий утёс посреди моря клитор, я билась об него подобно прибою, набегая волной и откатываясь назад, я пробовала его на прочность, охватывая губами, но он стоял всё твёрже, не покоряясь, поднимаясь всё выше, и волны тепла распространялись от него по всему моему телу. Я запустила несколько пальцев исследовать её расщелину, в безжалостном ритме вбивая этот бур глубже, глубже. Второй рукой я обхватила её за попку и прижимала плотней к себе. Мы качались на волнах желания, и нашим кормчим был её голос выкрикивающий: «Ещё! Ещё!», до тех пор, пока тело не выгнулось дугой мне навстречу, а пальцы мои не оказались в тесной Симплегадовой ловушке рифлёных стен, оказались на свободе и снова были сжаты, и так до бесконечности.
Я не сразу смогла остановиться, красный туман медленно покидал мою голову, я смотрела сверху на ту, что навсегда взяла меня в плен, заперев в лабиринте своего тела.
— Я люблю тебя, — сказали почти беззвучно мои губы.
— Я люблю тебя, — хрипло прошептала она, улыбнулась с лукавинкой, – И я сорвала голос из-за тебя. Теперь твоя очередь.
Она сбросила меня с себя, перевернула на живот и, оседлав, принялась вылизывать мою спину, нет, зализывать царапины. В неистовстве я совершенно не заметила, что она расцарапала мне спину в кровь.
— Зверюга, – довольно рыкнула я, и снова увидела, как блеснула во тьме алая пульсирующая путеводная нить, бегущая по лабиринту желания.